Оглавление:
В России создан реестр легальных каналов для корпоративного обхода блокировок
В России появился официальный реестр разрешённых инструментов для подключения к зарубежным серверам. Об этом сообщает Telegram-канал Mash. Воспользоваться нововведением смогут не все: реестр ориентирован исключительно на корпоративных пользователей — банки, государственные органы и крупные компании, которым по роду деятельности необходим доступ к иностранным ресурсам.
Ключевое условие — весь трафик в обязательном порядке проходит через фильтры Роскомнадзора. Реестр сформирован на основе проверки оборудования со стороны ФСБ. По итогам отбора в список вошли около 16 IT-компаний. Все решения работают исключительно на российской криптографии и интегрированы в государственную систему защиты сетей.
Роскомнадзор заблокировал 469 публичных VPN-сервисов
Появление корпоративного реестра совпало с ужесточением ограничений для публичных инструментов обхода блокировок. На сегодняшний день Роскомнадзор ограничил доступ к 469 дефолтным VPN-сервисам. Для рядовых граждан и малого бизнеса правила не изменились: нелегальные сервисы по-прежнему подпадают под блокировки.
При этом МВД официально опровергло слухи о проверках телефонов россиян на наличие VPN. Само по себе использование таких сервисов не нарушает российское законодательство и не влечёт ответственности. Ограничения касаются доступа к ресурсам, продвигающим средства обхода блокировок противоправного контента.
Прозрачность в обмен на доступ — как это работает — Pravda-TV.ru
Новый реестр фиксирует принципиальный сдвиг в регуляторной логике: государство не запрещает корпоративный доступ к зарубежным ресурсам, но обменивает его на полную прозрачность трафика. Для банков и госструктур это фактически означает легализацию необходимых подключений ценой отказа от конфиденциальности данных перед регулятором. Pravda-TV.ru отмечает: модель «доступ в обмен на контроль» уже апробирована в Китае, где аналогичная система корпоративных исключений действует параллельно с жёсткими ограничениями для частных пользователей. Принципиальный вопрос — насколько крупный бизнес готов принять условие тотальной прозрачности и не станет ли реестр механизмом давления на компании в случае регуляторных конфликтов.