Общество

Любовь с кулаками: остановит ли новый закон побои и издевательства в семьях

Когда российские депутаты начинают обсуждать закон о домашнем насилии, дело доходит до протестов против его принятия. Почему ни закон, ни полиция не могут спасти от чудовищ, которые превращают семейную жизнь в ад? И что делать, чтобы присказку «бьет — значит любит» сменило железное правило «бьет — значит сядет»?

Закон о домашнем насилии расколол общество на тех, кто всеми силами за, и тех, кто категорически против.

Андрей Кормухин, лидер православного движения «Сорок сороков»: «Это закон, по которому институт семьи будет уничтожен: мужчины перестанут женится».

Вокруг инициативы, которую в России еще только собираются принять, страсти кипят и в Госдуме.

Елена Драпеко, депутат Госдумы РФ: «Если мы наказываем человека, который избил соседа, почему мы должны разрешать ему бить свою жену?»

Борис Чернышов, депутат Госдумы РФ: «По сути, мы создадим ювенальную юстицию: будут из семьи изымать мужей и жен. Иногда бывает, что после бытовой ссоры в порыве гнева одна из сторон обращается в полицию. Если будут людей сажать за это, то не останется семей без сидельцев».

Текст нового законопроекта о профилактике домашнего насилия уже опубликован. Казалось бы, явно положительные меры. Например, профилактический надзор.

Оксана Пушкина, депутат Госдумы РФ: «Мы всегда караем, наказываем постфактум. А если ты пытаешься обратится в правоохранительные органы до того, тебе отказывают. С принятием закона этого не будет».

По неофициальной, но пугающей статистке, 16 млн человек в год страдают от домашнего насилия. Кто-то скажет, что цифры завышены. Но что говорят те, кто на себе прочувствовал, соразмерно ли наказание за домашние насилие сейчас? Ведь даже красивая Рублевка — отнюдь не залог семейного счастья.

Алена Кравец, светская львица: «Он меня в лес повез и сказал: я тебя там буду убивать. За волосы меня таскал».

У домашнего насилия нет и пола. Говорить об этом среди мужчин не принято: шрамы якобы украшают мужчину. Если, конечно, не от утюга во время пыток собственной женой.

Том Пименто, гражданин США: «Она была невероятно жестокой, она закуривала сигареты и запихивала их мне в нос. Она распыляла мне в глаза отбеливатель».

Алекс Скин, гражданин Великобритании: «Это началось с простой стеклянной бутылки, а затем она стала использовать молоток. Каждый раз, когда я избавлялся от одного оружия, она находила другое. Потом она перешла на ножи и поливала меня кипятком».

Его возлюбленная Джордан дает показания на допросе в полицейском участке, заявляя: «Я только резала его, но я никогда не пыталась его заколоть».

Джордан проведет семь с половиной лет за решеткой и не сможет вернуться в семью. По законам Англии, когда срок закончился, жертву оберегают.

Лиза Мозгонова, семейный адвокат из международной группы по семейному праву: «После того, как преступник освобожден из тюрьмы, жертва имеет возможность подать заявление на новый судебный запрет, чтобы защитить себя».

В этом плане Россия ближе не к Западу, а к Востоку. В Турции после побоев в семье агрессору нужно продержаться паинькой полгода, и тогда обвинения аннулируется. Ему дают испытательный срок. Но там мера ограничения на общение с жертвой уже работает.

Мерт Ялсин, адвокат: «Если человек, совершающий насилие, пытается найти контакт по телефону или с помощью мессенджеров, — это будет рассматриваться как насилие и нарушение запретительного приказа. Наказание — от 6 дней до 6 месяцев тюремного заключения».

Когда-то и юрист Катя Гордон была на месте жертвы домашнего насилия.

Катя Гордон, адвокат: «В большинстве случаев эмоционально жертва насилия уже сломлена: не может написать заявление, не хочет».

Если законопроект примут, то уже написанное в полицию заявление — если пара решит помириться, — забрать просто так будет уже нельзя. Сейчас же часто сама жертва и расплачивается: в 70% случаев по решению суда за побои в семье наказывают штрафом. А кто его платит, если бюджет семейный?

Вопросы к новому законопроекту действительно есть. Например, что значит «наказание за экономическое насилие»? Не купил муж новые сапоги — и можно посадить на пару лет за решетку? На этом и держится армия противников закона, которые еще и сетуют: как теперь быть с детьми? «Мы лишаемся права воспитывать детей», — говорит лидер движения «Сорок сороков» Андрей Кормухин.

Этим правом и воспользовался бывший муж Лилии Мосиной, который сначала бил ее, а потом поднял руку и на детей. Женщина долго не решалась даже на попытки спастись из домашнего плена: идти было просто некуда. Четыре года гражданский муж избивал ее до потери сознания, брил налысо, чтобы та на давала поводов для ревности. Отобрал ключи от квартиры и запирал в ней, чтобы не вышла пожаловаться.

Лилия Мосина: «Я иногда думаю, лучше я бы не осталась жива. Меня только одно держит: дети уйдут в детдом, а в детдоме они никому не нужны. Или к отцу, что еще хуже».

В какой-то момент женщина чудом наткнулась на старый телефон без сим-карты и набрала «112». Позвонить в службу спасения можно с любого, даже не подключенного к сети телефона. Это и спасло Лилии жизнь. Она за принятие этого законопроекта. Для нее он что-то вроде последней надежды, ведь по нему насильник не сможет подходить к своей жертве ближе, чем на 50 метров.

Лилия Мосина: «Его приговорили на 4 года. Я боюсь».

Кто знает, чем бы обернулась для нее эта семейная жизнь, если бы не терпела, а пыталась защищаться? Например, Галина Кондратьева задушила мужа бельевой веревкой, когда он вновь кинулся на нее с ножом.

Если новый закон может спасти хоть одну жизнь, может, стоит рискнуть? И разве так должно быть, чтобы дом превращался в поле битвы, где в живых остается только победивший?

Источник

По теме:

Загрузка...

Комментарий

* Используя эту форму, вы соглашаетесь с хранением и обработкой введенных вами данных на этом веб-сайте.