История. Запретная археология.

Как в США депортировали японцев

Американцы очень не любят вспоминать 17 марта 1942 года. В этот день началась отправка в концентрационные лагеря 120 тысяч граждан США — этнических японцев или полукровок.

Принудительной высылке подлежали не только этнические японцы, но даже те из американских граждан, кто имел среди предков только прабабушку или прадедушку японской национальности. То есть у кого была лишь 1/16 часть «вражеской» крови.

Менее известно, что под действие Указа Рузвельта попали и люди, имевшие несчастье оказаться одной национальности с Гитлером и Муссолини: в лагеря были помещены 11 тысяч немцев и 5 тысяч итальянцев. Еще около 150 тысяч немцев и итальянцев получили статус «подозрительных лиц», и все время войны они находились под наблюдением спецслужб и должны были сообщать обо всех передвижениях по США.

Примерно 10 тысяч японцев смогли доказать свою нужность воюющей Америке — в основном это были инженеры и квалифицированные рабочие. Они не были помещены в лагерь, но также получили статус «подозрительного лица».

На сборы семьям давалось двое суток. За это время они должны были уладить все материальные дела и продать свою собственность, в том числе и автомобили. Сделать это за такое короткое время было невозможно, и несчастные просто бросали свои дома и машины.

Их американские соседи восприняли это как сигнал к грабежам имущества «неприятеля». Запылали здания и магазины, несколько японцев были убиты — пока не вмешались армия и полиция. Не спасали надписи на стенах «Я — американец», под которыми погромщики писали: «Хороший японец — мертвый японец».
7 декабря 1941 года Япония атаковала военно-морскую базу в Пирл-Харборе на Гавайях. Назавтра США объявили агрессору войну. В течение первых пяти дней войны были арестованы или интернированы около 2100 этнических японцев как лица, подозреваемые в шпионаже, а 16 февраля арестовали и интернировали еще около 2200 японцев.

Первые японские эмигранты прибыли на Гавайи и на восточное побережье США за 60 лет до Пирл-Харбора – в 1891 году. Этих первых иммигрантов – «иссей» – влекло сюда то же, что и всех остальных эмигрантов: свобода, как личная, так и экономическая; надежда на лучшую, чем у себя на родине, жизнь. Уже к 1910 году таких «иссей» в США было 100 тысяч. Их не останавливали даже те рогатки, что ставила им американская бюрократия, например, в получении американского гражданства, ни антияпонская истерическая кампания, которую – без тени существующей сегодня политкорректности – вели против них американские расисты (Американский легион, Лига – за исключение японцев и другие организации).

Государственные органы явно прислушивались к этим голосам, и потому все законные возможности для продолжения японской иммиграции были перекрыты еще в 1924 году при президенте Кулидже. Тем не менее, многие «иссеи» испытывали восторг перед Америкой, не закрывавшей перед ними пути и лазейки хотя бы для их экономического роста. Тем более что в Америке появились и «нисеи»: японцы – американские граждане. Ведь согласно американской Конституции, дети даже самых бесправных иммигрантов – равноправные американские граждане, если они родились на территории США.

Более того, ко времени начала войны «нисеи» составляли значительное большинство среди американских японцев, и общая лояльность японской общины была подтверждена авторитетным отчетом Комиссии Куриса Мансона, созданной МИД США: никакой внутренней японской угрозы нет и никакого восстания в Калифорнии или на Гавайских островах ожидать не приходится!

В средствах массовой информации, однако, звучала иная музыка. Газеты и радио распространяли мнения о японцах как о пятой колонне, о необходимости выселить их с Тихоокеанского побережья как можно дальше и как можно скорей. К этому хору вскоре присоединились и политики высокого ранга, такие, как губернатор Калифорнии Олсон, мэр Лос-Анжелеса Браурон и, в особенности, Генеральный прокурор США Фрэнсис Биддл.

5 января 1942 года все американские военнослужащие японского происхождения были уволены из армии или переведены на подсобные работы, а 19 февраля 1942 года, то есть спустя два месяца и девять дней после начала войны, президент Рузвельт подписал правительственное распоряжение № 9066 об интернировании и депортации 110 тысяч американских японцев из оперативного района первой категории, то есть со всего западного побережья Тихого океана, а также вдоль границы с Мексикой в штате Аризона. Назавтра военный министр Генри Л. Симпсон назначил генерал-лейтенанта Джона де Витта ответственным за исполнение этого приказа. В помощь ему был создан Национальный комитет по изучению миграций во имя национальной безопасности («Комитет Толана»).

