(Саня и Николай), в кафе:
— Сань, рад тебя видеть, дружище!
— Здорово! Ты чё усы отпустил, дурик?
— Надо ж, чё в жизни менять! Вон бабы прически новые делают… а то одна безысходность…
— Коль, а чё стряслось то?
— Да как бы тебе сказать… Всё меня чё-то спать тянет последнее время, такая усталость, как-будто мешки целыми днями разгружаю! Сонливость несносная… (зевает).
— Да ты бы, Колян, воду-то перестал пить из-под крана! Хотя ты всё долдонишь, что вода здесь чище, чем у вас на Украине, но там же все добавки… всё ж уже давно изменилось… раньше-то как воду очищали: на 300 включений проверяли, а теперь в лучшем случае 30-то и контролируют. А в воде, мил человек, столько всего сейчас… вся фармацевтика и антибиотики. Да и это не главное, ты зенки-то свои раскрой и в солнечную погоду глянь-ка на небо… одни самолеты все исполосовали… Ха, небо в клеточку… вот ты и сонный такой и депрессивный, и аллергия тута и астма…
— Да, Сань, ты чё, сказки это все, кто ж поверит, что от самолетов такое может быть? Это ж, как его, энтот — конденсант, ага!
— Сказки говоришь, а ты за погодой-то следи, 7 дней пасмурно 1-2 солнышко и так уже который год, больше 2-3 дня солнца нам не положено! А то настроение поднимается, птички поют, блин, и эти, как их… пчёлки жужжат… хотя, жужжат все меньше… дохнут сволочи от энтих самолетов… запутываются в нано-паутине…
— Слушай, Сань, мне ещё столько дел сегодня надо сделать… чё я спросить-то хотел… Ты когда про ФРГ базарил, да тогда мы до ГДР не добрались, ты ещё мне по дороге на остановку возмущался, что якобы стену разрушили для того, чтобы бабки под объединение снять… чё-то около 12 миллиардов Евро в год до сих пор кассируют… солидарный налог…
— Ах, ну да, я тогда как раз материальчик надыбал, да представь где — в библиотеке…
— Да ну иди ты, чё серьезно?
— Ну, так слушай сюды, только я буду говорить шёпотом… а то мы ж в общественном месте и сотовый ты лучше выключи, я свой врубаю только когда надо, чтобы не светиться в ночи как фонарь!
Так вот как дело было:
Тогда еще Гельмут Коль должен был избираться вновь, а он уже 8 лет был бундесканцлером, то там такая петрушка была, что ему хотели путч устроить в его же партии (христианско-демократический союз — хдс/cdu) и даже прогнозировали, что его не выберут… положение было критическое… и тут воссоединение как второе дыхание…
— …???
— Колян, тут не воспользоваться такой возможностью и не приписать такой случай своим заслугам, ну просто грех!
Но для экономики ГДР воссоединение было смертельным ударом, от которого она до сих пор, а прошло 20 лет, не оклемалась… да и кто ей даст это сделать… кому нужны серьёзные конкуренты под боком.
Итак, Гельмута выбирают ещё на 4 года… ну там фанфары, фейерверки… ну просто праздник души, все люди братья, блин.
Первую «ошибку» по обмену гэдээровской марки на дойч марк в соотношении 1:1, когда до объединения она шла 4:1, т.е. за одну дойч марк давали 4! Но это конечно была не ошибка, а политический ход…
— Сань, да как же это так, разве же такое возможно?
— Ты погодь, не перебивай, тут самый смак…
Колян, ты посмотри, как все складно выходит, до выборов 18 марта 1990 года Гельмут Коль обещает всем поменять деньги 1:1 и, конечно, выигрывает выборы. Профсоюзы из ФРГ стремятся помочь несчастному и угнетенному пролетариату, защищая его интересы они добиваются новых тарифных договоров о повышении заработной платы с целью достичь западного уровня… Производительность не соответствует росту заработной платы, товары, которые производятся, внезапно дорожают в 4 раза и становятся неконкурентоспособными и на экспорт слишком дорогими, тем более качество не соответствует… Кризис в промышленности и в сельском хозяйстве, 9 из 10 рабочих мест исчезают, повальные увольнения, кризис экономики…
Но самое «лучшее», что было сделано для ГДР, это то, что все законы, которые были в ФРГ, вдруг стали действовать и в ГДР! А ведь никто в них не разбирался толком, а эти законы самые сложные в Европе и по налогообложению самые сложные в мире… И вместо того, чтобы облегчить инвестиции и покупку предприятий, всё безумно усложнилось и затянулось… Кроме того, много квалифицированных «пролетариев» и молодёжь ринулись в ФРГ, надеясь на новую и благоустроенную жизнь.
— Сань, чё-то мне кажется, так просто невозможно развалить целое государство. Как-то все складно получается у тебя. А куда же делись более 100 миллиардов, которые ФРГ вложила только через налог солидарности?
— Колян, ну ничё ты не просёк. Эти деньги вкладывались только в социальные инфраструктуры, социальная помощь и пенсия. Никаких тебе инвестиций, ни капиталовложений, ни создания рабочих мест… Сейчас уже вложено в ГДР 1,5 биллиона евро!!! А всё, что началось строиться в первые годы, не нашло съёмщиков и все эти новостройки, большей частью, стоят пустыми.
Естественно, не надо забывать, что конфискованные после 1945 года предприятия и земля в ходе «земельной реформы» до сих пор не отданы назад своим бывшим владельцам. Сначала под предлогом, что такое условие поставили русские перед объединением Германии, а когда Михаил Сергеич сказал, что об этом ему ничего не известно, сослались на законы ГДР… ну в общем, так всё и осталось, и приватизация ничего толком не изменила. А это больше тысячи предприятий и все земельные участки, которые больше 100 гектар.
— Да, дела!
— Да, всё не так как кажется!
— Хорошо, шо мы тута теперь… многие оттуда свалили… безработица в 2 раза выше, чем здесь… официально! Лады, мне пора!
— Да Колян и я пойду, почитаю чего!