shadow

Оболганная Победа


shadow

149_12456

Не знаю как вас, а меня попытки унизить значение Победы безотказно выводят из себя. Когда начинается все эти мерзкие разговорчики на тему «Да, мы победили, но какой ценой!». Так и хочется взять такого лицемерного засранца за шкварни, притащить к мемориалу «Шахта 4/4 бис», ткнуть сытой рожей в надпись «Здесь покоятся зверски замученные фашистами в годы войны (1941-1943 г.г.) более 75 тысяч мирных жителей, детей, участников подпольного движения, военнопленных…». А потом поговорить о цене.

В стремлении умалить значение Победы, осквернить и вытравить память о ней в сознании миллионов людей, вполне естественным образом объединяют свои усилия украинские ультраправые и российские либералы. Первым это нужно потому, что, несмотря на более, чем 20-летнее промывание мозгов, большинство украинцев продолжает воспринимать эту Победу как НАШУ. И даже те, кто свою сознательную жизнь провёл уже после развала СССР, видят НАШИХ в любых солдатах, одетых в гимнастёрки и пилотки с красными звёздочками на экранах кинотеатров и страницах книг. То есть, чувство гордости за Победу в Великой Отечественной войне является мощным идеологическим фактором единства Русского народа. Вторым же не даёт покоя то, что Победа, как и все остальные хоть сколько-нибудь заметные свершения нашего народа, прошли без их малейшего участия, а в данном случае так вообще в условиях «кровавой сталинской диктатуры».

Сам факт Победы им игнорировать затруднительно, хотя и такие попытки делаются («побеждённые по всему миру ездят, а победителям на лекарства не хватает, так кто же, спрашивается, победил?!!», и тп). Поэтому они стараются изменить если не результат, то хотя бы восприятие Победы. Типа, всё было настолько глупо, грязно, с такой жестокостью, такими колоссальными, ничем не оправданными жертвами, что это и победой-то считать стыдно. Начиная с Перестройки и по сей день настоящая история Великой Отечественной подменяется лживой, гнусной, претенциозной смесью искажённых фактов, преувеличений и откровенных измышлений. Современный человек, который по тем или иным причинам, не может изучить вопрос самостоятельно и беспристрастно, а воспринимает историю Великой Отечественной по газетным статьям, песням Розенбаума, книгам Волкогонова и Резуна-Суворова, фильмам типа «Утомлённые солнцем-2» и сериалам типа «Штрафбат» и тп, знают о ней лишь то, что «мы завалили немцев трупами, Сталин был дурак, войну выиграли штрафбаты, в которых находились все хорошие солдаты и командиры, при этом у них была одна винтовка на десятерых, а позади идущих в атаку обязательно сидел с пулемётами заградотряд. А особисты и смершевцы все были толстые и подлые, и всех забот у них было – подвести под расстрел самых честных и профессиональных офицеров, чтобы потом мутить с их женами и невестами». Вроде бы, ничего не упустил.

Заградотряды

В представлении современных кинозрителей, заградотряд это подразделение сытых, холёных энкаведешников в новенькой чистой форме, которых подвозят перед атакой штрафников и располагают с пулемётами позади наступающих, чтобы у тех не возникло мысли повернуть назад. Вообще, у нас создают впечатление, что без этого дополнительного «стимула» в Красной Армии вообще было не принято ходить в атаку. В этом образе ложью является всё – и расстрел отступающих бойцов, как основная функция заградотряда, и его состав, и массовый характер этого явления, и его уникальность в приложении к СССР.

Потребность жестоко пресекать панику во время битвы появилась задолго до рождения И.В. Сталина. Первые упоминание о подобном явлении относятся ко временам войн Рима и Карфагена и греко-персидским войнам. Уже в те времена существовала практика ставить позади плохо обученных новобранцев, или ненадёжных наёмников закалённых в боях ветеранов, которые должны были в случае чего пресекать, в том числе силой оружия, отступление дрогнувших солдат. Во все времена и во всех войнах эта проблема решалась одинаково – путём ликвидации очагов паники. В особо крупном масштабе это явление проявилось во время Первой Мировой войны. Эта война была не похожа на предыдущие благодаря двум моментам – позиционности (массовое применение окопов и необходимость их брать) и использованию пулемётов. Никогда раньше необходимость идти в атаку настолько сильно не ассоциировалась с самоубийством. Никогда раньше навыки бойца не имели столь ничтожного влияния на его шансы к выживанию. Поэтому в Первой Мировой специальные подразделения, функцией которых было выявление и при необходимости – ликвидация дезертиров, паникёров, шпионов, провокаторов, мародёров существовали во всех воюющих армиях. При этом они носили разные названия – «Военная полиция», «Полевая жандармерия» и тп. Что же касается пресечения паники любой ценой, вплоть до расстрела зачинщиков, во время боя, то это является правом и обязанностью любого командира, без каких-либо специальных отрядов, или полномочий. Никто и никогда не ставил подобную практику в упрёк боевым офицерам, или выполняющим их распоряжение солдатам. Не так давно в кинопрокате демонстрировался американский фильм «Боевой конь», события которого разворачиваются во время Первой Мировой. Если вы посмотрите его примерно с 98 минуты, то увидите эпизод с применением практики «заградотрядов» в американской армии.

История войн изобилует примерами, когда действующие войска вынуждены были мобилизовать в свои ряды людей, абсолютно не желающих воевать. Возможно ли представить себе, что такие люди пойдут в атаку, если не будут бояться последствий отказа? Во время Гражданской войны в России таким образом восполняли свой личный состав и белые и красные. Особенно прославился подобными методами атаман Анненков, породив тем самым термин «белый большевизм». Соответственно же, и красные и белые использовали заградотряды.

