shadow

Аналитическая программа «Однако» с Михаилом Леонтьевым, 24 июля 2016


shadow

Воспользовавшись провалившимся мятежом, Эрдоган консолидирует свою власть, получив на то очевидные основания и вновь открывшиеся возможности. Свободолюбивая западная, а за ней и соответствующая наша общественность за это Эрдогана кошмарит представляя его то ли параноиком, то ли исламистом, или тем и другим одновременно.

Однако, здравствуйте!

Сообщается, что общее число задержанных в районе 10000, 7,5 тысяч военных, из которых, правда, 1200 уже отпущено — это, в основном, рядовой состав. Что касается генералитета, то вычищено не менее трети. О чистках в таких областях как правосудие и образование, можно судить по таким цифрам: отстранены 3000 работников системы правосудия, из которых половина судей, 15000 чиновников Министерства образования, 21000 учителей частных школ лишены лицензии, уволено 1,5 тысячи деканов университетов. Всего чистки затронули около 60000 человек.

Представители Евросоюза официально назвали действия Эрдогана после переворота «неприемлемыми». Washington Post сетует, что «после подобных переворотов популистские лидеры, такие как Эрдоган, как правило, отвечают ужесточением репрессий и параноидальной политикой.

Списки были составлены заранее, негодуют правозащитники. Он знал, он знал! Ясное дело знал, только сделать ничего не мог. Например, Эрдоган распорядился закрыть все гюленовские школы в стране, а суд отменил его решение. Вообще, надо понять, что именно гюленовские школы были кузницей кадров, с помощью которой Эрдоган вместе с тогдашним его союзником Гюленом вытесняли кемалистов. И в первую очередь, это касалось правосудия, образования и медиа. Когда Эрдоган называет это параллельной властью и раковой опухолью — он не далек от истины. Вообще, внедряется такой смысловой модуль: вот, некая армия, белая и пушистая, гарант светского государства, модернизации и всяческих прав и свобод, и злой и дикий исламист Эрдоган, параноидально преследующий несуществующих врагов. Но согласитесь, покуда враги реально существуют, преследовать их, может быть, это и не очень по-христиански, но уже точно не параноидально. Что касается пушистости турецкой армии.

После переворота 80-го года, последнего, когда армия открыто применяла силу, было арестовано до 650 тысяч человек. В черные списки попали больше полутора миллионов, осуждены около 400 журналистов, боле 500 человек казнены.

То есть, Эрдоган — мальчик, по сравнению со своими армейскими оппонентами, во всяком случае, пока. Что вы думаете? Почему ни одна из оппозиционных партий, включая кемалистов, не поддержала переворот? Потому что любой знающий сегодняшнюю Турцию понимает, что победа военных — это репрессии, несравнимые по масштабам с эрдогановскими, если не просто кровавая гражданская война. И, наконец, с нашей колокольни: после переворота 60-го года турецкая светская военная элита — абсолютно проамериканская и пронатовская. Это гарант даже нестолько светскости, сколько следования Турции в фарватере Вашингтона. Нам-то какая от этого радость?

«Уже сейчас, можно сказать, что арестовано примерно 25% офицерского корпуса Турции, причем это в основном высший генералитет, это командующие отдельными подразделениями, начальники штабов, командиры военных баз, — те, кто, как правило, ведет военное планирование, в ближайшие месяцы, а может быть, даже и годы турецкая армия будет сильно ослаблена. Офицерство, офицерский корпус будет деморализован и подавлен и, безусловно, ожидать какой-либо инициативы от армии будет сложно. Это, вероятно, отразится и на внешней политике Турции. Кроме того, в последнее время появляется очень много свидетельств того, что высокопоставленные командующие турецкого спецназа — одного из самых сильных спецназов в рамках НАТО — принимали непосредственное участие в перевороте. Помимо офицерства удар репрессий придется на спецназ, в той или иной мере, и это, конечно ослабит турецкие возможности в Сирии», — уверен старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Александр Васильев.

Вот и ладненько. На сегодняшний день усиление Эрдогана в турецкой политике прямо пропорционально ослаблению турецкой армии. Позволю предположить, что если у нас есть общие интересы с Эрдоганом, то с турецкой армией у нас точно никаких общих интересов нет. Что касается исламизации. Есть такая проблема.

«На призыв Эрдогана выйти на улицы против переворота откликнулось довольно много сирийских беженцев, откликнулось довольно много религиозных радикалов и в последнее время появляется все больше фактов того, что именно эти люди приняли активное участие в противостоянии военным. Именно эти люди линчевали ни в чем неповинных военных и рядовых на мосту через Босфор. И, по-видимому, эти же люди смогут стать неким силовым ресурсом для Эрдогана во внутренней и даже во внешней политике на период ослабления армии», — считает Александр Васильев.

Ничего хорошего от этой публики ждать не приходится, но хотелось бы посмотреть на альтернативы. Вот, говорят, что версия ислама Эрдогана более жесткая и фундаменталистская, чем «версия Гюлена». Дело в том, что «версия Гюлена» более адаптирована к интересам ЦРУ. Как за пределами Турции, что существенно для нас, так и внутри Турции, как теперь выяснилось.

«Для Эрдогана лично поражение военных — это большая удача. Поэтому он был совершенно прав и, очевидно, совершенно искренен, когда перед толпой своих соратников он заявил, что это дар божий, этот переворот, который позволит ему существенно укрепить свою собственную власть», — отмечает Александр Васильев.

Эрдоган не стесняется удачи и громит собственную армию. Мы же должны из интеллигентности стесняться того, что гонит Эрдогана в нашу строну и подрывает, между прочим, южный фланг НАТО.

Из кинофильма «Турецкий гамбит»:

— Вы отдаете пешку, Эфенди, но законы гостеприимства не позволяют воспользоваться Вашей оплошностью.

— Юсуф-паша, шахматы это война, а на войне законов не бывает.

В вопросах национальной безопасности нет законов вежливости.

Однако, до свидания!

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.