Россия и США повышают ставки. Противостояние двух государств выходит на новый уровень

Больше всего пострадать наши страны могут в сфере развития высоких технологий и обеспечении национальной безопасности. Совсем недавно в США ввели мораторий на покупку наших ракетных двигателей РД-180 и НК-33. Потом, правда, сообразили, что не смогут без сотрудничества с Россией совершить все ранее запланированные пуски. Так, до 2020 года Америке потребуется 38 двигателей, при том, что их в запасе осталось только 16. Как посчитали специалисты, на разработку собственного двигателя потребуется около шести лет и полтора миллиарда долларов.

Запрет суда на покупку российских двигателей действовал в США всего несколько дней, и американцы заявили о готовности вновь приобретать наши аппараты. Но не тут-то было. Вице-премьер Дмитрий Рогозин заявил, что мы готовы поставлять двигатели только в случае, если они не будут использоваться в военных целях. То есть, о выведении на орбиту разведывательных спутников американцы должны думать сами.

Одновременно Рогозин сказал, что международную космическую станцию (МКС) Россия не планирует использовать после 2020 года, а значит, Штатам надо пересмотреть свою программу по исследованиям в космосе.

Другим ударом по Вашингтону может стать отказ в транзите американских войск в Афганистан. С такой инициативой ранее выступил председатель комитета Совета Федерации по обороне и безопасности Виктор Озеров.

В настоящее время через Россию НАТО перебрасывает в Афганистан военных, технику и другие необходимые грузы. Если этот канал будет закрыт, то Альянсу придется искать обходные пути. Давно используемый маршрут – через Пакистан. Грузы доставлялись в порт Карачи, потом их везли на автомашинах через весь Пакистан в направлении северо-востока, далее – через Пешавар и Хайберский перевал. Но этот путь пролегает в основном по горной местности, которую плохо контролируют как пакистанские военные, так и афганские власти. Нередко бывало, что автомобили грабили по дороге. А из-за закрытия перевала колонны с грузом иногда простаивали неделями.

Прекращение транзита будет означать серьезные проблемы и западным государствам. Особенно сегодня, когда американцы вовсю готовятся к выводу войск.

С другой стороны, даже сложно предположить, какими последствиями для нас может обернуться полномасштабное введение санкций со стороны Вашингтона. Так, к примеру, уже обсуждался вопрос о прекращении продажи в Россию операционной компьютерной системы «Виндоус». Можно вспомнить и о том, что все интернет-домены принадлежат американским фирмам. Корпорация «Боинг» может прекратить техническое обслуживание своих самолетов, принадлежащих нашим компаниям, и многие рейсы придется просто отменить.

Как считает вице-президент Академии геополитических проблем Владимир Анохин, нам крайне вредно вступать с США в гонку «кто кому больше навредит»:

– Иногда угроза намного сильнее, чем исполнение. Когда говорят, что «мы вам такую-то гадость сделаем», то это несерьезно. Я это воспринимаю как некий пиар. Ведь есть международные соглашения, обязательства.

Да, Соединенные Штаты, говоря об ограничении сотрудничества с нами, наступают в очередной раз на грабли, на которые наступали раньше. Силу России показывает ее выдержка, следование ранее достигнутым договоренностям.

 – Если, к примеру, решение о прекращении транзита в Афганистан будет принято, то кто больше потеряет?

– Конечно, если США перекрыть транзит, то они будут в убытке. Но мы потеряем свой авторитет на международной арене. Ведь в Афганистане действуют интернациональные силы. Россия хоть и играет в ситуации пассивную роль, но не нарушает своих обязательств. Несмотря на всю истерию, которая идет. Разговоры о санкциях я воспринимаю как информационную войну. А проигрывает больше тот, кто санкции вводит. Заявление о прекращении транзита идет вразрез нашей идеологии по взаимоотношениям с внешним миром.

 – Но сложности потенциально мы создать для Америки можем.

– Конечно, сложности создать можем. В принципе, заявление Озерова о прекращении транзита может быть «пробным шаром». Чтобы на Западе задумались, не погорячились ли они. Может, накал страстей будет меньше.