Но вернёмся непосредственно к Великой Отечественной. Прежде всего, нужно сказать, что, говоря о загрядотрядах, под этим названием понимают порой совершенно разные формирования. Были заградотряды созданные из личного состава НКВД (большая часть которого вообще-то, формировался так же, как и Армия – за счёт призывников). Их задачей была фильтрация военнослужащих и гражданского элемента в прифронтовой полосе с целью выявления дезертиров, отставших от своих частей солдат и командиров, самострельщиков, шпионов, сбежавших из плена и тд. Задержанный элемент, по большей части, отправлялся либо в свои части, либо в составе сводных подразделений в другие части, либо в штрафные подразделения. Лишь небольшая часть – около 4% подвергалась аресту и трибуналу. Какая-то часть из этих арестованных, разумеется, расстреливалась. То есть, заградотряды НКВД выполняли стандартную роль военной полиции.

Вторым видом заградотрядов были подразделения, сформированные непосредственно в воинских частях. Первоначально с инициативой создания таких подразделений выступил командующий Брянским фронтом, генерал-лейтенант А.И. Ерёменко. В ответ на его просьбу, в сентябре 1941 г. Ставка выпустила директиву №001650, гласящую:

«Директива Ставки ВГК №001919 командующим войсками фронтов, армиями, командирам дивизий, главнокомандующему войсками Юго-Западного направления о создании заградительных отрядов в стрелковых дивизиях.

12 сентября 1941 года.

Опыт борьбы с немецким фашизмом показал, что в наших стрелковых дивизиях имеется немало панических и прямо враждебных элементов, которые при первом же нажиме со стороны противника бросают оружие, начинают кричать: «Нас окружили!» и увлекают за собой остальных бойцов. В результате подобных действий этих элементов дивизия обращается в бегство, бросает материальную часть и потом одиночками начинает выходить из леса. Подобные, явления имеют место на всех фронтах. Если бы командиры и комиссары таких дивизий были на высоте своей задачи, паникёрские и враждебные элементы не могли бы взять верх в дивизии. Но беда в том, что твёрдых и устойчивых командиров и комиссаров у нас не так много.

В целях предупреждения указанных выше нежелательных явлений на фронте Ставка Верховного главнокомандования приказывает:

1. В каждой стрелковой дивизии иметь заградительный отряд из надёжных бойцов, численностью не более батальона (в расчёте по 1 роте на стрелковый полк), подчинённый командиру дивизии и имеющий в своём распоряжении кроме обычного вооружения средства передвижения в виде грузовиков и несколько танков или бронемашин.

2. Задачами заградительного отряда считать прямую помощь комсоставу в поддержании и установлении твёрдой дисциплины в дивизии, приостановку бегства одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидацию инициаторов паники и бегства, поддержку честных и боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством.

3. Обязать работников особых отделов и политсостав дивизий оказывать всяческую помощь командирам дивизий и заградительным отрядам в деле укрепления порядка и дисциплины дивизии.

4. Создание заградительных отрядов закончить в пятидневный срок со дня получения настоящего приказа.

5. О получении и исполнении командующим войсками фронтов и армий донести.

Ставка Верховного главнокомандования

И.Сталин Б. Шапошников» {Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне. 1.2. Начало. Книга 2. С.85-86.}.

 

Как видно из текста директивы, и эти заградотряды не должны были расстреливать отступающих в мелкий винегрет, а выполняли роль заслона позади неустойчивых частей. Эти подразделения формировались из наиболее крепких и опытных бойцов, но при этом – никаких не энкаведешников, а обычных военнослужащих, хотя по штатному расписанию командовать ими должен был особист. Боец заградотряда – это не военная профессия, а временное назначение. Их задача – не расстрел собственных товарищей, а недопущение панического, бесконтрольного бегства с поля боя, при необходимости – в том числе путём расстрела отдельных паникёров. При этом заградотрядовцы участвовали в боях так же, как и другие солдаты, так же несли потери, а зачастую использовались командованием для выполнения опасных и трудных задач. Что подрывало порой смысл их существования, кстати.

«Отмечен ряд фактов, когда заградительные отряды отдельными командирами соединений использовались неправильно. Значительное число заградотрядов направлялось в бой наравне с линейными подразделениями, которые несли потери, вследствие чего отводились на переформирование и служба заграждения не осуществлялась.

19 сентября с.г. (1942) командование 240 стр. дивизии Воронежского фронта одной из рот заградотряда 38-й армии дало боевое задание очистить рощу от группы немецких автоматчиков. В боях за рощу эта рота потеряла 31 человека, из них убитыми 18 человек.

Заградительный отряд 29-й армии Западного фронта, будучи в оперативном подчинении у командира 246 стр. дивизии, использовался как строевая часть. Принимая участие в одной из атак, отряд из 118 человек личного состава потерял убитыми и ранеными 109 человек, в связи с чем заново формировался.

По 6-й армии Воронежского фронта согласно приказу Военного совета армии 2 заградительных отряда 4-го сентября с. г. были приданы 174 стр. дивизии и введены в бой. В результате заградотряды в бою потеряли до 70% личного состава, оставшиеся бойцы этих заградотрядов были переданы названной дивизии и таким образом расформированы. 3-й отряд этой же армии 10 сентября с. г. был поставлен в оборону.

В 1-й гвардейской армии Донского фронта по приказу командующего армией Чистякова и члена Военного совета Абрамова 2 заградительных отряда неоднократно направлялись в бой, как обыкновенные подразделения. В результате отряды потеряли более 65% личного состава и впоследствии были расформированы.

В связи с этим приказ Военного совета фронта о передаче 5 заградительных отрядов в подчинение 24-й армии не выполнен» (Сталинградская эпопея… С.232) 

И нельзя не согласиться с тем, что терпящие в начале войны поражения войска, деморализованные этими поражениями, укомплектованные зачастую далеко не кадровыми бойцами, нуждались в подобного рода подразделениях. В датированной 17 февраля 1943 года докладной записке Особого отдела НКВД Донского фронта в Управление особых отделов НКВД СССР «О работе особорганов по борьбе с трусами и паникёрами в частях Донского фронта за период с 1 октября 1942 года по 1 февраля 1943 года» приводится ряд примеров действий заградительных отрядов:

«В борьбе с трусами, паникёрами и восстановлении порядка в частях, проявивших неустойчивость в боях с противником, исключительно большую роль сыграли армейские заградотряды и заградбатальоны дивизий.

