shadow

Разнокалиберный ВМФ России

Когда патрульный корабль за полгода превращают в корвет, толком не получается ни того, ни другого


shadow

В четверг в Зеленодольске на судостроительном заводе имени Горького состоялась закладка очередного патрульного корабля (ПКР) проекта 22160 «Павел Державин». Третьего по счету. Первые два — «Василий Быков» и «Дмитрий Рогачев» — в стадии достройки с 2014 года. Всего Зеленодольску заказано шесть таких кораблей. Все для Черноморского флота.

Как обычно, в честь официального мероприятия заводом выпущен пресс-релиз. Необычно другое. Главное в том, что написано в пресс-релизе о будущем «Петре Державине», мягко говоря, не совсем соответствует действительности. И дело вовсе не в строгом следовании требованиям соблюдения военной тайны. Скорее всего, составители пресс-релиза просто механически переписали то, что они же сообщали прежде о патрульных кораблях проекта 22160. Но за два года, миновавших со дня закладки головного «Василия Быкова», в их судьбе изменилось слишком многое.

Итак, в распространенном к четвергу пресс-релизе сказано: «Корабль проекта 22160 предназначен для охраны территориальных вод, патрулирования экономической зоны в открытых и закрытых морях, пресечения контрабандной и пиратской деятельности, поиска и оказания помощи пострадавшим при морских катастрофах, экологического мониторинга окружающей среды, для охраны кораблей и судов на переходе морем, а также военно-морских баз и водных районов с целью предупреждения о нападении различных сил и средств противника в военное время».

Только «патрулирование», «пресечение» и прочее — это же не задачи Военно-Морского флота! Существуют морские пограничники ФСБ РФ, которые для перечисленных функций и предназначены. Здесь очень многим с самого начала было очевидно принципиальное противоречие. Тем не менее, командование ВМФ стояло на своем.

Когда в Зеленодольске закладывали «Василия Быкова», официальный представитель Главного штаба ВМФ России так и прокомментировал то событие: новые патрульные корабли будут построены для борьбы с террористами в открытом море. А еще возможно их использование в спасательном варианте. И даже в качестве хотя и вооруженного, но все же санитарного транспорта.

В том, что касается антитеррористической борьбы с помощью патрульных кораблей, определенная логика виделась. Нельзя же считать нормальным, скажем, выход для противодействия пиратам у берегов Сомали в 2009 году тяжелого атомного ракетного крейсера «Петр Великий»? В том походе, как сообщали СМИ, его экипаж с помощью корабельного вертолета даже изловил три быстроходных шаланды современных корсаров. Но для этого ли оборонный бюджет России содержит страшно дорогостоящий флагман Северного флота?

Или, утверждали сторонники создания ПКР, давайте вспомним сочинскую зимнюю Олимпиаду. Для обеспечения безопасности соревнований с морского направления, у кавказского побережья России пришлось ставить на якоря корабельную группировку в составе 20 вымпелов. Во главе — гвардейский ракетный крейсер «Москва» в охранении сторожевого корабля «Пытливый», малых противолодочных кораблей «Александровец» и «Муромец».

Вряд ли их экипажам, обученным совсем другому, зимой 2014 года заняться больше было нечем. Существовали бы, мол, на флоте, патрульные корабли, подогнали бы к Сочи их. А «Москву», «Пылкий» и противолодочников из состава ЧФ оставили бы в покое.

В общем, абсолютно новый для нашего ВМФ класс ПКР поначалу замышлялся вроде крупного пограничного корабля водоизмещением в 1300 тонн. Только с большей автономностью (до 60 суток) и универсальностью. Способный действовать на значительном удалении от своих баз.

Даже за основу проекта 22160 конструкторы из Северного ПКБ взяли платформу, которая ранее предлагалась в качестве пограничного сторожевого корабля океанской зоны. Вооружение тоже собирались установить слабоватое для серьезного морского боя, но достаточное, чтобы уничтожать пиратов — автоматическая 57-миллиметровая пушка и две шестиствольных 30-миллиметровые АК-630М.

А менее года назад, в июле 2015-го, начальник управления кораблестроения Главного штаба ВМФ РФ капитан 1 ранга Владимир Тряпичников заявил: «Патрульные корабли — это действительно новшество на сегодняшний день для ВМФ. Мы проанализировали ситуацию и понимаем, что такой корабль не должен носить ракетного вооружения, а демонстрировать Андреевский флаг в разных районах Мирового океана. Естественно, данный корабль был спроектирован для борьбы с пиратством в районе Африканского Рога».

Правда, конструкторы утверждали, что в проекте 22160 заложен модульный принцип вооружения. То есть, существуют варианты. В зависимости от задач, на ПКР можно поставить и глубоководные аппараты, и беспилотники. Но все равно мучил серьезный вопрос: если у страны не хватает силенок для быстрого воспроизведения быстро тающего океанского флота, для строительства достаточного количества крупных боевых кораблей класса «эсминец» и «фрегат», к чему размазывать невеликие казенные деньги еще и на слабенькие патрульные корабли, для большой войны совершенно непригодные?

