В Мире Информационная война

Как Китай и Америка видят друг друга («Foreign Affairs», США)

219656985[1]

Эта фраза уже стала в мире международных отношений одним из самых банальных клише: «у Китая и США — самые важные двусторонние отношения в мире». Что не столь банально, так это вопрос о природе этих отношений. Вплоть до недавнего времени большинство наблюдателей были готовы удовольствоваться следующим точным, но не очень элегантным определением: эти страны не являются ни врагами, ни союзниками.

На первый взгляд звучит разумно. Вашингтон и Пекин — явно не союзники. У них нет ни перекрывающихся интересов в плане безопасности, ни общих политических ценностей, а их взгляды на мир и вовсе глубоко противоречат друг другу. В то время, как Пекин стремится к постамериканскому, многополярному миру, Вашингтон пытается сохранить либеральный мир, в котором Америка выступает в качестве лидера, пусть даже позиции этого лидера и слабеют со временем. В то же время многие восточноазиатские проблемы, такие, как напряженность вокруг Тайваня или территориальные споры КНР и Японии, приводят к более явному столкновению интересов двух держав. Но и противниками их назвать нельзя. Ни одна сторона не рассматривает другую в качестве заклятого идеологического врага или критической угрозы своей безопасности. А тот факт, что экономики этих стран тесно переплетены друг с другом, заставляет правительства США и КНР идти на любые меры, чтобы избежать конфликта.

Однако, с того момента, как два десятилетия назад ярлык «ни союзники, ни враги» был впервые навешен на отношения Америки и Китая, мир претерпел немало изменений. Значительный рост могущества Китая и мировой финансовый кризис, опустошивший экономические системы США и Европы, укрепили ощущение, что Запад клонится к упадку, в то время как остальной мир продолжает наращивать свою мощь. Разрыв между могуществом США и Китая, уменьшавшийся и до финансового кризиса, сейчас сократился еще больше. В 2007 году американская экономика была в четыре раза больше китайской, в 2012 — лишь в два раза.

Любое заметное изменение в балансе сил, существующем между двумя державами, неизбежно меняет их отношение друг к другу, заставляет их переходить к другим моделям поведения. Таким образом, возникновение нового напряжения в китайско-американских отношениях вовсе не должно вызывать удивления. Начиная с 2010 года, Китай стал проводить более напористую политику, занимать жесткие позиции в территориальных спорах со своими соседями. Немалое беспокойство Америки и ее восточноазиатских союзников вызывают и стремительная модернизация китайской армии, и китайские кибератаки. Ответ Вашингтона на эту новую силу, так называемая политика «поворота к Азии», был воспринят Пекином как слабо скрываемая попытка сдерживания китайского могущества.

Быть в курсе всех изменений и поворотов, постоянно происходящих в отношениях Америки и Китая — уже задача непростая. Но понимать существенные расхождения в позициях двух стран по многим вопросам, критически важным для сохранения стабильности в отношениях, еще сложнее. Новое собрание очерков, вышедшее под редакцией политолога Нины Хачигян, это попытка сделать и то, и другое. В основе книги «Обсуждая Китай: десять бесед об американо-китайских отношениях» лежит простая, но изящная идея: каждая из бесед — разговор одного из ведущих американских экспертов по вопросам Азии с его китайским коллегой о каком-либо аспекте двусторонних отношений. Хачигян упорядочивает беседы, определяя ключевые вопросы, которые участники должны затронуть; собеседники обмениваются мнениями, а затем, во втором раунде, сосредотачивают внимание на различиях в позициях. В результате мы имеем книгу, в которой собраны и подробно описаны позиции каждой из сторон по самым разным вопросам, от прав человека до изменения климата. В целом книга выявляет немало интересных моментов, но вводит в уныние: те, кто смотрят на будущее отношений США и КНР с оптимизмом, найдут на страницах этой книги мало поводов для радости.

Расхождения и места соприкосновения

В каких-то моментах китайские и американские эксперты сходятся в своих оценках. Например, и те, и другие согласны, что одной из бед, от которых отношения двух стран страдают особенно сильно, стало отсутствие доверия — особенно после того, как в Китае подняли голову националисты. Любопытно, что даже некоторые китайские исследователи отмечают, что многие структурные причины, обуславливающие напряженность в отношениях держав, будут продолжать существовать до тех пор, пока не произойдут определенные изменения в политическом строе Китая.

Но там, где речь заходит о модернизации китайской армии, правах человека, Тайване и безопасности в регионе, выявляются острые и даже фундаментальные разногласия. Участники прений смотрят на эти вопросы с совершенно точек зрения, вступающих в резкое противоречие между собой, и подвергают сомнению основополагающие предпосылки друг друга. Китайский исследователь Чжоу Ци настаивает, что КНР не может найти общий язык с Западом в плане прав человека потому, что конфуцианский порядок основан на общественном ритуале, «регламентированным правилам ритуального поведения», а не на фундаментальном уважении к правам индивида. Эндрю Натан, профессор Колумбийского университета, категорично отвергает подобную трактовку, утверждая, что этот подход подразумевает некую китайскую исключительность, которая дает Пекину иммунитет к универсальным нормам.

Вне всякого сомнения, наиболее показательная часть этой книги — беседа о модернизации армии, участниками которой стали два автора, между которыми изначально существовали непримиримые противоречия: Сю Хуэй, носящий звание старшего полковника профессор в Национальном университете обороны КНР, и Кристофер Туми, преподающий в Школе повышения квалификации офицерских кадров ВМС. За последние двадцать лет НОАК значительно расширила свои возможности: помимо всего прочего, она приняла на вооружение подлодки, обладающие характеристиками скрытности, мобильные ракетные комплексы, способные вести огонь ракетами с ядерными боеголовками, и современные истребители. Туми задается вопросом, почему Китаю требуется так сильно наращивать военную помощь в условиях, когда в плане безопасности в регионе уже произошло значительное улучшение ситуации. Сегодня перед Китаем не стоит угрозы наземного вторжения, и никто из его соседей не может равняться с ним по силе. Сю возражает, что по такой логике США «уже давно должны были перестать наращивать свою военную мощь», поскольку помимо того, что Америка обладает полным военно-технологическим превосходством, у нее еще и нет могущественных соседей, которые могли бы ей угрожать.

Участников прений разделяют не только различия в мировоззрении, в некоторых случаях они просто по-разному оценивают одни и те же факты. Участники с китайской стороны регулярно подвергают сомнению информацию или исторические выкладки, предоставленные американскими коллегами. Так, например, профессор Пекинского университета Цзя Цинго не соглашается с Аланом Ромбергом из Центра имени Генри Стимсона по поводу того, являлся ли Тайвань когда-либо частью Китая. Когда речь заходит о наиболее деликатных вопросах, включая проблему территориальных претензий КНР, китайские исследователи в основном придерживаются партийной линии, предоставляя мало информации о силах и побуждениях, стоящих за политикой Пекина.

Один полезный вывод из этих бесед состоит в том, что в некоторых проблемных моментах двусторонних отношений компромисс более достижим, чем в других. Если судить по книге, то Вашингтон и Пекин могут разрешить противоречия, затрагивающие экономическую политику сторон, изменение климата и обязательства перед миром, не связанные с вопросами безопасности, поскольку эти сферы меньше страдают от постоянного недоверия, а каждая из сторон заинтересована в сотрудничестве. Но мы также с болезненной ясностью видим, что в плане определения будущего наших отношений более важную роль сыграют другие, более глубокие разногласия — и что в ближайшем будущем эти споры останутся нерешенными. США и Китаю следует оставить попытки поставить точку в спорах по вопросам модернизации китайской армии, безопасности в Восточной Азии, Тайваня и политических ценностей. Вместо этого следует научиться работать с ними.

Действительно, реальная ценность книги «Обсуждая Китай» заключается в том, что она ясно показывает, что американо-китайские отношения развиваются в сторону все большего обострения соперничества. Если страны не пересмотрят свою политику, то ярлык «не союзники, не враги» потеряет свою актуальность, и самые важные в мире двусторонние отношения уже нельзя будет описывать в рамках взаимного вовлечения. На его место придет регулируемое соперничество.

Предположения и допущения

Ключ к пониманию этой вызывающей беспокойство тенденции можно найти в предположениях, доводах и принципах, которые китайцы используют, защищая свои позиции, а также в ответах американцев. Могущество Китая растет — вот наиболее основное предположение, на котором строятся доводы китайских исследователей в пользу того, почему Запад должен пересмотреть свою политику в Азии. Многие участники прений с китайской стороны упоминают известный прогноз Международного валютного фонда, согласно которому в период с 2020 по 2025 год китайская экономика должна превзойти экономику США. Ссылаясь на столь впечатляющий рост, У Синьбо, профессор Фуданьского университета, призывает к тому, чтобы положить конец «американоцентричной структуре политики в Восточной Азии, отсылающей нас к эпохе Холодной войны». Юань Пэн, ведуший китайский эксперт по вопросам американской внешней политики, предполагает, что поскольку возвышение развивающихся стран переворачивает текущий миропорядок с ног на голову, Китай должен использовать эту возможность для того, чтобы «пересмотреть несправедливые международные механизмы…включая международные и региональные организации, режимы и законы».

Как и следовало ожидать, подобные выкладки об изменении баланса сил и неизбежности возвышения Китая не очень-то убеждают американцев. С точки зрения представителей американской стороны, текущий миропорядок не только служит интересам Китая, но и предоставляет все возможности, чтобы КНР могла развернуться в соответствии со своим растущим влиянием и могуществом. В то же время некоторые из них предупреждают, что будущее у Китая довольно зыбкое. Как утверждает доктор философии по политическим наукам Кеннет Либерталь, из-за ограничений, связанных с демографической ситуацией и скудностью ресурсов, нет твердых гарантий того, что Китаю удастся сохранить темпы экономического роста.

Другой показательный момент — то, что каждая из сторон убеждена в том, что действиям и политике другой стороны недостает легитимности. По мнению американских авторов, дерзкие территориальные притязания, осуществляемая безо всяких обязательств помощь в отношении богатых ресурсами развивающихся стран, а также меркантильная торговая политика подрывают основы либерального миропорядка. Однако с точки зрения китайских участников прений подобная аргументация отдает лицемерием. Они отмечают, что западные страны, включая США, совершали те же самые грехи во время своего возвышения. Они также утверждают, что напористость, которую обнаружил в себе Китай, идеально отвечает его статусу великой державы. Более того, продолжают они, США защищает текущий миропорядок вовсе не из альтруизма, а исключительно ради отстаивания своих собственных интересов.

Наиболее тревожным сигналом для Вашингтона должно стать то, насколько неэффективной мерой оказалось постоянное повторение мысли о том, что США не пытается ограничить рост могущества Китая — книга явным образом показывает это. Как недвусмысленно заявляют китайские авторы, как простые китайцы, так и представители китайской элиты убеждены, что США никогда добровольно не распростится со своей ролью мирового гегемона и никогда не позволит Китаю стать великой державой в своем собственном праве. У прямо говорит о том, что «Китаю не нравится самоназванное лидерство США… Пекин также допускает, что роль противовеса, которую берет на себя Вашингтон, нужна лишь для остановки роста Китая, что подтачивает основу под его законными интересами в [Восточной Азии]». Американцы отвечают на такие мысли смесью скептицизма и раздражения. Они не понимают, каким образом Пекин может обвинять Вашингтон в попытках остановить возвышение Китая в то время, как США открыли Китаю свои рынки, обучили сотни тысяч наиболее талантливых китайцев в своих университетах, вложили миллиарды в китайскую промышленность, да еще помогали Китаю попасть в ВТО. Они раз за разом напоминают своим китайским собеседникам, что народ США в массе своей не стремится к сдерживанию КНР. Все это не убеждает китайцев. Они считают, что любая форма американской поддержки продиктована исключительно преследованием собственных интересов.

Дилемма реалиста

В течение последних трех десятилетий американская политика по отношению к Китаю строилась на базе двух суждений, одно из которых основано на либерализме, а другое — на реализме. Первая, либеральная гипотеза состоит в том, что по мере того, как Китай интегрируется в текущий миропорядок через торговлю и инвестиции, он неизбежно, исходя исключительно из соображений личной выгоды, примет этот миропорядок и начнет поддерживать его. Вторая гипотеза, продиктованная реализмом, состоит в том, что до тех пор, пока Китай не стал таким заинтересованным лицом (и даже после этого), Америке необходимо поддерживать союзы и военную мощь на уровне, который позволит Вашингтону предотвратить и, если это будет необходимо, обуздать любые действия Китая, которые могут стать угрозой текущему миропорядку.

Тревожные тенденции, продемонстрированные в этой книге, должны склонить чашу весов в сторону реалистов. Либеральная гипотеза была более убедительной, когда Китай являлся сравнительно слабым государством, не имевшим возможности прямо выступать против мирового порядка, возглавляемого Вашингтоном. Однако многие либералы не предусмотрели того, что текущее признание Китаем современного миропорядка не превращает Пекин в его защитника. Учитывая несовместимость определяющих характеристик международной системы (а именно открытость и следование букве закона) и тех же характеристик китайского режима (закрытость политики и свободное использование силы), весьма сомнительно, что китайские элиты когда-либо признают законность западного порядка, даже неохотно согласившись с его полезностью в практическом плане.

В результате Пекин, по мере роста своего могущества, будет либо искать способы внести изменения в текущий миропорядок либо, если подобный подход окажется слишком рискованным или затратным, построит собственный параллельный порядок, отвечающий его желаниям и представлениям. Совсем не обязательно, что подобный порядок будет прямо противостоять американскому миру так же, как это делал советский блок, но у него будут собственные правила. Он также исключит из своего мира Запад и позволит Китаю занять главную роль. Действительно, вложения Китая в ШОС и запланированный банк развития БРИКС (совместная финансовая структура, которая будет учреждена Бразилией, Россией, Индией, Китаем и Южной Африкой) позволяют нам предположить, что Китай уже ступил на этот путь. Вызвавшая множество споров опознавательная зона ПВО, которую Китай создал в прошлом ноябре и которая пересекается со схожими зонами Японии и Кореи, резко увеличила вероятность возникновения конфликта с США и его союзниками. Более того, этот шаг стал еще одним доказательством в пользу слов реалистов, предупреждавших о том, что, получив соответствующие возможности, Китай тут же бросит вызов западному миру.

В таких условиях для Америки наилучшим вариантом действий будет продолжать проводить политику «стратегического хеджирования» — подход, который, как объясняет Майкл Грин из Центра стратегических и международных исследований, усиливает возможности США по вовлечению через «укрепление отношений с ключевыми морскими союзниками и партнерами и создание положения, в котором государства в регионе смогут отстаивать свои точки зрения перед лицом растущего могущества КНР». Этот метод успокоит соседей Китая и заставит Пекин дважды подумать перед тем, как использовать грубую силу для продвижения своих интересов. Либерализм же не предлагает внятной альтернативы, особенно учитывая то, насколько хорошо текущие китайские лидеры подкованы в вопросах реализма и баланса сил. Конечно, проведение подобной политики, типичным примером которой был «поворот к Азии», только подтвердит давние подозрения Пекина о том, что за фасадом либеральной риторики Вашингтон скрывает жесткую решимость отстоять гегемонию США.

Но это цена, которую Вашингтон должен быть готов уплатить. Вплоть до сегодняшнего дня лица, определяющие политический курс США, опирались на двухаспектный подход, объединяющий хеджирование и прямое вовлечение, реалистические и либеральные представления о Китае. Однако поскольку китайское могущество продолжает расти, сохранить этот баланс будет сложнее, чем когда-либо раньше.

Оригинал публикации: How China and America See Each Other

Источник

По теме:

Комментарий

* Используя эту форму, вы соглашаетесь с хранением и обработкой введенных вами данных на этом веб-сайте.