Так, 2 октября 1942 года, во время наступления наших войск, отдельные части 138 стр. дивизии, встреченные мощным артиллерийским и миномётным огнём противника, дрогнули и в панике бежали назад через боевые порядки 1 батальона 706 СП, 204 СД, находившиеся во втором эшелоне.

Принятыми мерами командованием и заградбатальоном дивизии положение было восстановлено. 7 трусов и паникёров были расстреляны перед строем, а остальные возвращены на передовую линию фронта.

16 октября 1942 года, во время контратаки противника, группа красноармейцев 781 и 124 стр. дивизий, в количестве 30 человек, проявила трусость и в панике начала бежать с поля боя, увлекая за собой других военнослужащих.

Находившийся на этом участке армейский заградотряд 21 армии, силою оружия ликвидировал панику и восстановил прежнее положение.

19 ноября 1942 года, в период наступления частей 293 стр. дивизии, при контратаке противника, два миномётных взвода 1306 СП вместе с командирами взводов, мл. лейтенантами Богатырёвым и Егоровым, без приказа командования оставили занимаемый рубеж и в панике, бросая оружие, начали бежать с поля боя.

Находившийся на этом участке взвод автоматчиков армейского заградотряда остановил бегущих и, расстреляв двух паникёров перед строем, возвратил остальных на прежние рубежи, после чего они успешно продвигались вперёд.

20 ноября 1942 года, во время контратаки противника, одна из рот 38 стр. дивизии, находившаяся на высоте, не оказав сопротивления противнику, без приказа командования стала беспорядочно отходить с занятого участка.

83 заградотряд 64 армии, неся службу заграждения непосредственно за боевыми порядками частей 38 СД, остановил в панике бегущую роту и возвратил её обратно на ранее занимаемый участок высоты, после чего личный состав роты проявил исключительную выносливость и упорство в боях с противником» ( Сталинградская эпопея… С.409-410) 

Не нужно думать, что применение заградотрядов было вызвано тем, что советские солдаты не хотели воевать. В армии было огромное количество добровольцев. Люди, хлебнувшие горя на оккупированной территории, потерявшие близких на фронте и в тылу, рвались отомстить. Молодые ребята правдами и неправдами стремились воевать, не достигнув призывного возраста, огромные масштабы принимало партизанское и подпольное движение. Но человек есть человек, и, попав в реальную боевую обстановку, с непривычки, ошалевший от разрывов снарядов и мин, от зрелища мёртвых изуродованных тел, может элементарно растеряться, поддаться инстинкту самосохранения, особенно если рядом кто-то закричит «Спасайся! Мы окружены!», и побежит назад. С этой проблемой, повторяю, командирам приходилось сталкиваться столько, сколько вообще существует война. Со временем (если это время ему предоставит судьба) боец учится самообладанию, преодолевает страх смерти и становится способен сам заражать других готовностью сражаться самоотверженно. Это только в сказках герои рождаются героями.

И, тем не менее, несмотря на очевидную необходимость армейских заградотрядов и приносимую ими пользу, применение их не было тотальным, как нас пытаются убедить сейчас. Скорее, оно было ситуативным, в особо кризисных моментах боевой обстановки. Можно с уверенностью утверждать, что подавляющее большинство военнослужащих Красной Армии вообще НИКОГДА с ними не сталкивалось, многие даже не знали об их существовании.

 

Генерал армии Герой Советского Союза П. Н. Лащенко:

«Да, были заградительные отряды. Но я не знаю, чтобы кто-нибудь из них стрелял по своим, по крайней мере на нашем участке фронта. Уже сейчас я запрашивал архивные документы на этот счёт, таких документов не нашлось. Заградотряды находились в удалении от передовой, прикрывали войска с тыла от диверсантов и вражеского десанта, задерживали дезертиров, которые, к сожалению, были; наводили порядок на переправах, направляли отбившихся от своих подразделений солдат на сборные пункты.

Скажу больше, фронт получал пополнение, естественно, необстрелянное, как говорится, пороху не нюхавшее, и заградительные отряды, состоявшие исключительно из солдат уже обстрелянных, наиболее стойких и мужественных, были как бы надёжным и сильным плечом старшего. Бывало нередко и так, что заградотряды оказывались с глазу на глаз с теми же немецкими танками, цепями немецких автоматчиков и в боях несли большие потери. Это факт неопровержимый» (Лащенко П. Н. Продиктован суровой необходимостью // Военно-исторический журнал. 1988. №8. С.77.)

Из интервью кавалера ордена Александра Невского А. Г. Ефремова газете «Владимирские ведомости»:

« — Анатолий Григорьевич, сейчас много пишут и говорят о заградительных отрядах, которые будто много погубили бойцов? Был такой строгий приказ Верховного главнокомандующего?

— Да, теперь сочиняют подобного рода небылицы те, кто знает о войне по книжным картинкам, — спокойно ответил он. — Действительно, на угрожающих участках выставлялись такие отряды. Эти люди не какие-то изверги, а обычные бойцы и командиры. Играли они две роли. Прежде всего, готовили оборонительный рубеж, чтобы отступающие смогли на нём закрепиться. Во-вторых, пресекали паникёрство. Когда наступил перелом в ходе войны, я не видел больше этих отрядов».

М. Г. Абдулин пошёл на войну добровольцем. Во время Сталинградской битвы служил в 293-й стрелковой дивизии:

« — Мансур Гизатулович, расскажите, как в окопах приняли знаменитый приказ №227 ?

— Это был суровый приказ. Он появился, когда отступление докатилось до Волги. И был он сильным отрезвляющим средством — «Ни шагу назад!» Приказ остановил людей. Появилась уверенность в соседях справа и слева — не отступят. Хотя и непросто было сознавать: сзади тебя заградительный отряд.

— А как действовали эти отряды?

