shadow

О чем промолчал Путин во время «Прямой линии»


shadow

Сегодня состоялась пятнадцатая «прямая линия» с Владимиром Путиным. Президент на этот раз куда больше общался с обычными людьми, чем с сидящими в зале представителями элиты. «Линия» продлилась почти четыре часа. За это время глава государства ответил на 68 вопросов. К событию было традиционно приковано внимание политиков, СМИ и экспертного сообщества, которые привыкли читать «между строк». О том, что прочитали на этот раз, они рассказали «Актуальным комментариям».

Месседжи лояльным избирателям

Некоторые эксперты удивились, что Путин не затронул тему оппозиции, хотя на минувших выходных по стране прокатились акции протеста. Политологи считают этот ход закономерным и в какой-то мере оправданным.

Директор Института политической социологии Вячеслав Смирнов отметил, что в первую очередь «прямая линия» адресована лояльным избирателям, а не оппозиции. Основные месседжи по мнению эксперта таковы: «Президент в курсе проблем и энергично готов их решать. Протестные акции проблемой не считает. А вот плохая работа местных властей его беспокоит. На выборы судя по всему идет, но скажет об этом когда придет время».

Смирнов отметил, что острых вопросов организаторы не побоялись, но и отвечать только на них не стали. «Формат всероссийской жалобной книги до сих пор востребован. Не хватает конечно репортажей о том, как прокуроры выезжают по жалобам, но думаю скоро в новостях мы все это увидим. На мой взгляд удачная линия и для тех, кто старше пятидесяти она в самый раз», — отметил Смирнов.

Другие наблюдатели отмечают, что подобный подход скорее свидетельствует об отсутствии понимания относительно старта избирательной кампании. Ставка сделана на «спокойную силу» — считает политолог Дмитрий Орлов.

Главная интрига не раскрыта


Путин уклончиво ответил на вопрос о намерениях относительно выборов 2018 года, зато коснулся вопроса о преемнике. «Это привилегия избирателей. Когда я определюсь, я скажу, что мои предпочтения так-то и так-то сформулированы, но только избиратель может сказать, кто будет возглавлять город, район, страну»,- подчеркнул Путин.

Эти слова президента можно оценить двояко.

Заместитель директора Центра политической конъюнктуры Олег Игнатов считает, что власть заинтересована в поддержании неопределенности в повестке: «Мне кажется, что «Прямую линию» не следует рассматривать как тестирование президентской повестки. Для этого еще слишком рано, и власти удобно управлять повесткой с помощью поддержания неопределенности. Этот формат – такое телевизионное лоскутное одеяло. Он распадается на множество персональных историй и комментариев тех тем, которые люди считают важными. Потом они растаскиваются по сюжетам и клипам и доставляются целевым аудиториям.  В нем нет смысла искать стратегии и линии президентской кампании».

Политтехнолог Марат Баширов высказал оригинальную точку зрения. Он считает, что тем самым фактически был дан старт кампании на переизбрание действующего президента в 2018 году: «Это видно по тому, как готовилась и проводилась эта «прямая линия». Чувствовалась идея плавно войти в кампанию и представить нового Путина. На фоне фильма Оливера Стоуна, где Президент дает много категоричных сенсационных оценок, сегодня он был гораздо мягче в оценках, много было сказано о личном», — отметил эксперт.

Большинство же политологов как раз не увидели этого определенного месседжа. И считают, что главная интрига разрешится как минимум, в сентябре: «Политическая элита страны так и не получила от Путина внятного сигнала о том, какой он представляет властную конфигурацию после марта 2018 года и пойдет ли он на очередные президентские выборы сам. В этом плане было бы лучше, если бы «Прямая линия», как сообщали ранее некоторые СМИ, была бы перенесена на осень», — отметил политолог Максим Жаров.

Новые технологии «за» и «против»

Баширов  подчеркнул, что была опробована новая технология освещения мероприятия: помимо традиционных ТВ и радио – трансляций были активно задействованы социальные медиа, в том числе, и для того, чтобы обратиться к Путину. «На мой взгляд, это показывает, что в избирательной кампании сектору агитации в интернете будет уделяться большое внимание и уже сегодня всем, кто точно примет участие в организации избирательной кампании, надо быть к этому готовыми и, в первую очередь, региональным властям».

Он отметил, что Президент не свойственно для себя избегал резких фраз, которые могли бы стать мэмами, типа «доктора пришлю» и т.д.

По мнению эксперта, «Прямая линия» с Президентом сегодня была своеобразной пробой пера новых администраторов в АП и им важно было не допустить ошибок: «На мой взгляд, им это удалось. Будем ждать теперь октября, если не случится ничего сверх неординарного», — сказал он.
Новую для «Прямых линий» режиссуру отметили многие эксперты.  И они расходятся в своих оценках.

«Сами вопросы явно готовились двумя центрами, не возьмусь идентифицировать их точно, но явно вопросы условно от АП и Правительства были проработаны глубже, и Президент отвечал на них, оперируя фактами и цифрами. Вопросы же, звучавшие с мест при сопровождении журналистами телеканалов, были слабее, в чем-то даже неожиданными для Президента, и он был вынужден отвечать в формате «разберусь» с расплывчатым комментарием. Явно кто-то «проспал» немодерированные посты — вопросы, которые появлялись на экране в нижнем правом углу. Открытость – открытостью, но они явно выбивались из режиссуры. Аудитория таких прямых линий консервативная, а те, кто мог бы оценить такой поток сообщений, больше похожих на комментарии в фейсбуке, не смотрят телевизор, им достаточно информации на лентах в сети», — отметил Баширов.

Директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков, наоборот, считает этот ход с демонстрацией постов из соцсетей хорошей находкой: «То, что темы критики власти и лично президента поднимались в специально отведенном формате на экране, а не были произнесены вслух, показывает, что власть с одной стороны понимает, что не затронуть их нельзя, а с другой, что и прямо называть нецелесообразно. В итоге красиво замолчали, не забыв».

Максим Жаров раскритиковал сценарий: «С драматургией мероприятия действительно что-то не так. Потому что после «проблемных вопросов» про зарплаты и социалку страшной жвачкой выглядят вопросы про «дальневосточный гектар» и свалки. Понятно, что год экологии и все такое прочее, но…драйва не видно. А по идее, вопросы (и ответы на них) должны создавать интригу, поддерживать интерес к шоу»,  — отметил он.

По его словам, основной месседж Путина в сегодняшней прямой линии – «все будет хорошо». «Но если раньше президент на подобных мероприятиях транслировал этот месседж во всей совокупности большинства своих ответов, то сегодня Путин был вынужден прямо и недвусмысленно это послание протранслировать на всю страну. Это с моей точки зрения говорит о серьезных проблемах в медийной и пропагандистской вертикали Кремля, которые самостоятельно, без привлечения личного ресурса Путина, не справляются с задачей разъяснения причин всех проблем, которые существуют в стране», — отметил эксперт.

«Не стоит переоценивать формат. Ожидания общества должны быть оправданы в меру. Если хотеть понравиться всем – не понравишься никому. Поэтому Путин выбрал не элитную аудиторию» — считает Чеснаков.

 

Кризис или стабильность?

Президент Фонда эффективной политики Глеб Павловский считает, что у «Прямой линии» наметился кризис жанра.

«Мой взгляд субъективен. Я присутствовал при рождении этого жанра. На мой взгляд, мы присутствовали при его конце. Полностью исчезла драматургия, ожидание лидера, который даст ответы на текущие вопросы и укажет горизонты будущего. Именно эта драматургия раздвигала рамки и делала «Прямую линию» длиннее. Вдруг драматургия исчезла, это как фильм без сюжета», — отметил Павловский.

По его словам, «Прямую линию» можно сократить вдвое, и никто не заметит отличия. Он считает, что не в пользу Президента были и прозвучавшие вопросы.

«Была картина довольно бедствующей страны, что вносило депрессивный фон. Проблема расселения северных вагончиков поднималась еще на пленумах ЦК КПСС. Была очень однообразная концепция проблем – деньги. На это деньги выделен, а на это – нет, или деньги выделены, но не знаем где.  Эта узкая концепция, и в ситуации, где денег не становится больше, выглядит тупиково», — аргументировал свою позицию Павловский.

Президент холдинга «Минченко Консалтинг» Евгений Минченко куда более лаконичен: «нет никакого кризиса жанра. Задачи решаются».

 

Чиновники, губернаторы и госслужащие

Важный месседж президента был обращен непосредственно к госаппарату как федерального, так и регионального уровня.  По мнению Жарова, слова Путина — «Я не люблю, когда меня обманывают и этого не прощаю» — говорят о сильном недовольстве Путина сложившейся в последние годы в госаппарате практикой лакировки реальной действительности, замалчивания серьезных проблем и инфраструктурных перекосов в здравоохранении, образовании, ЖКХ.

«Неоднократно замеченное сегодня многими удивление Путина большой разницей в зарплатах учителей и врачей в разных регионах говорит о том, что объяснения этих вопиющих фактов, предлагаемые Путину федеральными и региональными чиновниками, не соответствуют реальности и президент, все еще продолжая публично повторять эти объяснения, это несоответствие понимает и видит», — отметил политолог.

Он считает, что ожидания от этой «Прямой линии» как у массовой аудитории, так и у политического класса оправдались лишь частично.

«Президентские выборы начнутся осенью и не стоит слишком сильно перегружать повестку сейчас – отмечает Чеснаков. Путин хорошо разбирается в драматургии кампании. Она для него важнее драматургии отдельного мероприятия. И кто бы что ни говорил, Путин решил главный вопрос – он показал,  что остается единственным режиссером той масштабной предвыборной постановки которая начинает разворачиваться на наших глазах».

Источник

0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти без регистрации: