Общество

«Симки проносят во рту»: Бывший зэк раскрыл устройство тюремных «колл-центров»

По данным полиции, ущерб от мошеннических звонков, которые совершили заключенные СИЗО и колоний, в 2020 году составил 1,8 миллиарда рублей. ФСИН заявила, что намерена бороться с колл-центрами и даже попросила выделить на это из бюджета 3 миллиарда. Но о «начинке» таких колл-центров, сотрудниках и покровителях известно крайне мало. Мы нашли бывшего заключенного, который рассказал об устройстве тюремных разводов на деньги.

Справка «МК»: Схема тюремного «колл-центра» такова: уголовник из колонии или СИЗО звонит гражданину и под разным предлогом выманивает у него деньги. Самые распространенные способы. Ваш сын (дочь) сбил человека, срочно нужны деньги, чтобы откупиться. Вашего родственника задержала полиция с наркотиками, необходимы «отступные». С вашей карты в банке попытались снять деньги, сообщите три цифры на обратной стороне, чтобы засечь мошенника».

Для начала расскажу, как отреагировали сотрудники одного московского СИЗО, где в этом году прикрыли колл-центр, на вопрос о нем.

«Ну, было там два десятка мобильных телефонов, сотня сим-карт, да еще подзарядки. И все».

Да, на полноценный колл-центр это не тянет. Никакого специального помещения с серверами и мощными компьютерами там не нашли. Обычная камера, где держали много мобильников. Но, может, в колониях все по другому, посерьёзнее?

Владимир Васильевич на днях освободился после почти двадцатилетней отсидки, и похоже, очень скоро снова отправится за решетку (расплатился с таксистом фальшивой пятитысячной купюрой, тот уже написал заявление в полицию). Так что можно сказать – мы «поймали» его в короткий промежуток между сроками.

— Расскажите про колл-центры, которые, как уверяют, есть чуть не в каждой колонии.

— Да ну, никаких колл-центров я не видел никогда. А я всю жизнь в тюрьме, прошел много лагерей и пересылок.

— Как же нет, когда следствие уверяет, что есть и что такие колл-центры наносят людям огромный ущерб. К слову, мне самой как-то звонили «из службы безопасности банка», я с ними пошутила на счет того, что надо прийти к ним за решетку и проверить их права (как член ОНК).

— Так это ж просто звонят отдельные зэки, и все. Я сам так делал.

Я вам толкую про то, что никаких помещений с серверами и компьютерами нет. У зэка есть телефон. Вот скажем, такой (называем марку) – он по мощности и по памяти не хуже компьютера. Дальше скачиваются разные приложения банковские, базы и так далее. И все, зэк «работает». Нет ничего, что зэк не может сделать с телефона на зоне, что вы сделаете с компьютера на воле.

— Однако на воле, где больше возможностей, мало кто может получить все эти нужные базы данных, чтобы потом обзванивать людей, списывать деньги с их счетов.

— Кто сказал, что на воле больше возможностей? На воле тебе надо приготовить покушать и семью накормить, ну и другие дела. А зэк на государственном обслуживании. Делать ему нечего, времени свободного полно. Взял в руки телефон, и занимайся. У нас были такие, что на воле они алкоголики и тунеядцы, а в лагере — хоп – у него интернет!

— Им еще надо научиться пользоваться.

— А что те, кто шарят в компьютерах и интернете, на зону не заезжают? Еще как. А один такой может обучить всех желающих. Знания на зоне накапливаются и накапливаются. Люди сидят годами и все время совершенствуются. Так сказать, грызут гранит науки и постигают прелести технического прогресса. Ну а если еще есть учитель – так это вообще отлично.

В Москве случай был, когда в «Кремлёвский централ» попал хакер по имени Костя. В этот СИЗО телефоны не пронести, там особый контроль. Так вот он заболел, попал в больничку «Матросcкой тишины», а там уже раздобыл телефон с доступом в интернет. И сразу за дело — со счета своего следователя списал 74 тысячи 248 рублей 44 копейки (могу ошибаться в цифрах). Приходит к нему следователь грустный на допрос, а тот ему: «Вы, наверное, печальный, потом что у вас 74 тысячи 248 рублей 44 копейки пропали». Тот обалдел, потому что цифры совпали. А Коля — талант! Представляете, скольких он обучил, пока сидел.

— Знаю про кого вы, но это профессиональный хакер, таких на зоне единицы. А какие технологии, методы используют все остальные?

— Вообще все делается элементарно. Рассказываю наипростейший способ — как я сам делал. Попала ко мне снимка, вставил в телефон, пробиваю, к какому она банку привязана, что есть на счетах. Скажем, 20 тысяч там. Перевожу на левый счёт, потом ещё раз и ещё раз, чтобы не отследили. Потом кидаю на счет конторы, куда любой может положить и вывести деньги, и вывожу.

— А как симки, привязанные к банковским номерам, попадают за решетку? И они откуда — с ворованных телефонов?

— Симки проносят на зону во рту. И есть еще понятие «воровские симки» (когда скинут по 20-40 симок на зону для общего пользования).

Часть карт нигде не зарегистрированные, чистые. С них мы звоним. А часть кому-то принадлежали. Их вставляем и пробиваем каждую – к какому пассажиру прикреплены, к какому банку телефонный номер подключен и тд. К примеру, пробиваешь – это номер дедушки, смотришь, когда ему пенсия приходит. Ждешь, пока перечислят, и чик — снял. А симку выбросишь, чтобы не вычислили. Полиция-то работает.