— Я не знаю случая, когда бы в отступающих стреляли. Под «новую метёлку» в первые недели после приказа попали виноватые, а кто-то и не очень виноватый. Меня, помню, командировали из роты наблюдать расстрел семнадцати человек «за трусость и паникёрство». Я обязан был рассказать своим об увиденном. Видел позже и заградительный отряд при обстоятельствах весьма драматических. В районе высот Пять Курганов прижали нас немцы так, что драпали мы, побросав шинели, в одних гимнастёрках. И вдруг наши танки, а за ними лыжники — заградительный отряд. Ну, думаю, вот она, смерть! Подходит ко мне молодой капитан-эстонец. «Возьми, — говорит, — шинель с убитого, простудишься…»{ Песков В. Шёл солдат… // Братишка. Май 2002. №5 (53). С. З}.

Из интервью академика К. Я. Кондратьева газете «Новый Петербургъ»:

« — Интересно узнать Ваше мнение участника войны — объективное и честное.

Войну выиграл русский или советский патриотизм? И самое главное: был ли патриотизм? Уж слишком мы привыкли за последние годы слышать о том, что не было никакого патриотизма, а был просто страх перед наказанием в виде пресловутых заградотрядов НКВД и прочих репрессий…

К. Я.: Меня такое враньё очень шокирует. На самом деле солдаты в войну воевали за свою Родину. И я бы, конечно, назвал это советским патриотизмом. Потому что тогда не было чётко сформулировано само понятие русского патриотизма. Для нас не было различия между представителями разных наций Советского Союза.

Но это был никакой не страх. Я не знаю никаких заградительных отрядов. В моей практике такого не было. Мы сами лезли вперёд, и никто нас не толкал»{ Академик К. Я. Кондратьев:«Солдаты сами шли вперёд» // Новый Петербургъ. 8 мая 2001. №19 (486). С.5.}.

Ветеран Великой Отечественной войны И. Ф. Чернявский:

«В мае 1944 года мы в качестве пополнения прибыли в лесной лагерь Белые Берега Брянской области в артиллерийские дивизии 4-го артиллерийского корпуса прорыва РВГК (Резерва Верховного главного командования), которые готовились к выдвижению на боевые позиции на одном из участков 1-го Белорусского фронта. Сталинградский артиллерийский учебный центр в Чебаркульском лагере обучал и готовил нас для артиллерийских частей в течение девяти месяцев. С приказом №227 нас уже не знакомили, мы об этом приказе слышали только по рассказам бывалых солдат и офицеров-фронтовиков, прошедших от первых рубежей войны, от сталинградцев. С первых дней нашего пребывания на передовой о заградотрядах не имели понятия» { Чернявский И. Ф. «Ни шагу назад!» — второе дыхание Победы // Дуэль. 23 июля 2002. №30 (275). С.6.}.

Здесь на эту тему высказываются ветераны, которых об этом СПРОСИЛИ, а большинство ведь так и умерло, не будучи проинформированным о том, что Родину они защищали, оказывается, из страха перед заградотрядами.

После Сталинградской битвы и Орловско-Курской наступательной операции в войне наступил перелом. Наступление наших войск немцы уже сдержать не могли. Деятельность заградотрядов постепенно сошла на нет, фактически, они стали выполнять функции комендантских рот – охраняли штабы, линии связи, КП, а также использовались в различных тыловых и штабных службах. В конце концов, вышел приказ Наркома обороны И. В. Сталина №0349 от 29 октября 1944 года «О расформировании отдельных заградительных отрядов»:

«В связи с изменением общей обстановки на фронтах необходимость в дальнейшем содержании заградительных отрядов отпала.

Приказываю:

1. Отдельные заградительные отряды к 13 ноября 1944 года расформировать.

Личный состав расформированных отрядов использовать на пополнение стрелковых дивизий.

2. О расформировании заградительных отрядов донести к 20 ноября 1944 года» {Военно-исторический журнал. 1988. №8. С.79-80}.

К этому моменту необходимость сдерживать отступление собственных войск стала актуальной уже для наших противников. Собственно, первый «стоп-приказ» А.Гитлер был вынужден отдать уже в 1941г, когда застопорилось наступление под Москвой и Ленинградом. И хотя ни в этом, ни в приказе от 16 апреля 1945 («Стоять до последнего!» — фактически аналог приказа Сталина №227 «Ни шагу назад!»), не говорится прямо о создании заградотрядов, но смысл их очевиден – удерживать позиции ЛЮБОЙ ценой. Вот выдержка из приказа «Стоять до последнего!»

«Следите за теми немногими солдатами и офицерами-предателями, которые, ради спасения своей жалкой жизни, будут сражаться против нас за русские деньги, возможно даже в немецкой форме. Кто бы он ни был, отдающий команду отступать, даже если вы его знаете хорошо, он должен быть немедленно арестован и, если понадобится, тотчас казнён, вне зависимости от его ранга». 

Гитлеру не было необходимости создавать специально заградотряды по той простой причине, что они у него были и так. Назывались они «фельджандармерия». Это формирование было стержнем карательной системы Рейха в армии. Оно выполняло все функции военной полиции – от регулировки движения на дорогах и изъятия оружия у гражданского населения до отлова и расстрела дезертиров и мародёров, фильтрации военнослужащих в прифронтовой полосе. Вообще, дисциплина в немецкой армии поддерживалась куда более суровыми методами, чем в РККА. Голодный красноармеец, укравший буханку хлеба, рисковал быть наказанным гауптвахтой, либо, если попадал на строгого командира – отправкой в штрафную роту. У немцев подобный проступок приравнивался к мародёрству и дезертирству, и карался расстрелом перед строем. Жандармы же занимались и расстрелом паникёров для предотвращения бегства с поля боя. В таких же тяжёлых обстоятельствах, какие сложились у окружённой группировки немцев под Сталинградом, сдерживать толпу желающих любой ценой убраться из котла, жандармам приходилось с помощью автоматического оружия, непрерывно стреляя в воздух поверх голов и расстреливая симулянтов. Известен случай, когда жандармский унтер-офицер застрелил армейского полковника, пытавшегося попасть на самолёт, вылетавший из котла, ссылаясь на болезнь. Очень часто закалённые немецкие части ставились позади ненадёжных союзнических войск – румын, венгров и итальянцев, а также вновь обретённых союзников в лице прибалтов и галичан, всё с той же заградительной целью. В самой же германской армии расстрел трусов и паникёров собственными товарищами был явлением совершенно рядовым и естественным, не требовавшим, повторю, никаких специальных указов. В конце войны вермахт имел не лучшее моральное состояние, чем Красная Армия в 41-м. Стойко держать оборону помимо страха перед расстрелом за несанкционированное наступление, им помогал, разве что, страх попасть в советский плен и ответить за все преступления, совершённые ими на Восточном фронте.

