Во время церемонии открытия четвертого Международного военно-морского салона МВМС-2009 в Санкт-Петербурге 24 июня с.г. главком ВМФ РФ адмирал Владимир Высоцкий сделал ряд весьма примечательных заявлений. «Наша позиция такова – как бы ни развивались экономические события в стране, мы намерены значительно увеличить состав нашего флота, – сказал он. – Я считаю бессмысленным вкладывать миллиарды в ремонт старых кораблей, которые прослужат от силы 10 лет». «Новые корабли должны строиться с расчетом как минимум на 40–50 лет», – добавил главком.
При этом адмирал Высоцкий заявил, что не исключает закупок боевых кораблей за рубежом. Видимо, эту фразу следует считать ключевой.
Посмотрим на нынешнее состояние российского флота. Исключим из рассмотрения РПК СН, которые целесообразнее рассматривать при обсуждении проблем СЯС.
На сегодняшний день ВМФ РФ включает (возможны отклонения на 1–2 единицы из-за продолжающегося списания кораблей) 29 ПЛА, 19 дизельных ПЛ, 1 авианосец, 6 крейсеров, 8 эсминцев, 11 больших и 29 малых противолодочных кораблей, 7 сторожевых кораблей, 15 малых ракетных кораблей, 28 ракетных катеров, 36 тральщиков, 21 десантный корабль.
Учитывая, что это – состав всех четырех флотов и флотилии, разбросанных по 5 изолированным ТВД, это очень мало. Однако ситуация еще хуже, поскольку из этого количества 15 атомных и 3 дизельные ПЛ, 2 крейсера, 3 эсминца, 3 БПК, 14 МПК, 2 МРК, 6 ракетных катеров, 9 тральщиков и 9 десантных кораблей находятся в ремонте или консервации. Из ремонта в нашем ВМФ корабли возвращаются в строй крайне редко. Гораздо чаще из него идут на разделку. Что, как было процитировано выше, и подтвердил главком Высоцкий. То есть реально мы имеем 14 многоцелевых ПЛА, 16 дизельных ПЛ, 1 авианосец, 4 крейсера, 5 эсминцев, 8 БПК, 15 МПК, 7 сторожевых кораблей, 13 МРК, 22 ракетных катера, 27 тральщиков, 12 десантных кораблей.
Если рассмотреть ситуацию по отдельным флотам, то она совсем ужасна. Особенно это касается ТОФа, который потенциально противостоит ТОФу США и мощнейшим флотам Японии и Китая, а в случае войны из-за географических условий практически не имеет возможности усиливаться за счет других флотов. Сегодня на Тихом океане у нас в строю 7 ПЛА, 7 ПЛ, 1 крейсер, 1 эсминец, 4 БПК, 5 МПК, 3 МРК, 7 ракетных катеров, 8 тральщиков, 4 десантных корабля (причем эти силы разделены на Приморскую и Камчатскую флотилию, между главными базами которых 2,5 тыс. км). По крайней мере надводной составляющей ТОФа и американцы, и японцы, и китайцы могут просто пренебречь. Впрочем, и у некогда гигантского Северного флота сегодня осталось в строю 9 ПЛА, 6 ПЛ, 1 авианосец, 2 крейсера, 2 эсминца, по 3 БПК, МПК и МРК, 7 тральщиков и 2 десантных корабля. В общем, это не тянет даже на флотилию.
Причем и эти оставшиеся корабли быстро списываются, ведь всего около трех десятков кораблей и катеров вошло в строй в 90-е годы (почти все они были достроены, а заложены еще в советский период), а в эпоху «возрождения былой мощи Вооруженных сил», то есть с начала 2000-х, в ВМФ поступили всего 4 новые единицы. Все остальное было построено еще в СССР и сейчас уже выработало свой ресурс.
Нынешняя кораблестроительная программа такова, что ее можно без особого преувеличения считать несуществующей. Не будем сейчас обсуждать ситуацию с «Бореем» без «Булавы». Возможно, данная история когда-нибудь будет названа «аферой века», но про это уже слишком много сказано. Кроме того, ее лучше все-таки обсуждать применительно к СЯС.