Видимо, командование ВМФ тоже вынуждено было продолжать размышлять на эту тему. И тут очень удачно «подвернулась» война в Сирии. Точнее, поразившее мир залповое применение по террористам в этой стране новейших российских высокоточных ракет большой дальности «Калибр». Как известно, стартовали те ракеты с акватории Каспийского моря. В том числе и с малых ракетных кораблей проекта 21631 «Буян-М». Каждый — водоизмещением в 900 тонн, в полтора раза меньше, чем ПКР проекта 22160.

Успех той операции, очевидно, так вдохновил военное ведомство, что спешно ставить «Калибры» теперь, скорее всего, решено на все, что возможно. На патрульные корабли, конечно, — в первую очередь.

Об этом в октябре 2015 года сообщил первый заместитель гендиректора Зеленодольского судостроительного завода имени Горького Александр Карпов. По его словам, «удачные залпы по объектам „Исламского государства“ * показали огневую мощь данных ракет. При этом они занимают мало места. Комплексы будут распространены на другие корабли, в частности, речь идет о проекте 22160».

Несколькими днями позже в Москве состоялась выставка «Интерполитех-2015». На ней была продемонстрирована модель ПКР проекта 22160 уже с крылатыми ракетам «Калибр-НК» в двух стандартных 40-футовых контейнерах на корме. В каждом контейнере — по четыре ракеты. Всего — восемь.

Это принципиально изменило суть дела. Как минимум, теперь речь идет о полноценных боевых кораблях совсем другого класса и назначения. Хорош был бы патрульный корабль, который способен одним залпом отправить на морское дно если не авианосец, то хотя бы крейсер! Потому логично ожидать, что проект 22160 скоро будет назван корветом. Или малым ракетным кораблем. Хотя для такового он, возможно и великоват.

Так что, проблем с целесообразностью строительства серии патрульных кораблей в России отныне не существует? Как бы не так. Сегодня под ракеты «Калибр-НК» у нас и без пока еще патрульного корабля одновременно строятся две разновидности корветов — проект 20380 (типа «Стерегущий») и проект 22385 (типа «Гремящий»). Малые ракетные корабли, находящиеся на верфях, тоже представлены двумя проектами, — 21631 «Буян-М» и 2280 «Каракурт». Что примечательно — на каждом из перечисленных спроектировано по восемь «Калибров».

Добавьте хоть к корветам, хоть к малым ракетным кораблям еще и проект пока еще формально патрульного корабля 22160 с точно таким же числом «Калибров» — получится просто цветущий букет грядущей флотской ракетной мощи. Только нужен ли он стране такой?

Помните, как в советские годы за непозволительную расточительность критиковали советских адмиралов? Скажем, в 1980−90-е годы большие противолодочные корабли в ВМФ СССР были представлены одновременно проектами 61 (типа «Комсомолец Украины»), 1134А (типа «Адмирал Юмашев»), 1134Б (типа «Николаев»), 1155 (типа «Удалой»), 57А (типа «Бойкий»). Каждый — со своим вооружением и оборудованием. У каждого — разные тактико-технические характеристики. А значит — дополнительные затраты на тыловое и боевое обеспечение, на учебную базу, на ЗИПы, на подготовку личного состава, на планирование операций.

Нам ставили тогда в пример рационализм куда более богатых, чем мы, американцев. США если уж в те же приблизительно годы и затевали строительство серии фрегатов «Оливер Перри», то заказывали промышленности сразу 71 единицу. Если уж необходимы им были крейсера УРО «Тикандеррога», то сразу 27 таких кораблей.

Мы-то сегодня для чего повторяем свои прежние ошибки? Научились на диво всему миру задешево втискивать в малые объемы корабельных корпусов невиданной силы крылатые ракеты — отлично. Надо быстро воспользоваться этим преимуществом перед другими странами. Но почему снова годами мечемся? И ни в Минобороны, ни в Главном штабе ВМФ не способны определиться, чего ждем от российских кораблестроителей? Почему нельзя заказать им крупную серию, но однотипных современных корветов с «Калибрами»? Или крупную серию однотипных малых ракетных кораблей?


* «Исламское государство» (ИГИЛ) решением Верховного суда РФ от 29 декабря 2014 года было признано террористической организацией, его деятельность на территории России запрещена.

Источник

Фото ТАСС

Полную хронику событий новостей России за сегодня можно посмотреть (здесь).

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Victor Makushin    

    Предлагаю устанавливать калибр на всё, что позволяет водоизмещение и плавает по рекам, озёрам, морям и океанам. На круизных лайнерах(если имеются) и паромах. Надо делать надёжно и сердито. Пусть даже палка стреляет. Хочешь жить в мире — вооружайся до зубов!

    Рейтинг: 0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.