На тот случай, если из всего вышесказанного кто-нибудь сделает вывод, что «гитлеровский и сталинский режимы – это близнецы-братья», скажу, что и другие страны-участницы Второй мировой применяли те же методы. И если масштаб этого явления в их армиях был меньше, то это не от того, что командование было более «человечным», а просто потому, что масштаб их участия в войне был гораздо меньше, чем у Германии и СССР, и цена их поражения была несравнимо ниже, поскольку за отступлением не следовала оккупация их стран и столиц.

Штрафные батальоны и штрафные роты

После рассказа о заградительных отрядах сама собой напрашивается тема о штрафниках, поскольку в современной антисоветской пропаганде эти понятия неразделимы. Хотя и этот образ, как и другие, навязываемые киношниками и журналистами стереотипы относительно штрафных частей, являются сплошным нагромождением лжи. Никакой связки «штрафбат-заградотряд» никогда не существовало даже в проекте.

Во-вторых, вопреки кинематографическим фантазиям, штрафные части не появились с первых же дней войны. Они стали порождением всё того же знаменитого приказа №227 «Ни шагу назад!», от 28 июля 1942г. В это время Вермахт уже давным-давно имел в своём составе штрафные батальоны, с которыми он, собственно, вступил в войну. Кроме обычных штрафных батальонов, в которые попадали провинившиеся военнослужащие и уголовники, осуждённые за небольшие правонарушения, у немцев имелась целая дивизия СС, укомплектованная изначально браконьерами, а затем и уголовниками, осужденными за тяжкие преступления – рецидивистами, убийцами, лицами, совершившими половые преступления и тд – 36-я гренадёрская дивизия СС «Дирлевангер», бессменный командир которой, Оскар Дирлевангер, сам перед войной отсидел в тюрьме за педофилию.

Штрафные батальоны и штрафные роты отличались друг от друга тем, что в первых отбывали наказание только средние и старшие командиры, а во вторых – младшие командиры и рядовой состав. Личный состав штрафных подразделений разделялся на постоянный и переменный. Постоянным, как значилось в приказе, были наиболее подготовленные и волевые командиры и политработники, которые получали повышенное содержание и имели особые льготы, а также полномочия. Скажем, командир батальона в отношении своих подчинённых, имел власть командира полка, командир роты – власть командира батальона, и тд. Кроме командиров и политработников, к постоянному личному составу относились санинструкторы, писари, радисты и тп. Переменный личный состав – это, естественно, сами осуждённые, штрафники. В штрафные подразделения осуждённые направлялись не более, чем на 3 месяца, и вне зависимости от воинского звания – на положение рядовых бойцов. При необходимости осуждённые могли быть назначены на должности командиров отделений и взводов. При получении ранения, боец штрафного подразделения считался искупившим свою вину. Либо так, либо по отбытии назначенного срока в штрафном подразделении, осуждённый восстанавливался в воинском звании, ему возвращались награды. Если штрафник совершал подвиг, то он представлялся к правительственной награде как рядовой солдат. Уже хотя бы по этим фактам можно сделать вывод о компетенции авторов киноопусов типа «Штрафбат».

Едва ли человек, хоть сколько-нибудь образованный, будет думать, что штрафные части в Красной Армии это явление уникальное. Но даже такой человек может быть сбит с толку всевозможными инсинуациями относительно масштаба применения этих подразделений. Создаётся впечатление, что в Красной Армии кроме штрафников вообще никто не воевал. Остальные войска просто путались под ногами, ожидая своей очереди попасть в штрафные части. Так ли это?

Список штрафных частей в Красной Армии во время войны весьма внушительный – 65 штрафных батальонов и 1037 штрафных рот. Только из-за его размера, я не привожу полностью этот список в тексте. На первый взгляд кажется, что это очень много, что позволяет псевдоисследователям а-ля А.Солженицын пудрить людям мозги. Но всё дело в том, что большинство из этих формирований имели очень короткий век – многие создавались буквально на несколько месяцев. Поэтому имеет смысл посмотреть на общую численность военнослужащих, прошедших через штрафные части:

1942 – 24993 чел.

1943 – 177694 чел.

1944 – 143457 чел.

1945 – 81766 чел.

ИТОГО – 427910 чел.

Всего через Вооружённые силы СССР за время войны прошло 34 млн 467,7 тыс человек (Россия и СССР в войнах XX века: Статистическое исследование. М., 2001. С.441.). Таким образом, доля военнослужащих, побывавших в штрафных частях составляет всего 1,42%, что делает вклад этих частей в Победу не таким уж большим. Кроме того, стоит добавить, что, несмотря на то, что потери в постоянном и переменном составе штрафных частей были гораздо выше, чем в других войсках – примерно в 3-6 раз, попадание в них отнюдь не означало верную гибель, и бывало немало случаев, когда в эти части попадали военнослужащие и по 2 и по 3 раза, что делает процент штрафников по отношению к общей численности Вооружённых сил ещё меньше.

Кроме того, вопреки убеждениям киносценаристов, подавляющая часть штрафников, таки да – совершили преступления и дисциплинарные проступки, а не были безвинными херувимами с крылышками.