Сегодня наш флот может рассчитывать на получение в обозримой перспективе 1 ПЛА пр. 885 «Северодвинск», 3 ПЛ пр. 677 «Санкт-Петербург», 1 сторожевого корабля (фрегат) пр. 20350 «Адмирал Горшков», 3 сторожевых кораблей (корвета) пр. 20380 (головной корабль «Стерегущий» введен в состав БФ в прошлом году). Это те корабли, которые либо строятся, либо проходят испытания (последнее, впрочем, относится лишь к головной ПЛ пр. 677).
«Северодвинск» находится на верфи с 1993 (!) года. Возможно, в этом году он наконец-то сойдет на воду. Обещана даже закладка второй ПЛА этого типа. «Санкт-Петербург» был заложен в 1997 году, строился 10 лет, 2 года не может выйти из стадии испытаний из-за, судя по всему, серьезных технических проблем. «Стерегущий» строился (от закладки до ввода в строй) 7 лет. Следующие корабли этой серии даже по официальным заявлениям флотского руководства войдут в состав ВМФ не ранее 2011 года. Причем если «Северодвинск» – корабль действительно сложный (хотя 16 лет на стапеле – это в любом случае запредельно), то небольшие корабли класса «Санкт-Петербурга» и «Стерегущего», вообще-то, надо «шлепать» по нескольку штук в год, иначе их строительство просто не имеет смысла. Если же проведение масштабных контртеррористических операций только силами армейских подразделений не дает ожидаемых результатов, равно как и в случае задействования только правоохранительных органов каждый из них строится по 6–7 лет, то…
В целом, если сопоставить все приведенные данные – состояние флота, соотношение темпов списания имеющихся кораблей и строительства новых, становится совершенно очевидно: ВМФ РФ находится в состоянии необратимого коллапса. Через 10 лет в нем останется менее 50 единиц (от катера до крейсера), что неприемлемо мало даже для одного «малого флота» типа БФ и ЧФ. Нынешняя катастрофа сопоставима лишь с тем, что произошло с флотом в годы Гражданской войны и последовавшей за ней разрухи. Если даже во время нефтегазового бума 2000-х ВМФ фактически не получил ничего, то сейчас, в период тяжелого кризиса, сомнений нет – флот умрет в ближайшие годы. Это не предположение, это факт. Мы не на краю пропасти, мы в нее падаем, и дно уже рядом.
Командование флота, видимо, понимает, что ситуация безнадежна. И пытается найти выход. Разумеется, сейчас положено делать бодрые заявления о том, что в ближайшие годы ситуация станет еще лучше (хотя вроде бы и так лучше уж некуда). Но реальность от этого не меняется. Отсюда и идея закупки кораблей за рубежом.
Если корабли приобретаются за рубежом, это означает, что деньги на них есть (особенно, учитывая тот факт, что импортные корабли заведомо дороже отечественных). Следовательно, наш ВПК не способен обеспечить кораблями собственный флот ни по количественным, ни по качественным параметрам, причем дело уже не в деньгах. Дело в том, что ВПК необратимо утратил технологии и кадры.
Кроме того, понятно, что приобретать корабли можно только на Западе. Альтернатив просто нет (даже Китай и Индия пока еще покупают корабли у нас). Таким образом, мы оказываемся от него в полной политической и технологической зависимости. Интересный итог многолетней антизападной истерии и сказок про то, как «Россия встает с колен».
В связи с этим нельзя не упомянуть про историю с приобретением израильских беспилотников. Тель-Авив впарил нам откровенное старье. А ведь это Израиль, страна, занимающая особую позицию по ряду вопросов мировой политики. Это единственная из западных стран, всегда безоговорочно поддерживавшая действия России в Чечне. Менее известно, что во время натовской агрессии против Югославии в 1999 году Израиль однозначно был на стороне Белграда. После прошлогодних событий в Южной Осетии Тель-Авив свернул военно-техническое сотрудничество с Грузией. Тем не менее современным оружием он с нами не поделился. Чего же ожидать от стран – членов НАТО? Тем более, если Москва продолжает заходиться в антинатовской истерике. И при этом просит «врага» продать ей новейшее оружие. Впрочем, возможно, и они нам какое-нибудь старье продадут. Не забыв, разумеется, поставить на него электронные «закладки», исключающие применение кораблей против них самих.
Собственно, слова главкома Высоцкого – это приговор всей политике последних лет. Экономической, внешней, военной. И, соответственно, тем, кто эту политику проводил в жизнь
Источник.