shadow

Россия наносит США удар с моря

Американцы опасаются, что ВМФ РФ станет флотом XXI века


shadow

ВМФ России всего через 10−15 лет станет флотом XXI века. Такой вывод делается в докладе Управления морской разведки США, пишет влиятельный американский журнал The National Interest.

По мнению издания, помимо новейших разработок, РФ совершенствует наиболее удачные экземпляры техники советских времен. В целом, это открывает новый этап в развитии ВМФ РФ.

«Россия делает большие успехи в создании флота XXI века, способного обеспечить многоуровневую национальную оборону, (показывает — ред.) впечатляющие, хотя и ограниченные возможности в переброске войск и боевой техники, а также профессионализм экипажей. В некотором смысле ВМФ России будет представлять даже большую угрозу, чем флот во времена СССР», — говорится в докладе морской разведки.

В частности, в нем особо отмечено создание нового атомного эсминца «Лидер». Корабль будет сочетать свойства эсминца и крейсера, готового к атакам с воздуха и земли, а также располагать средствами противоракетной обороны.

Важный элемент обновления ВМФ РФ, по мнению американских аналитиков, — новый класс атомных подводных лодок проекта 955 «Борей». Головной корабль серии — «Юрий Долгорукий» — вошел в боевой состав флота в январе 2013 года. Ядерный реактор мощностью 190 мегаватт обеспечивает субмарине подводную скорость 29 узлов, «Борей» способен погружаться на 480 метров и находиться под водой 90 суток. Три ракетоносца переданы флоту, еще три строятся. Минобороны планирует к 2020 году принять на вооружение восемь субмарин класса «Борей». Эти лодки обеспечат ВМФ России возможность действовать в любой точке мирового океана на многие годы вперед, пишет The National Interest.

С пиететом американские эксперты отзываются и о новейшей атомной субмарине проекта 885 «Ясень». Первый корабль проекта, «Северодвинск», вошел в состав Северного флота в 2014 году. Корпус лодки изготовлен из маломагнитной стали и покрыт резиной, что делает «Ясень» невидимым для противника. Самонаводящиеся торпеды и крылатые ракеты дальностью до 800 километров, подводная скорость в 35 узлов и возможность нырять на 600 метров делают «Ясени» мощной угрозой конкурентам России, считает эксперт по военным разработкам NI Эванс Готтесман.

Ранее The National Interest отмечал: развертывание российских военных сил в Сирии подтверждает, что сохранение военно-морского доступа является центральным элементом внешней политики Владимира Путина, и это «может пролить свет на будущие внешнеполитические цели России».

«Пусть российский флот еще не обладает способностью генерировать модели дислокации в тех же объемах и масштабах, что были свойственны советскому ВМФ во времена „холодной войны“, он восстановил способность сохранять присутствие там, где на карту поставлены основные российские интересы», — констатировало американское издание.

Что стоит за публикацией The National Interest, значит ли она, что Россия действительно делает ставку на удар с моря?

—  То, что в течение 15 лет наш ВМФ может получить достаточное количество новых кораблей, не вызывает сомнений, — отмечает президент Академии геополитических проблем доктор военных наук Константин Сивков. — Однако говорить, что он сможет составить конкуренцию ВМС США, и стать образцовым «флотом XXI века», явно преждевременно.

Прежде всего, планы России по строительству крупных кораблей океанской зоны выглядят чрезвычайно ограниченными. Новых кораблей, равноценных по своим боевым возможностям тяжелым атомным ракетным крейсерам проекта 1144 (сегодня в строю только один корабль этого проекта — «Пётр Великий»), или ракетным крейсерам проекта 1164 («Москва» и «Варяг» сегодня в строю, «Маршал Устинов» — с 2011 года на капремонте в Северодвинске) попросту нет. Проектируется перспективный эскадренный миноносец дальней морской зоны проекта 23560 «Лидер», но когда он пойдет в серию — никто толком не знает.

У нас еще остается единственный авианосец «Адмирал Кузнецов» проекта 1143.5. Но постройка второго авианосца и сегодня выглядит как дело далекого будущего.

Основной парк кораблей, которых мы стараемся принимать на вооружение — корабли ближней морской зоны. Это малые ракетные корабли проекта 21631 «Буян-М», пять из которых вступили в строй, а еще четыре строятся. Плюс корветы проекта 20380 — четыре корабля в составе Балтийского флота, и семь на стадии строительства. Кроме того, в декабре 2015 года заместитель командующего ТОФ вице-адмирал Андрей Рябухин заявил, что не менее шести корветов проекта 20380 построят для Тихоокеанского флота.

Все это хорошие корабли, но — повторюсь — это корабли ближней морской зоны.

Есть еще один момент: многие корабли, которые сейчас принимаются на вооружение, представляют собой модернизацию проектов еще советских времен. Например, подводные лодки проекта 636 «Варшавянка» является улучшенным вариантом подводной лодки проекта 877ЭКМ, который был принят на вооружение еще в начале 1980 годов.

Поэтому, на мой взгляд, публикация в The National Interest затеяна с единственной целью — получить обоснование для увеличения финансирования американского флота.

— Правы ли американские аналитики, когда говорят, что сохранение военно-морского доступа является центральным элементом внешней политики Владимира Путина?

— Российское руководство действительно уделяет большое внимание развитию именно военного флота. Связано это, на мой взгляд, с тем, что в высших эшелонах власти осознали: крупные российские бизнес-интересы за рубежом можно защитить только военными кораблями.

Хотя, на мой взгляд, перекос в сторону развития ВМФ — далеко не безобидная стратегия. Все же Россия — континентальная держава, и безопасности РФ угрожают, прежде всего, с суши, а не с моря.

Да, наши Вооруженные силы сейчас оснащены вполне современными средствами противоздушной обороны, успешно развивается и отечественная военная авиация. Но именно сухопутные войска, на мой взгляд, выглядят не вполне убедительно.

— С принятием ВМФ РФ на вооружение новейших крылатых ракет большой дальности комплекса «Калибр-НК», американцы переоценили возможности нашего военного флота, — уверен бывший командующий Черноморским флотом, начальник Главного штаба ВМФ в 1998—2005 годы, адмирал Виктор Кравченко.— Естественно, во времена СССР на флоте не было ракет с такой дальностью — 2500 и более 1500 км в ядерном и «фугасном» исполнении соответственно.

Замечу, почти такие же характеристики имеет американская крылатая ракета «Томагавк». «Томагавки» находилась на вооружении кораблей и подводных лодок ВМС США с 1983 года, и обеспечивали американцам преимущество. А теперь, получается, наши военные возможности сравнялись.

Конечно, из-за экономических проблем Россия сейчас находится в довольно стесненном положении, и я не исключаю, что государственную программу вооружений до 2020 года придется корректировать в денежном выражении в сторону уменьшения. Но все равно: количество боевых кораблей в составе ВМФ РФ будет только увеличиваться. Да, они небольшие по водоизмещению, но имеют достаточную дальность действия.

Вместе с тем, я бы не сказал, что российское руководство делает особый упор на развитие ВМФ. Мы по-прежнему руководствуемся «Морской доктриной РФ до 2020 года», которая была принята еще в 2001 году. И многие эксперты считают, что новая редакция документа, которая широко обсуждается уже сегодня, говорит, скорее, о недостаточном внимании к флоту со стороны государства…

— Я бы не стал полностью верить тому, что пишут о состоянии нашего военного флота американцы, — замечает генерал-полковник Леонид Ивашов — бывший начальник Главного управления международного военного сотрудничества Министерства обороны РФ. — Скорее, в публикации присутствуют корпоративные интересы: лоббисты ВМС США пытаются подстегнуть политиков с целью выделить дополнительное финансирование.

Дело в том, что реальное состояние нашего ВМФ не столь устрашающе для Соединенных Штатов. Мы только-только начали программу строительства новых типов кораблей, но это не советские мощные корабли дальней морской зоны. По сути, пока наш военный флот доживает на советской военной технике и оборудовании.

Да, у нас есть и современные корабли, построенные по удачным проектам, но их — единицы. Поэтому, на месте Вашингтона, я бы не опасался военно-морской составляющей российских Вооруженных сил.

Должен сказать, что такое положение дел объяснимо. Российская стратегия строительства ВС исходит, прежде всего, из обороны: есть вызов — на него реагируют. А каких-то ударных группировок, в том числе морских, для превентивных действий мы не создаем.

Да, Россия хочет быть мировой державой, без военного флота это невозможно. Но это не значит, что мы делаем ставку исключительно на ВМФ…

Источник

Фото ТАСС

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.