Одна винтовка на десятерых

Трудно поверить, но есть люди, которые думают, что СССР победил в войне вопреки И.В. Сталину, и даже почти без оружия. Это выражается у них фразой «Народ победил». Видимо, если бы не Сталин, то народу победить было бы значительно проще. А я вот думаю, что всё наоборот, и Сталин – значит Победа.

Я не берусь в полной мере судить о полководческих талантах Сталина, поскольку я не являюсь военным специалистом. Но мне удивительно, как можно восхищаться Жуковым, Рокоссовским, Василевским, Ватутиным, Черняховским и многими другими советскими маршалами и генералами, считая при этом безграмотным и бесталанным дураком их непосредственного командира, назначавшего их на должности и согласовывавшим их стратегические, тактические и оперативные планы. Удивительное дело, но ни они, ни другие современники Сталина, где бы они ни жили – в СССР, или наши враги в Германии, или наши союзники в США и Британии, почему-то не считали Сталина бесталанным дураком и плохим полководцем. Как угодно могли его обозвать – и тираном, и врагом «свободного мира», но только не дураком. Они не могли догадаться, что Главком Армии, победившей Вермахт, может быть дураком. Да и наши современники в других странах так не считают.

И, тем не менее, наибольший вклад И.В.Сталина в Победу лежит отнюдь не в его полководческом даре, а в масштабной индустриализации, которую ему удалось совершить в течение предвоенного десятилетия. Масштаб этого явления был таков, что в наши дни его очень трудно просто осознать. С 1928-го по 1941 год было построено около 9 тысяч (!) крупных промышленных предприятий. Промышленность по отраслевой структуре, техническому оснащению, возможностям производства важнейших видов продукции вышла в основном на уровень развитых стран. Был осуществлен массовый выпуск самолетов, грузовых и легковых автомобилей, тракторов, комбайнов, синтетического каучука и т. д. Это привело к невероятному развитию коммуникаций, строительства, изменению социальной структуры общества, до той поры более чем на 80% состоявшего из безграмотного сельского населения. Безусловно, такая ломка не могла пройти безболезненно. Были и грубые ошибки, главным образом по отношению к селу. Но не надо забывать, что аналогичный процесс в промышленно развитых к тому моменту западных странах протекал не менее болезненно, но гораздо дольше – более века. К тому же, в отличие от Запада, советское руководство не имело возможности рассчитывать на колонии, и опиралось только на внутренние ресурсы. Но судите сами, какую роль сыграла вовремя проведённая индустриализация в ходе войны.

В начале войны Германией и её союзниками была захвачена территория, на которой до войны проживало 40 % населения, производилось 68 % чугуна, 58 % – стали и алюминия, около 65 % угля, 40 % железнодорожного оборудования, 84 % сахара, 38 % зерна. Одним словом, на этой территории было сосредоточено около 70% обеспечивающих экономику промышленных объектов и ресурсов. Уже на 3-й день войны был создан совет по эвакуации, который воплотил в жизнь совершенно фантастические программы. Было эвакуировано на восток, за 4-5 тыс км более полутора тысяч предприятий, огромное количество транспорта, около 12 миллионов человек. На новом месте предприятия монтировались и начинали выпускать продукцию за 15-20 дней, а в течение нескольких месяцев достигали довоенного уровня и превосходили его. Более того, в ходе работы предприятия модернизировались, в результате чего снижалась себестоимость продукции. И это с учётом того, что в армию было призвано 11 миллионов мужчин. Это было бы невозможно без тех огромных изменений, которые произошли в стране во время индустриализации, в том числе кардинальных изменений в сфере образования, особенно технического, без массового энтузиазма и инициативы.

В результате, уже в 1942 советская промышленность значительно превзошла по объёму производства вооружений промышленность Германии, несмотря на то, что к услугам последней была индустрия её союзников и остальной покорённой Европы. СССР произвёл больше, чем Германия, танков в 3,9 раза, боевых самолетов в 1,9 раза, орудий всех видов в 3,1 раза. Всего же за годы войны СССР произвёл 103 тыс. танков и самоходных орудий, 112 тыс. самолетов, 482 тыс. артиллерийских установок, а Германия соответственно – 46 тыс, 90 тыс, и 320 тыс. Вообще, к концу войны СССР производил вооружений больше, чем любая другая страна, участвовавшая в ней, отставая лишь от США по производству самолётов. Таким образом, Германия проиграла эту войну, прежде всего, экономически, именно Германия страдала от недостатка оружия – тех самых винтовок, а также автоматов, танков, обмундирования, боеприпасов, запчастей и тд. Доминирование СССР в области производства вооружений было настолько огромным, что уже в 1944 некоторые предприятия подверглись реконверсии, переходя на выпуск мирной продукции, в которой население испытывало немыслимую нужду.

По этому вопросу стоит добавить ещё лишь то, что эвакуация промышленных предприятий на восток, помимо прямой пользы для ведения войны, имела благотворные последствия и для послевоенной экономики, поскольку благодаря ней возникли новые промышленные районы, были разработаны новые месторождения минерального сырья, произошла ротация технически грамотного населения из европейской части страны за Урал и в Сибирь, увеличилась сеть автомобильных и железных дорог.

Завалили немцев трупами

Все эти басни, тысячекратно растиражированные, должны создать впечатление, что СССР победил в войне вопреки всем предпосылкам – вопреки кровавому идиоту Сталину, вопреки дуболомам генералам, скачущим на конях на немецкие танки, вопреки ненавистному НКВД, которое только тем и занималось, что уничтожало собственную армию, вопреки отсутствию оружия. И вообще – «Народ победил!». Но при этом тоже не так чтобы совсем победил, потому что мы, фактически, «завалили немцев трупами». Ясное дело, что после живописных картин, в которых красноармейцы бегут на немецкие танки и пулемёты с одной винтовкой на десятерых, а сзади их подгоняют пулемёты НКВД, этот тезис воспринимается уже как само собой разумеющееся — как же ещё мы могли победить? Но это утверждение — такая же ложь как и все предыдущие. Сравнивая потери Германии и СССР мы, конечно, говорим о потерях среди военнослужащих и не учитываем потерь гражданского населения, которые, благодаря человеконенавистнической расовой политики Рейха были огромны, и в которых никого кроме Гитлера, его генералов и солдат винить нельзя.

Среди многочисленных печатных инсинуаций, псевдонаучных книжиц, художественных фантазий очень трудно найти данные, опирающиеся на реальные документальные исследования. Трудно потому, что такое исследование имеется лишь одно. Вышло оно в 1993 г, и с тех пор несколько раз переиздавалось. Называется оно «Гриф секретности снят: Потери Вооружённых сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах», коллектива авторов под руководством генерал-полковника Г.Ф. Кривошеева. Эта работа представляет собой комплексное статистическое исследование архивных документов и других материалов, содержащих сведения о людских потерях. В этом исследовании приводится очень точное число наших потерь — 8 млн. 688 тыс. 400 человек. Из них армия и флот потеряли 8 млн 509 тыс. 300 чел., внутренние войска — 97 тыс. 700 чел., пограничные войска и органы госбезопасности — 61 тыс. 400 человек.

Из остальных версий наших потерь хочется сразу отказаться от обсуждения всевозможных бредовостей о десятках ничем не подкреплённых миллионов в изложении всевозможных астафьевых, и других солженицеподобных лгунишек. Авторы, всего лишь частично утратившие совесть, чаще всего говорят об 11,4млн человек. Здесь интересен тот момент, что это число также взято из исследований Кривошеева и его соавторов. Вот это точное число — 11 444,1 тыс. человек.Только почему-то часто – то ли случайно, то ли умышленно путают разные виды потерь. Упомянутые 8 688400 человек – это безвозвратные потери Вооруженных сил, т.е убитые, умершие от ран и болезней, погибшие в плену. А вот 11444100 человек это так называемые «оперативные потери», то есть те военнослужащие, которые вообще по тем или иным причинам выбыли из рядов Вооружённых сил — погибли, пропали без вести, оказались в плену. Когда из этого общего числа потерь вычли тех, кто вернулся в строй, был освобождён из плена, обнаружился ещё каким-либо образом (например, оказался жив, пройдя по бумагам ранее как убитый), то получилось именно это число – 8 688 400 человек.

Логично сопоставить размеры наших потерь с размерами потерь Германии и её союзников. И вот тут выясняется удивительная вещь — если у нас было хотя бы одно серьёзное, масштабное исследование на эту тему, то в самой педантичной на белом свете стране Германии не было такого исследования вообще. Более того, его и провести было бы весьма затруднительно, поскольку по признанию самих немцев, потери в ходе боевых действий, особенно в финальной стадии войны у них фиксировались чрезвычайно плохо. Кроме того, процесс подсчёта был значительно затруднён по причине послевоенного разделения Германии. То есть можно ориентироваться только по разного рода косвенным данным. Поэтому всё зависит, скорее, от личной позиции историка, или публициста. Передо мной прямо-таки широкий спектр данных – от сомнительных 5,3 млн современного немецкого исследователя Рюдигера Оверманса, до почти таких же сомнительных 10 млн (с союзниками) в устах старшего научного сотрудника Института военной истории Военной академии Генерального штаба ВС РФ, кандидата исторических наук Михаила Зуева, в интервью данном им агентству РИА «Новости». Наиболее правдоподобной представляется число 7-7,5 млн погибших военнослужащих германской армии с учётом тех иностранных подразделений (включая всяких власовцев и бандеровцев), которые были частью непосредственно Вермахта и СС, а не самостоятельных союзнических армий. Такое число немецких потерь фигурирует у многих отечественных исследователей. Воспользуюсь работой Карена Оганесяна «Реальные цифры потерь Вермахта» для иллюстрации примерного хода рассуждений.

В любом случае, говорить о дикой разнице в потерях не приходится. Справедливости ради нужно сказать, что данные о немецких потерях включают в себя период после открытия Второго фронта, на который в 1944-1945 годах приходилось около 30% потерь Вермахта. Но, с другой стороны, и наши потери включают в себя тех, кто погиб от рук венгерских, румынских, итальянских и японских солдат. Далее, напомню, что мы говорим о безвозвратных потерях, то есть, в том числе о солдатах, которые умерли в плену. А даже немцы согласны с тем, что смертность советских пленных в немецком плену была на порядок выше, чем смертность немецких пленных в советском плену. Кроме того, необходимо учитывать характер военных действий в разные периоды войны. Как вы знаете, война длилась почти 4 года. Из этих лет самым тяжёлым был первый. После нападения Германии, внезапность которого уже сделала невозможным полноценное сопротивление, наши войска очень быстро отступили, неся тяжёлые потери и оставляя многие города и другие населённые пункты порой без сопротивления. Например, мой родной Донбасс был сдан, практически, без единого выстрела. Остальные же 3 года Красная Армия почти всё время наступала, встречая как раз наоборот — ожесточённое сопротивление, беря с тяжёлыми боями сначала наши города, которые она незадолго перед этим оставила, а затем освобождая Европу. А наступать на врага, занявшего населённые пункты и не желающего отступать, гораздо труднее, чем этому врагу – обороняться. Для этого требуется создавать каждый раз значительный перевес сил. Это вам любой Резун-Суворов подтвердит.

Конечно, какова бы ни была разница между нашими и немецкими потерями – 20% или 15%, это не может быть поводом для радости. Я далёк от того, чтобы считать миллион –полтора русских душ несущественной безделицей. Однако говорить о том, что мы завалили немцев трупами, что мы победили «мясом» — полнейшая и гнуснейшая ложь. Скорее всего, с учётом упомянутых мною деталей, уместно говорить о паритете в этом вопросе.

Складывается прямо какая-то непостижимая ситуация. Наш народ победил в чудовищной войне. Победил противника, перед которым трепетали все ведущие державы мира, которому без сопротивления сдавались сильнейшие армии. И вот теперь, спустя десятилетия, потомки солдат-победителей пытаются обратить эту Победу в прах. Немецкие солдаты столкнулись с неприятием их обществом сразу после войны, и это было нормально. Военные и политики разожгли пожар Второй мировой, мобилизовали нацию, убили огромное число гражданского населения, опозорили Германию на долгие годы вперёд. И при этом ещё проиграли, поставив страну в положение худшее, чем было до войны, приведя в её пределы дышащих местью врагов. Но прошли годы, и вот уже бывшие проигравшие – опять герои, их отбелили и от преступлений и от печати поражения. Они теперь честные вояки, патриоты, не отвечающие за преступления Гитлера и Гиммлера. У нас же происходит всё наоборот. Героев, чьи кости давно растворились в земле, за которую они отдали свою жизнь, убивают второй раз, унижая их подвиг с помощью лжи и притворного сожаления, их собственные внуки и правнуки.

Я прочитал немало воспоминаний о войне, написанных немцами. И вот что удивительно – никто из их авторов не считает, что они проиграли слабому противнику. Ни генералы, ни солдаты Германии не считают, что советский солдат – трус, что советский генерал – неуч, что Сталин – бездарь, что советским народом двигал страх перед НКВД. Нет, все как один утверждают, что столкнулись с противником сильным, умным, дисциплинированным и самоотверженным, опиравшимся на беспрецедентную поддержку населения, и имевшим гораздо большее количество вооружения лучшего качества. При этом всё это показывается на контрасте с их собственной армией, где солдатам приходилось выезжать исключительно на личном мужестве – в условиях несогласованности руководства, плохого снабжения, самодурства и некомпетентности начальства.

Не так давно мне попалась книга одного из лучших немецких танковых асов Отто Кариуса «Тигры в грязи. Воспоминания немецкого танкиста». Её, безусловно, должен прочитать всякий, кто интересуется военной историей. Вся эта книга пропитана признанием достоинств «иванов», с которыми автору пришлось воевать, их храбрости, верности долгу, непостижимой с его точки зрения согласованности действий частей, таланту военачальников, и подавляющему доминированию во всех видах вооружений и боеприпасов. А также негодования и презрения в адрес большинства собственных командиров, государственных руководителей и простого населения, почти поголовно сотрудничавшего с оккупантами в конце войны. Не обошёл в своей книге вниманием Кариус и воинские достоинства американцев, которых сейчас некоторые пытаются ставить нам в пример. В конце войны автору довелось повоевать и с ними. С точки зрения вояки, прошедшего Восточный фронт, американцев и солдатами –то назвать можно было с натяжкой. Вот несколько цитат на эту тему.

«В конце концов пятеро русских представляли большую опасность, чем тридцать американцев. Мы уже успели это заметить за последние несколько дней боёв на западе».

«Мы привыкли к противнику, такому, как русские; мы были поражены контрастом. За всю войну я никогда не видел, чтобы солдаты разбегались так, что только пятки сверкали, хотя даже, по существу, ничего особенного не происходило».

«…Танки янки меня, конечно, интересовали, поэтому я взобрался на зенитную башню. Оттуда я сразу увидел около двадцати танков противника, выстроившихся в аккуратный небольшой ряд на расстоянии примерно двух с половиной километров. Они то и дело давали залп по городу. Я подумал про себя, что нам стоило бы показать этим ребятам разок, что и у нас осталось немного боеприпасов. Если уж они переправились через Большой канал и им пришлось встретиться со столькими ненужными страхами, то им следовало бы предоставить возможность рассказать хотя бы об одном настоящем снаряде, после того как они вернутся домой. Вот такие мы, немцы, подлые люди!».

«…ни один настоящий фронтовик в глубине души не хотел бы допустить того, чтобы позволить себе раньше времени быть захваченными этими «недоучками», в то время как наши товарищи на восточном фронте всё ещё храбро сдерживали русских».

Надеюсь, что мои слова не будут восприняты как банальность. Победа в Великой Отечественной войне это одно из самых выдающихся событий в истории нашего народа, если не самое выдающееся. Она стала возможной благодаря заложенным в нас лучшим качествам – любви к Родине, моральной целостности, чести, способности отдать жизнь ради других, стойкости и непокорности злу, боевому духу, уму и изобретательности, трудолюбию и отваге. Если мы позволим лишить нас, вернее даже наших детей и внуков гордости за эту Победу, разрушить её высокий сакральный смысл, мы нанесём им непоправимый ущерб. Наши деды и прадеды отдали свою жизнь не только за нас, но и за наших потомков. Сделаем же хотя бы то немногое, что от нас требуется – не допустим, чтобы эта жертва оказалась напрасной.

Выражаю огромную признательность историку Игорю Васильевичу Пыхалову, автору великолепной книги «Великая оболганная война», благодаря которой мне удалось сэкономить массу времени на поиск документов, статистических данных и литературы, а также за его неоценимые личные консультации.

Сергей Ленский

Список литературы:

1) И.Пыхалов, «Великая оболганная война»
2) Сталинградская эпопея
3) Г.Уильямсон, «СС – инструмент террора»
4) С. И. Валянский, Д. В. Калюжный «Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина»
5) О. Кариус, «Тигры в грязи. Воспоминания танкиста».

Источник

0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Olga    

    Вот и моя прабабушка из западной Украины пошла воевать в 1944 году в возрасте 17 лет наравне со своими старшими братьями.

    0
  2. den    

    «Трудно поверить, но есть люди, которые думают, что СССР победил в войне вопреки И.В. Сталину, и даже почти без оружия.» Сталин просрал начало войны и 50 процентов наших потерь на его жалкой душонке.

    0
  3. Ксения Рада    

    «Если изъять деньги у пятидесяти богатейших еврейских семей, то прекратятся войны и революции.» — Генри Форд, «Международное еврейство» (1920).
    У Победы есть цена. Организаторам она известна. А лохам знать не надо. Не будут знать, значит, можно организовывать очередную бойню – жертвоприношение Яхве-Иегове.

    0
  4. Юрий    

    Благодарю. Вспоминаются слова Георгия Константиновича Жукова : Мы победили лучшую в мире армию.

    0

Добавить комментарий

Войти без регистрации: