shadow

Русская весна будит мир


shadow

6р

Игорь Малов о том, почему на Западе ширится поддержка Путина.

На днях две показательно недружественные к России газеты – немецкая «Die Welt» и американская «Washington Post» – выступили почти в унисон с тревожными текстами по поводу того, что идеи Путина находят поддержку в западных обществах. Прежде всего, в его правом и левом спектрах.

«В контексте украинского конфликта стираются различия между левыми и правыми радикалами. Идеология Путина создает общую основу в их борьбе против ЕС и НАТО. … При помощи путинской комбинации великороссийского народного национализма и воссозданного советского культа, кажется, воплощается старая мечта о союзе левых и правых сил против Запада» («Die Welt»).

«Ультраправые, ультранационалистические политики от Бельгии до Италии и в целом ряде стран бывшего «советского мира», включая Венгрию, Словакию, Болгарию и других, присоединились к хору тех, кто защищает Россию…. Это желание составить конкуренцию ведомому США «Западу», конечно, порождает реакцию не только со стороны ультраправых. От Греции до Германии – «горнила» европейского проекта – многие приверженцы левых взглядов выразили неоднозначное отношение к жестким мерам в вопросе украинского кризиса. 49% опрошенных в Германии хотят, чтобы их правительство заняло «умеренную позицию» в ситуации» («Washington Post»).

Если рассуждать с точки зрения избранной ими линии подачи текущих событий, это выглядит довольно странно:  что-то не то с «изоляцией» России. Как и с единодушием Запада в противостоянии. Путин, как известно любому еврокарапузу, совершил «агрессию против соседней страны». Как раньше «атаковал Грузию» и как «скоро нападет на Прибалтику, Молдавию, Польшу».

Откуда тогда поддержка «агрессора» внутри Запада, когда там впору бункеры рыть? Конечно, на Западе это пытаются представить как «с  такими друзьями не надо и врагов». Дескать, нормальный человек не будет хвастать поддержкой таких сил и персонажей: ультра-правых и левых радикалов. Но, как говорят крымские «дочери офицеров»: поверьте, тут не все так однозначно. Настроения затронули не только ультрас. Евроскептики – это отнюдь не только юнцы со свастиками. И далеко не все европейские националисты – наследники и поклонники фюрера. Иначе бы их симпатии были бы, скорее, на стороне украинских «правосеков» и прочей «Свободы». А они  сочувствуют России с ее георгиевскими лентами и Парадом Победы. Что-то не так?

Не так все по той простой причине, что речь не идет об агрессии, экспансии и прочем «русском империализме». Вообще не о территориях, и даже не только о русских. Наши оппоненты (как и наши друзья)  разглядели в Путине и в его России не военную, а системную угрозу для Запада. Что, на первый взгляд, кажется странным: про российскую коррупцию и бедность там не высказался только ленивый. Как и про неэффективную экономику, олигархов и весь перечень наших несвобод. Какая ж тут угроза тем, кто живет в комфорте и тотальной правозащите?

Штука в том, что речь-то идет о надинституциональных ценностях. И с их точки зрения не так важно, сколько у тебя партий или газет. Но важно, за что жить. И, если понадобится,  – за что умирать. За право на однополые браки? За Кончиту Вурст? Европейские правые и левые, которые оказались «вдруг» на стороне Путина – это именно те, для кого некие ценности, возможно, абстрактные с точки либеральствующего обывателя, оказываются важнее комфорта и стабильности.

Вот для контраста  достаточно откровенное мнение евронеофита: «Я принадлежу к поколению, которое уверяли (и которое, в конце концов, отчасти поверило в это), что главная цель современного человека — независимо от того, на какой географической широте ему довелось жить, – это потребление и постоянное повышение своего уровня жизни. Покупать все более совершенные и дорогие машины, одежду, путешествовать по всему миру и наслаждаться возможностями, которые дает свободный рынок». Теоретически это должно импонировать каждому. Именно на этой основе – в сухом остатке – и строили прекрасный по замыслу европроект: оазис растущего потребления, надежно защищенный от всех проблем окружающего мира супердубиной НАТО.

Но, как оказалось, человек, даже европейский юберменш – существо по натуре не очень жвачное. Его старательно убеждали, что эпоха «-измов» – как и вообще История – закончилась когда миру пришел полный либерализм. Право каждого сходить с ума на свое усмотрение, если это не мешает другому потребительствовать на его усмотрение. Сохранение этого порядка было объявлено ценностью (причем – единственной), все прочее назвали фашизмом и стали искоренять силой у себя и у других.

И тут совершенно неожиданно в Москве появился Лидер – незаметный подполковник КГБ. Случайный – пальцем в небо! – выбор нетрезвого старца. Лидер тихим и уверенным голосом сказал так, что его услышал весь мир: «А король-то – голый». Вот этого ему не простили. При том, что спокойно простили бы Крым, Донецк или Луганск. И Приднестровье. И вообще любые подтверждения «имперских амбиций» и «попыток восстановить СССР». Роль мирового Зла, пугала – она тоже очень важна для внутренних раскладов Запада. Но Путин залез в святая святых – в умы и души.

«Он черпает силы не только в своем желании защитить по родству крови русских соплеменников, оставшихся за пределами России во время распада СССР, но и во всемирном отвращении и сопротивлении нечистотам гедонистической светской социальной революции, которые плывут с Запада.

…В войне с Западом не взрываются ракеты. Это культурная, общественная и нравственная война, в которой миссия России, по словам Путина, состоит в том, чтобы «воспрепятствовать движению назад и вниз, к хаотической тьме, возврату к первобытному состоянию» (Патрик Бьюкенен).

Путин действительно угадал нерв современных процессов на самом Западе, его слабое место, которое тот сам доселе считал своим безоговорочным преимуществом. «Если твои пенсионеры сыты, а дороги ровны, значит, и твои идеи – правильны». Это казалось незыблемой глыбиной, которая покорила своей доступностью и однозначной простотой креативные классы во многих странах, не исключая Россию.

Но ведь народ Достоевского не может не проявить свою смутьянскую, глобально-диссидентскую натуру. Его тыкали носом в безнадежную отсталость от мировых «передовиков» экономики и мысли, а он взял, да перевернул ситуацию. И «последние оказались первыми». В мире остался единственный лидер. А все прочие в обнимку с технологиями и 6-м флотом США, затаив дыхание, внимают каждому его слову. И даже молчанию. И этот лидер открыл миру дверь в постлиберальную эпоху.

Многие из числа сторонников Путина и его нынешней политики и у нас  также мыслили исключительно в русле логики возвращения земель, объединения Русского мира. Эта логика подсказывала соответствующий алгоритм действий: использовать ситуацию и двинуть войска на все возможные русские территории, вернув себе свое. И наплевать на мнение мира, коль скоро он и так против нас.

Но этими действиями мы, выиграв территории, проиграли бы умы. Те самые, которые сегодня уже вдохновлены или, по крайней мере, смущены Россией и «Русской весной».

«Русская весна» — это не территории и не бои. Это – пробуждение нации всемирного уровня и возвращение смыслов в ее жизнь, даже в повседневный обиход. Путин, сплотивший нацию, действует  и как наднациональный, сверхрусский политик. Его поддержали в мире не как объединителя русских земель. Но как человека, способного – ни много, ни мало – изменить мир. Интересы «Русского проекта» требовали быстрых и решительных действий, марш-бросков. Интересы же «Русской миссии» подсказывают, что выглядеть реальным, а не мнимым агрессором для России невыгодно и неправильно.

Есть ли тут внутренний конфликт? Визуально – да. На практике же в полной мере и без опасного негатива (тотальная изоляция не только на Западе) собственный русский объединительный проект может быть реализован именно в рамках «Русской миссии». Не исключаю даже, что исключительно в ее рамках. Потому что на кону абсолютно иные расклады, совершенно новые реалии в Европе и в мире. Это гораздо шире логики «евразийства», которое, при всей его внешней привлекательности, имеет некий привкус «региональной державности», на что намекал Обама (и что нам тоже «разрешили бы» в обмен на лояльность и «невысовывание»).

Не нужно понимать эту миссию превратно: никто не хочет у нашего домашнего «хомячка» отнять его право кататься в Италию или покупать немецкие машины. Что он инстинктивно усматривает в любых наших действиях не попадающих в западную «струю». Но речь идет о том, чтобы построить отношения с этими странами на принципиально иной основе. Без натовской дубины, без деления на правильные и неправильные страны и народы и т.п. Уже всем ясно, что никакая интеграция России с «цивилизованным миром» в нынешнем формате невозможна. Выбор таков: либо менять Россию, либо менять сам этот мир. Из попытки трансформировать Россию по  лекалам 90-х мы выскочили, как ошпаренные. Так что, похоже, выбора у нас особого нет – нужно воздействовать на мир.

Направления мысли достаточно понятны: коль скоро нас услышали именно консервативные, религиозные, национально-ориентированные и левые силы, значит и ожидания связаны с этим – что речь пойдет об идее нации, совмещенной с идеями веры и справедливости. В любом случае, мы сейчас, похоже, только нащупываем эту идею, осязаем ее контуры и векторы. Но она уже присутствует в нашей жизни как фактор, определяющий жизнь нации и пути ее развития. «Русская кома» закончилась – приветствуем «Русское пробуждение». Которое может разбудить и человечество из его «золотого сна».

Источник

0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Ольга    

    Да мы (Россия) спали, но мы теперь проснулись, Слава Богу!
    Надеюсь, Украина тоже проснется ото сна и поймет, что ей в одну сторону с Россией, а не с Европой, падающей вниз!

    0
  2. RUS    

    Националист — это человек, который любит свою нацию, не унижая, а уважая другие нации.
    В противном случае он не националист, а нацист.
    Европейские националисты, как бы они себя ни называли, левые, правые, да хоть серобуромалиновые, если они отстаивают традиционные ценности (мужчина любит женщину, женщина любит мужчину, семья, дети, продолжение рода), значит они ПРАВЫе, а вовсе не левые и не серобуромалиновые.
    Давайте вернём настоящий смысл русским словам.
    Ну как может быть ПРАВЫМ «Правый сектор», он безусловно ЛЕВЫЙ, потому что отстаивает интересы абсолютно ЛЕВОЙ НЕПРАВЕДНОЙ БЕЗЧЕЛОВЕЧНОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ АНГЛОСАКСОВ.
    В русском языке слово ЛЕВЫЙ носит вполне определённый негативный оттенок (слевачить, словчить, сходить налево, левак).
    Поэтому националисты Западной Европы видят в лидере нашей Русской Цивилизации В.В.Путине (а он в своём ПРАВЕ) надежду на то, что мы, русы, сможем противостоять сатанизму англосаксов.
    Сегодня передний фронт этой цивилизационной войны проходит по оккупированной англосаксами Украине (Донецк, Луганск). Крым, слава Богу, сумел вырваться из оккупационной зоны.
    Мера кровавости грядущих событий у нас, в РФ, зависит от того, как долго мы будем тупо пялиться в зомбоящик и пребывать в толерастическо-либерально-демократической коме.

    0

Добавить комментарий

Войти без регистрации: