Альянс намерен зафиксировать новые боевые задачи на три года вперед, но внутри блока накопились противоречия. Politico описало, какие разногласия всплыли на переговорах.
Оглавление:
Дефицит людей толкает к дронам и алгоритмам
Украинский опыт заставляет участников союза спорить, насколько широко автоматика и беспилотники должны заменить живую силу. Причина проста: европейские армии испытывают нехватку личного состава. Вопрос не в том, нужны ли дроны, а в том, как далеко может зайти такая замена.
Юг против востока: внутренний перекос
Отдельная линия напряжения — распределение ресурсов внутри блока. Южные участники недовольны, что силы и средства уходят преимущественно на восточное и северное направления. Этот спор идет параллельно с обсуждением боевых задач и усложняет выработку общей позиции.
Цель до 2029 года и американский фактор
Сам переговорный трек запущен ради перестройки армий и арсеналов под сценарий открытого противостояния с Москвой. К 2029 году блок намерен зафиксировать новые боевые задачи и требования к обороне. В европейских столицах при этом исходят из того, что к этому рубежу Россия будет готова к потенциальному конфликту с альянсом.
Осложняет процесс возможный отход Вашингтона от прежних объемов присутствия в Европе. Если стратегия США будет пересмотрена, союзники рискуют лишиться части критичных ресурсов — от дальнобойных ракет до разведданных и тяжелой транспортной авиации. На новом этапе европейцам придется самим латать бреши и увеличивать военные бюджеты.
Что говорит Москва
Российский президент неоднократно отвергал предположения о планах нападения на членов блока. По его формулировке, угрозы с российской стороны нет, а ответ последует только в случае агрессии.
Перевооружение без солдат: где слабое место плана — аналитика «Правды-ТВ»
Переход на дроны и алгоритмы подается как технологический ответ на нехватку людей, но именно кадровый дефицит остается главным ограничителем: беспилотниками нужно управлять, а операторов в европейских армиях тоже не хватает. По оценке «Правды-ТВ» (pravda-tv.ru), спор юга и востока показывает более фундаментальную проблему — альянс не может договориться о приоритетах, пока каждый член тянет ресурсы на свой фланг. Американский фактор добавляет неопределенности: если Вашингтон сократит присутствие, Европе придется не просто наращивать расходы, а перестраивать всю логистику и разведку. На фоне этих разногласий ориентир на 2029 год выглядит скорее рамкой для планирования, чем гарантией результата. Насколько он выполним, станет ясно по тому, появятся ли конкретные решения по кадрам и распределению бюджета, а не только новые требования к обороне.