В России

Юрист оценил уголовные дела мобилизованных за отказ явиться по повестке — что говорит закон, какую сторону может принять суд, какая сложилась практика

Юрист оценил уголовные дела мобилизованных за отказ явиться по повестке

Александр Сковородко не исключил ужесточения УК.

Не исключено, что вскоре будет решаться вопрос о привлечении к ответственности мужчин, уехавших из страны, пытаясь избежать частичной мобилизации. Об этом рассказал член СПЧ Кирилл Кабанов. Могут ли объявлять в розыск тех, кто, избегая частичной мобилизации, покинул страну, заочно их судить, приговаривать и требовать выдачи? Об этом мы поговорили с юристом, практикующим в области военного права, Александром Сковородко.

Накануне в Пензенской области возбудили первое уголовное дело по отношению к 32-летнему уклонисту. Парень отказался являться в военкомат по повестке, а сейчас его задержали с участием омоновцев.

И, хотя статья 328 УК РФ, которую ему теперь инкриминируют, предполагает в своём составе только уклонение от срочного призыва или альтернативной военной службы – в ней ничего не говорится о мобилизации, полной или частичной – сомнений относительно перспектив этого уголовного дела почти нет. То, что оно вполне может дойти до суда и приговора, вполне реально.

— Фактически в статье 328 УК РФ говорится о призыве на срочную военную службу. Это не мобилизация. Есть ли здесь состав преступления? Или можно судить по «похожему» составу? — спрашиваю у Александра Сковородко.

— Существует уголовное законодательство, существует гражданское законодательство. Гражданское законодательство обычно разрешается применять по аналогии, используя схожую правовую норму. То есть, например, рассматривая с точки зрения гражданского права «уклонение от призыва», полагаю, мы могли бы трактовать его и как «уклонение от мобилизации». По смыслу похоже — значит, можно применять. Но так может быть только в гражданском праве, повторюсь, уголовное право по аналогии не применяется.

— Но ведь те, кто возбуждали уголовное дело, должны знать об этом? Эти правила где-то прописаны?

— Это «Теория государства и права», дисциплина, которую назубок знают все юристы. Поэтому обжалование в вышестоящий суд, если оно последует со стороны адвокатов, скорее всего, будет вполне оправданно, и суд, не исключено, может встать и на сторону уклонившегося от мобилизации.

— Наверняка сотрудники правоохранительных органов с кем-то посоветовались, прежде, чем делу дали ход. И, возможно, этот случай станет прецедентом, первой ласточкой…

— Но человек же ещё не осуждён. Я считаю, адвокат должен это дело несомненно обжаловать. Если он считает, что уголовную статью в отношении его подзащитного применили неправильно, применили по аналогии. Конечно, мы, может быть, чего-то не знаем, но на первый взгляд состава преступления здесь нет.

— Раньше осуждённые, тщетно пройдя все инстанции у нас, могли жаловаться в Европейский суд как в последнюю инстанцию. А в какую инстанцию теперь можно обратиться?

— Да, с 16 сентября 2022 года России перестала быть стороной в Европейском суде по правам человека, на нарушения, совершённые в отношении российских граждан после этой даты, обратиться в ЕСПЧ нельзя даже технически. Остаётся надеяться только на отечественное правосудие. Но, как ни странно, в последние месяцы наши суды вели себя даже адекватнее европейских, так что шансы у парня безусловно есть.

— А что с ЕСПЧ было не так?

— Очень сильно волокитили все дела, начиная с февраля. Обосновывали тем, что все равно мы уже выходим из Конвенции, а накопившийся долг России по решениям ЕСПЧ составляет 70 с лишним миллионов евро.

Ответ на последнее дело, которым я занимался, пришёл 15 сентября 2022 на электронную почту заявителю. Сообщили, что обратившемуся заведён специальный личный кабинет в ЕСПЧ. Ему прислали номер жалобы и то, что она принята к рассмотрению. «Ждите дальнейших указаний»… А на следующий день эту же жалобу признали неприемлемой, чтобы, вероятно, при нынешних обстоятельствах ей уже не заниматься. Бюрократы!

— Вероятнее всего, в самое ближайшее время в Уголовный кодекс все же будут внесены значительные изменения, позволяющие возбуждать дела против уклонистов от мобилизации. Но при этом ведь уголовный закон обратной силы не имеет?

— Нет, отягчающий закон не имеет обратной силы. Но, скорее всего, подобные изменения в УК, действительно, планируются. Это следует из логики вещей. Хотя, даже если наказание ужесточат, то на товарищей, против которых уже возбудили уголовные дела по 328 статье УК РФ, эти изменения, полагаю, распространяться не должны. Если на момент совершения инкриминируемых им деяний такой нормы закона не существовало. А по нынешним срокам наказания, насколько я понимаю, уклонисту из Пензы грозит всего до двух лет лишения свободы.

— В вашей практике не встречались похожие прецеденты?

— Очень давно. Это был 1994-1995 год. Я тогда работал в военной прокуратуре дознавателем. На тот момент действовала норма о том, что срочников должны увольнять со срочной военной службы через два года. День в день. К примеру, призвали 6 октября 1994, и уйти домой он должен 6 октября 1996-го. Не позже.

В Кандалакшинском гарнизонном военном суде судили бойца. Он отслужил ровно положенный срок, но документ об увольнении не подписали. День прошёл, два, неделя… А у него тяжелая ситуация дома, заболела мать. И он, не дожидаясь приказа, самовольно покидает часть. Возбуждают уголовное дело, доходит до суда. А судья его оправдывает и освобождает в зале суда! Причем это было во времена чеченских событий. Но — оправдали! На основании того, что в момент оставления части гражданин уже не был военнослужащим.

Даже несмотря на то, что официальной бумаги о его увольнении не было. Все же грамотно разобрались, и справедливость восторжествовала.

— Как вы думаете, может грозить уголовная ответственность тем, кто сейчас покинул Россию? Как их будут задерживать, возвращать? Это вообще возможно?

— Если на момент пересечения границы повестки из военкомата не было, то, полагаю, нет, уголовное преследование им грозить не может. С точки зрения законодательства, здесь нет состава преступления.

Хотя, конечно, ситуации могут быть разные, иногда доходят до абсурда. Например, недавно на лечение за границу ехал мой знакомый. Он капитан, чуть за сорок, то есть по возрасту и званию может подлежать мобилизации. Но при этом он — инвалид второй группы, причём по серьёзному заболеванию, и это очень заметно внешне. Все документы об инвалидности были в полном порядке. Так на границе его все равно долго расспрашивали на предмет: вы точно уверены, что вас не призовут — вы же офицер! Мне кажется, что все-таки здравый смысл должен торжествовать в любом случае, как и буква закона.

Источник

По теме:

Комментарий

* Используя эту форму, вы соглашаетесь с хранением и обработкой введенных вами данных на этом веб-сайте.