Поначалу японцам предложили депортироваться… самим! То есть переселиться к своим родственникам, проживающим в центральных или восточных штатах. Пока выяснилось, что родственников таких практически ни у кого нет, большинство оставалось у себя дома. Таким образом, в конце марта 1942 года более 100 тыс. японцев всё еще проживали в пределах запретной для них первой оперативной зоны тогда «на помощь» пришло государство, на скорую руку создавшее две сети лагерей для интернированных японцев. Первая сеть – 12 сборно-распределительных лагерей, охраняемых и с колючей проволокой. Они находились сравнительно недалеко: большинство лагерей размещалось тут же – в глубине штатов Калифорнии, Орегоны, Вашингтон и Аризоны.

То, что происходило с японцами на американском континенте, было чистой воды расизмом, никакой военной необходимости в этом не было. Забавно, что японцев, проживавших на Гавайях, можно сказать, в прифронтовой зоне, никогда и никуда не переселяли: их экономическая роль в жизни Гавайских островов была настолько важна, что никакие спекуляции не могли ее перешибить! Японцам давали одну неделю на устройство своих дел, но продажа дома или имущества не были обязательными условиями: институт частной собственности оставался незыблемым. Японцев свозили в лагеря автобусами и поездами под охраной.

Надо сказать, что бытовые условия там были весьма плачевными. Но уже в июне-октябре 1942 года большая часть японцев была перемещена в сеть из 10 стационарных лагерей, располагавшихся уже гораздо дальше от побережья, – во втором или третьем ряду западных американских штатов: в Юта, Айдахо, Аризоны, Вайоминге, Колорадо, а два лагеря – даже в Арканзасе, в южной части центрального пояса США. Бытовые условия были уже на уровне американских стандартов, но климат для новоселов был тяжел: вместо ровной калифорнийской погоды – суровый континентальный климат со значительными годовыми перепадами температур.

В лагерях все совершеннолетние были обязаны трудиться 40 часов в неделю. В основном японцы были заняты на сельхозработах и ремеслах. В каждом лагере были кинотеатр, больница, школа, детский сад, Дом культуры — в общем, типичный набор соцкультбыта для небольшого городка.

Как позднее вспоминали лагерники, администрация относилась к ним в большинстве случаев нормально. Были и инциденты — несколько японцев были убиты при попытке бегства (американские историки называют цифры от 7 до 12 человек за все время существования лагерей). Нарушителей порядка могли посадить на несколько суток на гауптвахту.

Реабилитация японцев началась почти одновременно с депортацией – с октября 1942 года. Японцам, признанным после проверки (а каждому вручалась специальная анкета!) лояльными США возвращалась личная свобода и право свободного поселения: повсюду в США, кроме той зоны, откуда их депортировали. Тех, кого признали нелояльными, свозили в особый лагерь в Тьюл Лэйке в Калифорнии, просуществовавший до 20 марта 1946 года.

Большинство японцев принимали свою депортацию со смирением, полагая, что это и есть лучший способ выражения лояльности. Но некоторые отказывались признавать депортацию законной и, оспаривая приказ Рузвельта, обращались в суд. Так, Фред Коремацу наотрез отказался добровольно покидать свой дом в Сан Левандро, а когда его арестовали, подал иск о неправомочии государства переселять или арестовывать людей на основании расовой принадлежности. Верховный суд рассудил так: Коремацу и остальных японцев подвергают репрессиям не потому, что они японцы, а потому, что состояние войны с Японией и военное положение сделали необходимым их временную разлуку с западным побережьем. Иезуиты, завидуйте! Удачливее оказалась Мицуе Эндо. Ее иск был сформулирован тоньше: у правительства нет права перемещать лояльных граждан без указания причин для такого перемещения. И она в 1944 году выиграла процесс, а вместе с ней выиграли и все остальные «нисеи» (граждане США). Возвращаться им было разрешено также и в места их довоенного проживания.

В 1948 году интернированным японцам была выплачена частичная компенсация за потерю собственности (от 20 до 40% от стоимости имущества).
Вскоре реабилитация была распространена и на «иссеев», которым, начиная с 1952 года, было разрешено обращаться за получением гражданства. В 1980 году Конгресс создал специальную комиссию по изучению обстоятельств появления приказа № 9066 и обстоятельств самой депортации. Вывод комиссии был четок: приказ Рузвельта был незаконен. Комиссия рекомендовала выплатить каждому бывшему японцу-депортанту 20 тыс. долларов в качестве компенсации за незаконное и насильственное перемещение. В октябре 1990 года каждый из них получил индивидуальное письмо от президента Буша-старшего со словами извинения и осуждения былого беззакония. А вскоре пришли и чеки на компенсацию.

Немного про истоки конфликта между Японией и США

Рузвельт приступил к устранению мощного конкурента в тихоокеанском регионе с того момента, когда в 1932 году японцы создали на севере Китая марионеточное государство Маньчжоу-го и выдавили оттуда американские компании. После этого американский президент призвал к международной изоляции агрессоров, посягнувших на суверенитет Китая (а точнее, на интересы бизнеса США).

В 1939 году Соединенные Штаты в одностороннем порядке денонсировали торговый договор с Японией, который действовал 28 лет, и пресекли попытки заключить новый. Затем последовал запрет экспорта американского авиационного бензина и металлолома в Японию, в условиях войны с Китаем остро нуждающуюся в топливе для своей авиации и металлическом сырье для оборонной промышленности.

Потом американским военнослужащим было разрешено воевать на стороне китайцев, а вскоре было объявлено об эмбарго на все японские активы в формально нейтральных США. Оставшись без нефти и сырья, Япония должна была или договориться с американцами на их условиях, или начать против них войну.

Поскольку Рузвельт отказался вести переговоры с премьер-министром Японии, японцы попытались действовать через своего посла Курусу Сабуро. В ответ госсекретарь США Корделл Халл вручил им встречные предложения, напоминающие по форме ультиматум. Например, американцы потребовали вывести японские войска со всех захваченных территорий, включая Китай.

В ответ японцы начали войну. После того как 7 декабря 1941 года авиация Военно-морских сил Страны восходящего солнца потопила в гавани Перл-Харбор четыре линкора, два эсминца и один минный заградитель, уничтожила около 200 американских самолетов, Япония в одночасье завоевала господство в воздухе и на Тихом океане в целом.

Рузвельт прекрасно понимал, что экономический потенциал США и их союзников не оставляют Японии шансов победить в большой войне. Однако шок и гнев от неожиданно удачного нападения Японии на Штаты был в стране слишком велик.

В этих условиях от правительства требовался популистский шаг, который продемонстрировал бы гражданам непримиримую решимость властей бороться с врагом — внешним и внутренним.

Рузвельт не стал изобретать велосипед и в своем указе оперся на старинный документ 1798 года, принятый во время войны с Францией — закон о враждебных иностранцах. Он позволял (и до сих пор позволяет) властям США помещать любого человека в тюрьму или концентрационный лагерь по подозрению в связи с враждебным государством.

Верховный суд страны в 1944 году подтвердил конституционность интернирования, заявив, что, если того требует «общественная необходимость», можно ограничивать гражданские права любой национальной группы.

Проведение операции по выселению японцев было поручено генералу Джону Деуитту, командующему Западным военным округом, который заявил в Конгрессе США: «Не имеет никакого значения, являются ли они американскими гражданами — они все равно японцы. Мы всегда должны проявлять беспокойство по поводу японцев, пока они не стерты с лица Земли».

Он неоднократно подчеркивал, что нет никакого способа определить лояльность американца японского происхождения звездно-полосатому флагу, а потому во время войны такие люди представляют опасность для США и должны быть немедленно изолированы. В частности, после Перл-Харбора он подозревал иммигрантов в том, что они посредством радио связываются с японскими кораблями.

Взгляды Деуитта были типичными для армейского руководства США, в котором царили откровенно расистские настроения. За перемещение и содержание высылаемых отвечало Военное управление перемещений, которым руководил Милтон Эйзенхауэр, младший брат командующего силами союзников в Европе и будущего президента США Дуайта Эйзенхауэра. Это ведомство построило в штатах Калифорния, Аризона, Колорадо, Вайоминг, Айдахо, Юта, Арканзас десять концлагерей, в которые свозились перемещаемые японцы.

Лагеря размещались в труднодоступной местности — как правило, на территории индейских резерваций. Причем для обитателей резерваций это стало неприятным сюрпризом, и впоследствии индейцы не получили за использование своих земель никаких денежных компенсаций.

Создаваемые лагеря были по периметру обнесены забором из колючей проволоки. Жить японцам предписывалось в сколоченных на скорую руку деревянных бараках, где зимой было особенно несладко. За пределы лагеря выходить категорически не разрешалось, охрана стреляла в тех, кто пытался нарушить это правило. Все совершеннолетние обязаны были трудиться по 40 часов в неделю — как правило, на сельскохозяйственных работах.

Самым большим концлагерем считался Манзанер в Калифорнии, куда согнали более 10 тысяч человек, а самым жутким — Тьюл-Лейк, в том же штате, куда помещали самых «опасных» — охотников, пилотов, рыбаков и радистов.

Почти молниеносное завоевание Японией громадных территорий в Азии и на Тихом океане сделало ее армию и флот почти несокрушимой силой в глазах американских обывателей и сильно взвинтило антияпонскую истерию, которую активно подогревали и газетчики. Так, Los Angeles Times называла всех японцев гадюками и писала, что американец японского происхождения вырастет обязательно японцем, но никак не американцем.

Раздавались призывы удалить японцев как потенциальных предателей и с восточного побережья США, вглубь страны. При этом обозреватель Генри МакЛемор писал, что ненавидит всех японцев.

Переселение «врагов» было с восторгом встречено населением США. Особенно ликовали жители Калифорнии, где давно царила атмосфера, похожая на расовые законы Третьего рейха. В 1905 году в штате были запрещены смешанные браки белых и японцев. В 1906-м в Сан-Франциско проголосовали за сегрегацию школ по расовому признаку. Соответствующие настроения подогрел и принятый в 1924 году «Закон об исключении азиатов», благодаря которому иммигранты почти не имели шансов получить гражданство США.

Позорный указ был отменен только через много лет — в 1976 году тогдашним президентом США Джеральдом Фордом. При следующем главе государства, Джиме Картере, была создана Комиссия по переселению и интернированию гражданских лиц в военное время. В 1983 году она пришла к выводу, что лишение американцев японской национальности свободы не было вызвано военной необходимостью.

В 1988 году президент Рональд Рейган от имени США письменно принес извинения тем, кто пережил интернирование. Им было выплачено по 20 тысяч долларов. Впоследствии, уже при Буше-старшем, каждый из пострадавших получил еще по семь тысяч долларов.

По сравнению с тем, как поступали в то время с людьми одной национальности с врагом, с японцами власти США обошлись гуманно. К примеру, в соседней Канаде японцев, немцев, итальянцев, корейцев и венгров ждала другая участь.

В канадском городке Гастингс-Парк по Указу от 24 февраля 1942 года был создан Центр системы временного содержания — по сути тот же концлагерь, в который к ноябрю 1942 года было насильственно перемещено 12 тысяч человек японского происхождения. На питание им выделялось 20 центов в день (в 2—2,5 раза меньше, чем японским лагерникам в США). Еще 945 японцев были направлены в трудовые лагеря усиленного режима, 3991 человек — на плантации сахарной свеклы, 1661 японец — в колонии-поселения (в основном в тайге, где они занимались рубкой леса), 699 человек — интернированы в лагеря для военнопленных в провинции Онтарио, 42 человека — репатриированы в Японию, 111 — заключены под стражу в тюрьме в Ванкувере. В общей сложности погибло при попытке к бегству, от болезней и жестокого обращения около 350 японцев (2,5% от общего числа пораженных в правах японцев — процент смертности был схож с такими же показателями в сталинских лагерях в невоенное время).

Премьер-министр Брайан Малруни 22 сентября 1988 года также принес извинения депортированным во время войны японцам, немцам и так далее. Всем им была положена компенсация за страдания в 21 тысячу канадских долларов на человека.

Источник

По теме:

Комментарий

* Используя эту форму, вы соглашаетесь с хранением и обработкой введенных вами данных на этом веб-сайте.