Когда говорят, что мы выигрываем или проигрываем информационную войну, то всё это относительно. Скажем, по Украине идет информационная война. Но дело в том, что новые киевские власти делают всё, чтобы себя дискредитировать. И стоит ли нам ввязываться в эту драку на уровне «сам глупый». Считаю, что для России это недостойно.

Заведующий аналитическим отделом Института политического и военного прогнозирования Александр Храмчихин еще более категоричен. Как он полагает, в случае перекрытия транзита ущерб будет не только нашему имиджу, но и нашей безопасности.

– Перекрытием транзита мы нанесем вред себе. Во-первых, нам за транзит платят. Во-вторых, НАТО отстаивает в Афганистане и наши интересы. И даже еще неизвестно, чьи больше: свои или России. Для нас угроза из Афганистана в случае возвращения талибов к власти серьезнее, чем для государств НАТО.

Директор Центра стратегических оценок и прогнозов Сергей Гриняев, наоборот, считает, что в условиях, когда Запад постоянно угрожает нам, мы должны находить возможности ответить:

– Прекращение транзита для НАТО будет большой сложностью. Особенно сейчас, когда планируется вывод войск из Афганистана. Для войск наступает критический момент, перестроить транспортные потоки будет очень сложно.

 – Есть мнение, что войска НАТО в Афганистане охраняют и нашу безопасность.

– Я этого мнения не разделяю. За все годы пребывания войск НАТО в Афганистане во главе с Соединенными Штатами ситуация в области безопасности если и улучшилась, то незначительно. Но наркотрафик вырос в десятки раз. Я думаю, что для России ситуация ничуть не изменится после вывода войск. Да, она осложнится для Центральной Азии. Но что касается наркотрафика, то ситуация хуже не станет.

А вот прекращение сотрудничества в космической сфере будет нести очевидные убытки, – считает руководитель отдела системных исследований Института космической политики Дмитрий Пайсон.

– От прекращения сотрудничества выиграть точно никто не может, и это подтверждается практикой. О пользе для кого-то от санкций говорить абсурдно, можно только обсуждать, кто больше пострадает и как минимизировать ущерб.

Другое дело, что на американском рынке есть игроки, которые смогут заместить российских производителей двигателей. В частности, Элон Маск. Он сделал ракету со своим двигателем и пытается ее продать американскому правительству. Для него санкции пришлись очень кстати.

Понятно, что ограничения сотрудничества в космической отрасли не мы первые начали, поэтому сложно говорить о том, насколько наша реакция адекватна. Здесь очень большая политическая игра.

 – Российское руководство грозит прекратить сотрудничество и по использованию МКС.

– МКС стала плодом очень длительных и сложных договоренностей. И до сих пор станция представляла пример хорошего сотрудничества в космосе, в наименьшей степени отягощенного политическими противоречиями. Если сотрудничество прекратить, то всем будет хуже.

– Может ли так получиться, что американцы не смогут летать в космос?

– Каждая сторона потеряет. Но как это будет компенсироваться, сказать сложно. Если сотрудничество прекратится, то мы окажемся в другой реальности, и надо уже будет думать, где у нас появятся возможности для российских компаний, в каких случаях нам придется обращаться за технологиями к Китаю. Но в этой игре можно аспектов, предугадать сейчас их непросто.

Хорошо, что пока я ни от кого не слышал, что перед нами стоит задача кому-то «насолить». Потому что это будет выбор наподобие того, что предлагала девочке героиня Фаины Раневской: «Ты хочешь поехать на дачу, или чтобы тебе оторвало голову?» Мы должны думать о своих интересах и проявлять выдержку, а не думать, как отомстить.

Специалист по международным отношениям политолог Михаил Коростиков полагает, что, несмотря на усиление воинственной риторики политиков и реальные возможности навредить друг другу, в практической плоскости Россия и США будут вынуждены искать компромисс:

– Надо понимать международно-политический контекст и как можно меньше ввязываться в конфронтацию. В китайской философии есть понятие «сохранить лицо». Оно подразумевает, что человек должен сохранить не только свое лицо, но и лицо партнера. Все понимают, что от Соединенных Штатов ждут применения к России каких-то санкций. И они не могут их не применить, потому что это сохранение лица. У них имидж страны, которая считает нужным отстаивать в мире свое понимание свободы и демократии. Соответственно, Россия должна относиться к этому с пониманием, ведь в значительной степени на этом базируется благополучие Соединенных Штатов. Для продолжения конструктивных взаимоотношений мы должны помочь США сохранить лицо. То есть, пока санкции были чисто символическими, вроде запрета въезда в Штаты лицам, которые туда и не собирались, Россия не шла на конфронтацию.

С двигателями, конечно, уже перебор. Но это подтолкнет Штаты переориентироваться на собственные компании. А в ближайшем времени они могут обратиться за помощью к европейской космической программе. Хотя, я не удивлюсь, что и китайцы согласятся им предоставить свои ракеты. Технологии у них до наших еще не дотягивают, но в перспективе это будет возможным.

– Мы можем нанести американцам какой-то ощутимый ущерб?

– Мы это можем сделать по двум направлениям. Во-первых, мы можем начать продавать комплексы С-300 Ирану и Северной Корее. Раньше была джентльменская договоренность между Обамой и Медведевым, что мы не будет продавать эти комплексы Ирану. Но если против нас вводятся санкции, то почему бы и не продать.

Мы можем продавать современное оружие Сирии и Латинской Америке. Толк для нашей экономики будет небольшим, но совершенно точно мы заставим нервничать Вашингтон. США опираются на авиацию, а комплексы, которые могут сбить их самолеты, заставят американцев призадуматься.

Во-вторых, мы можем работать над уменьшением зависимости мира от американской инфраструктуры. Финансовой, информационной и прочее. Речь не идет о создании своего интернета, но мы можем поддерживать какие-то разработки в Китае, Индии. То есть поддерживать всех разработчиков инфраструктурных вещей, которые не связаны с Соединенными Штатами. Скажем, мы можем создать независимое рейтинговое агентство, которое бы давало рейтинги компаниям помимо Fitch и Moody’s. Мы можем продвигать альтернативу спутникового позиционирования GPS, по проекту ГЛОНАСС мы можем сотрудничать с Китаем и другими государствами.

– Но некоторые нужные нам технологии есть только у американцев.

– Да, США могут нам закрыть доступ к новым технологиям. И на самом деле, это ударит по нам сильнее, чем мы можем ударить по Штатам. И главное, эффект наступит быстрее. То есть, конфронтация довольно бесперспективная вещь.

– Что может сделать Россия, чтобы борьба санкций не отбросила нас в развитии назад?

– Мы должны как можно больше сделать для разрешения ситуации на Украине. Мы должны постараться сделать так, чтобы жертв там было как можно меньше. В принципе, мы уже выбрали политику невмешательства. С присоединением Крыма уже все смирились, и никто даже не поднимает эту тему. Очевидно, что и на Донбасс Россия не будет вводить войска ни при каких условиях. Сейчас мы должны постараться, чтобы кризис там поскорее завершился, и наладить контакты с новым украинским руководством, каким бы оно ни было. Тем более что среди тех, кто имеет шанс на победу на выборах 25 мая, явно антироссийских кандидатов нет.

Американцам надо просто сохранить лицо. И они вынуждены вводить всё новые и новые санкции, чтобы подтвердить свою идентичность.

– Удастся ли в ближайшее время странам уйти от воинственной риторики?

– На мой взгляд, российское руководство сейчас просто повышает ставки. В ответ на американские действия мы показываем, что тоже можем уязвить США. Но вряд ли что-то из заявленного будет в полной мере реализовано. К тому же, мы уже отказались от явной поддержки протестующих на востоке Украины. Мы заявили, что не откажемся от платежных систем «Визы» и «Мастеркард». К тому же Россия заявила, что считает выборы на Украине полезным шагом. Так что откат уже пошел. Россия заинтересована в продолжении сотрудничества с США, и вряд ли дальше ситуация будет обостряться.

Источник