Еще один метод — когда узнаешь, чья симка, находишь телефонные номера родных и близких и звонишь им. «Мам, я попал в отдел полиции, срочно нужны деньги на адвоката, перечисляй на карту, привязанную к этому номеру». Ну и это все в разных вариациях (попал в аварию, например). Устаревший метод, надо сказать.

— Какой же актуальный?

— Берешь фоточки девушки красивой, из журнала, штук пять. Создаешь аккаунт в соцсетях и регистрируешься на сайте знакомств. Начинаешь переписываться с мужчинами. «Какая девочка!». Потом просишь у кого 200 рублей, у кого 500. А если сексом займешься виртуальным – 5 тысяч дают.

-Только под девочек «косите»?

— Ну почему? И мужские аккаунты делают. Знакомишься с одинокой женщиной, телефончик берешь, звонить ей начинаешь постоянно. Трещишь с ней часами по ватсапу, комплименты, обещания и все такое. И клиентка растаяла. А потом типа ты срочно к ней хочешь выехать, но проблемы с деньги (придумываешь поводы, я вам их озвучивать не хочу, чтобы другие на вооружение не брали). И все — она тебе перечисляет, а ты растворяешься на просторах интернета.

-А тюремная «служба безопасности банка» как работает?

-Да все элементарно там. Вообще проблем нет получить базу телефонов и дальше убедить их хозяев дать тебе номера банковских карт.

— У вас голос и манера говорить даже отдаленно не напоминает то, как общаются сотрудники банков.

Собеседник тут же меняет голос до неузнаваемости.

— Здравствуйте, Ева Михайловна. Я сотрудник банка. У вас счет арестовали.

— Как вы так голос поменяли?

— Ха-ха. Я и не так могу. Когда данные какие-то надо, звоню и представляюсь сотрудником органов. «Здравствуйте, это прокуратура. Где вы сейчас постоянно проживаете?»

— Снимаю шляпу. Но где вы прячете телефоны, и как вам их проносят?

— Ты что, опер? Я не буду на эти вопросы отвечать. Ладно-ладно. Проносят в заднице. А прячем в бараке. Снимаешь батарею чугунную, за ней делаешь отверстие, замазываешь зубной пастой и ставишь обратно батарею.

— Но ведь сотрудники могут зайти в любой момент.

— Вот барак, вы там сидите, и там видеокамер внутри нет — они только на КПЗ и по территории). Сотрудники рассуждают так: работы нет, так что делайте, что хотите, но главное — не шляйтесь по территории и периодически попадайтесь на видеокамеры. В бараке один из нас всегда у окна. «Палевщик» мы его называем. Он докладывает: «Мусор вышел с КПП. Дошёл до берёзы. Пошел налево. Идет к нам!» И за это время вы успеваете все спрятать. Схронов много. Но я особо не прятал, спал с двумя телефонами в руках.

— Некоторые сотрудники в курсе вашей «банковской деятельности»?

— А вы как думаете?

— Думаю, без их покровительства не обошлось.

— По-разному бывает. Иногда не в курсе. Иногда делают вид, что не в курсе. А иногда сами процент получают.

Комментарии юриста Алексея Федярова: «Я склоняюсь к тому, что тюремных колл-центров в обычном понимании нет как таковых. Что нужно для работы колл-центра? Помещение, изолированное от сотрудников, зэков и любых звуков — а в колонии постоянные крики, сигналы к отбою, построению, завтраку… Представьте: «Здравствуйте, вас беспокоит служба безопасности банка… Иванов, в спецчасть!».

Нужна техника — желательно хотя бы один ноутбук, модем, роутер и прочее офисное оборудование, чего мы даже не замечаем, но без чего такой проект не заработает. Предположим, что организовали заключенные помещение, протащили оргтехнику, подобрали персонал, сумели сделать все это втайне от администрации (хотя это смешно), так в первый же день об этом узнают все осужденные и каждый опер и инспектор безопасности.

Думаю, под условным названием колл-центры в действительно скрывается что-то мобильное и подвижное. Работают небольшими группами – по 3-5 человек, под присмотром «смотрящих» или администрации — а иногда и тех, и других.

Как распознать «тюремное мошенничество»

Если у вас попросили назвать номер банковской карты и код на ее обороте — не сомневайтесь, это «служба безопасности тюрьма-банка».

В ответ на предложение оператора «банка» назвать свои паспортные данные, сообщите, что вы сейчас стоите как раз рядом с отделением и готовы там все показать. Смотрите на реакцию.

В ответ на просьбу «прокурора» или «следователя» сообщить адрес или номер паспорта, запишите его ФИО, должность, место работы и скажите, что перезвоните ему на служебный телефон.

Меняйте периодически пароли в он-лайн кабинетах банковских приложений.

Пошутите в духе «вечер в хату», посмотрите на реакцию.

Кстати, по опыту моей коллеги, многие данные в продающиеся базы мобильных телефонов утекают из онлайн-магазинов — это стало понятно, поскольку в разных магазинах она регестрировалась «из конспирации» под разными именами, и именно их называли мошенники, пытаясь развести ее на деньги по телефону. Так что сразу становилось понятно: звонят жулики.

Источник

По теме:

Комментарий

* Используя эту форму, вы соглашаетесь с хранением и обработкой введенных вами данных на этом веб-сайте.