Восточноарабское государство Катар впервые официально признало факт вторжения своих войск на территорию Ливии в ходе идущей в этой стране войны.
Глава Генштаба Катара генерал-майор Хамад бин Али аль Атиййя заявил: «Мы были среди всего этого, сотни катарских солдат были в каждом регионе».
Таким образом, от версии о якобы «силах повстанцев», якобы победивших полковника Каддафи, не осталось больше ничего. Но это не новость. Ранее уже многие участники интервенции «впервые официально признавали» своё участие той или иной степени глубины. Британия, кажется, «официально признавала», что её спецназовцы «участвовали» в штурме Триполи, Франция — что именно её военные настигли Каддафи. Это тем более не новость, поскольку ещё летом на видеокадрах из Ливии фигурировала бронетехника именно с катарской государственной символикой.
Интереснее другое. Давайте насладимся тем, что это за государство такое — Катар, чья армия вторглась в светскую социалистическую Ливию, управлявшуюся выборными комитетами, нести свободу. С санкции лауреата Нобелевской премии мира Барака Х. Обамы.
Это государство следующего образца:
Форма правления — абсолютная монархия. Так официально указано в конституции.
Глава государства — эмир, пришедший к власти путём переворота и свергнувший своего отца в далёком 1995-м. У него три официальных жены.
Демократических институтов — нет.
Выборов — не бывает.
Политические партии — отсутствуют.
Профсоюзы — запрещены.
Свобода вероисповедания — не обнаружена.
20% населения — местные, коренные арабы, полноправные граждане, живущие на углеводородную ренту лучше всех в мире.
80% населения — нищие понаехавшие гастарбайтеры из Пакистана, Индии и т.д. Прав не имеют никаких. В частности — даже покидать страну без разрешения нанимателей, то есть своих хозяев. Это последнее вызывает некоторые нарекания у некоторых идеалистов далеко за рубежом и даже даёт им повод беспочвенно обвинять Катар в «современном рабовладении».
В частной жизни, если не на людях, там разрешено пить алкоголь. Женщинам разрешено водить автомобили. Это всё признано крайне прогрессивным.
Правда, как отмечают источники, в семейном праве Катара по-прежнему царит шариат. А это значит, что там дозволены гаремы, а за слишком большие вольности катарских дам положено закапывать по грудь в землю и забрасывать с близкого расстояния камнями до смерти. В особенности дамам следует быть осторожными, если они бесправные гастарбайтерши и отказываются работать на хозяев-нанимателей в подпольной индустрии секс-услуг, крайне развитой в королевстве.
В общем, чистый и беспримесный образчик идеалов, во имя которых передовое человечество раздолбало одну из самых сытых, образованных и демократичных африканских стран.
Абсолютная тоталитарная монархия. Общество, поделённое на нацию господ и толпу рабов. Практическое разрешение господам чудить в частной жизни как хочешь — при соблюдени внешней пристойности. Прелесть же.
Всё это наводит на логичный вопрос: почему всё-таки армию этой благополучной антиутопии отправили освобождать Ливию, превратив и без того лицемерный спектакль в полную оруэлловщину? Есть, видимо, множество объяснений. И самое вероятное, конечно, таково: уничтожением государства братьев-арабов на другом континенте Катар заработал самому себе отсрочку от ракетно-бомбовой демократизации.
Однако напрашивается ещё одна версия, куда более пугающая. И мне хотелось бы ею с вами поделиться.
Дело не в том, что катарцев можно заставить воевать на земле, а французов нет. Не в запугивании дело. Просто организаторам демократизации — элите передового мира — Катар как союзник кажется и ближе, и надёжнее, и роднее, чем вся эта погрязшая в формальном народовластии Европа. Он простой, резкий и чёткий.
Возможно, катарский общественный строй в глазах передовой элиты выглядит именно тем образцом, по которому она построит новый миропорядок.