shadow

Россию и США подрывают не вмешательство в выборы, а кучка олигархов

В чем сегодня признаются американские разведчики


shadow

США, как и Россия вмешиваются в выборы в других странах, пишет The New York Times.

«Если вы спросите офицера разведки, нарушают ли русские какие-то правила или делают что-то странное, ответ будет — нет, совсем нет», — цитирует издание бывшего агента Стивена Холла.

Ему вторит профессор Лок Джонсон, занимавшийся обучением будущих разведчиков и расследованием деятельности ЦРУ в Конгрессе. Действия якобы предпринимаемые России он называет киберверсией того, чем долгие годы занимались США. «Мы занимались такими вещами с момента основания ЦРУ в 1947 году, использовали плакаты, брошюры, почтовые рассылки, баннеры и прочее, размещали ложную информацию в иностранных газетах», — отметил он.

При этом оба они убеждены, что если целью американской разведки была помощь в развитии демократии, то российские спецслужбы, напротив, пытаются подорвать демократический строй.

Отметим, что публикация выходит на фоне очередных «разоблачений» спецпрокурора Мюллера якобы «российского вмешательства в американские выборы. Если американцы признают аналогичные действия, то почему они обвиняют в этом Россию?

— Информационный поток сегодня настолько силён, что какая-то отдельная публикация, пусть даже и в топовом СМИ, глобальной «погоды» не сделает, — уверен политический аналитик международной мониторинговой организации CIS-EMO Станислав Бышок.

— Особенно учитывая отсутствие, по большому счёту, какой-то сенсационности в статье. «Все страны делают это» — таков посыл текста. Здесь ничего вызывающего нет, учитывая, помимо всего прочего, тенденцию к снижению уровня упоения собственной исключительностью и «правильностью» в США и в целом на Западе.

— Холл и Джонсон сами верят в «российское вмешательство»? Это подтверждение их непрофессионализма, или они пытаются «быть в тренде»?

— В том, что со стороны некоторых российских акторов, так или иначе связанных с властью, были какие-то действия, которые теоретически могли бы сказаться, пусть и в ускользающе минимальной степени, на выборах 2016 г., в США уверены практически все. Насколько я могу судить по публикациям в мейнстримовых и специализированных изданиях, а также по заявлениям официальных и бывших официальных лиц, это общее место.

Вопрос там состоит не в том, «был ли мальчик», а в том, насколько всё это можно расценивать как некую глобальную попытку Москвы повлиять на американские выборы. В данном случае, наоборот, все понимают, что дело не стоит выеденного яйца, однако здесь уже включаются чисто внутриполитические игры. Демократы в очередной раз льют воду на мельницу тренда «а царь-то ненастоящий», лоббисты спецслужб работают над увеличением собственного финансирования, указывая на то, что «крымский хан» в лице президента Путина «безобразничает» уже на «Изюмском шляхе», то бишь где-нибудь на Бродвее. И реальная Россия, вместе с чёртовой дюжиной подозреваемых во «вмешательстве» граждан, здесь уже какой-то своей особой роли не играет, только инструментальную.

— Как объяснить слова Холл, и Джонсона, что действия США по отношению к другим странам, а также России по отношению к США неравнозначны. Это признание в «двойных стандартах»? Типа разведчик хороший, шпион-плохой?

— Можно назвать это двойными стандартами, а можно — обычной человеческой психологией, когда, теоретически признавая, что и твоя собственная Родина может быть в чём-то неправа в своей внешней политике, ты всё-таки ищешь, зачастую неосознанно, оправдание её поступкам. Да, мы не сахар, но другие-то ещё хуже, а мы чего, мы ничего, мы просто обороняемся, неся в мир разумное, доброе и вечное. Возможно, выскажу непопулярную мысль, но это свойство вполне себе сближает американцев с русскими. Мы ведь тоже, в общем и целом, всё всегда правильно делали исторически. А если о чём-то жалеем, то всё больше о том, что «надо было бить сильнее».

— Насколько действительно часто и повсеместно Америка вмешивается в выборы, а главное — насколько успешно? Бывают ли провалы?

— США активно вмешиваются не только в выборы, но и в целом в политический процесс множества государств. Из исторических примеров вспоминаются Чили и Иран, из современности, конечно, Украина. Разумеется, Америка не всесильна и, вспоминая ницшеанскую максиму, успешно «толкает» только того, кто уже «падает», как тот же Янукович. А кто не падает, на том пробуксовывают все методы покойного Джина Шарпа: венесуэльская оппозиция из года в год проводит масштабные демонстрации, с десятками убитых и неисчислимой международной прессой, поддерживающей протестующих, — а Мадуро и ныне там, сидит в красной сорочке и уходить не собирается.

 — Кто-то еще в реальности, кроме Америки этим занимается?

— У глобальных государств сегодня в тренде «мягкая сила» и работа на перспективу, в т. ч. через влияние на молодое поколение из числа перспективных кадров будущей элиты. Что же касается более прямых и резких способов воздействия, то их мы видим на Большом Ближнем Востоке, где ряд государств так или иначе стремится воздействовать на своих близких и дальних соседей. Не знаю, как дело обстоит в чёрной Африке и Азии, но не исключаю, что и там идут подобные процессы. Другой вопрос, что США всегда на виду.

По словам политолога-американиста Владимира Можегова, описанные масштабы американского вмешательства на самом деле гораздо серьезнее.

— На эту тему есть замечательное исследование английской дамы-историка левых взглядов Фрэнсис Стонор Сондерс (оно есть и на русском языке) «ЦРУ и мир искусств. Культурный фронт холодной войны». Сондерс погрузилась в архивы и вынесла огромный массив информации, касаемый действий ЦРУ в послевоенный период вплоть до конца 60-х на культурном фронте. Это был действительно полномасштабный мощнейший военный фронт: огромные деньги, информационные ресурсы, силы культурной элиты, целые идейные школы, зарезервированные ЦРУ. В том числе, конечно, и прямое вмешательство в избирательные кампании, начиная с Италии и Франции 1948 г., с целью не допустить прихода левых к власти. Но прежде всего — мощнейшее информационное воздействие на элиты европейских стран. Верховным штабом этой войны был так наз. «Конгресс за свободу культуры», с 1950 по 1967 г. возглавляемый агентом ЦРУ Майклом Джоссельсоном. «Конгресс» имел отделения в 35 странах, управлял громадной системой фондов, курировал издание десятков первостатейных европейских журналов, финансировал новостные телеканалы, организовывал сотни международных конференций, фестивалей, выставок и т. д. Его главной задачей было развернуть интеллигенцию Европы от увлечения социалистическими и национальными идеями к «американским ценностям».

Сондерс рисует потрясающую своими масштабами картину. Но думаю, даже она не дает всей картины. Существует еще одно исследование авторитетного американского психолога Кевина МакДональда «Культура критики» (оно тоже есть на русском), показывающее иной фронт той же войны, которую подобные же американские центры, «школы» (или, точнее, интеллектуальные банды) вели против уже консервативных ценностей в самих США: так называемые «Нью-Йоркские интеллектуалы», «Франкфуртская школа», боасианская школа в антропологии, фрейдизм, секта неоконсерваторов, постмодернистская философия и т. д. Два эти исследования позволяют в какой-то мере оценить настоящие масштабы и истинную глубокую подоплеку этой войны… За несколько десятилетий этим «культурным бандам», щедро финансируемым ЦРУ, удалось сокрушить в общем-то очень консервативный и национально ориентированный западный мир, увлеченный кейсианством и социалистическими идеями в экономике, и полностью «свернуть ему мозги» на рельсы неолиберализма и глобализма…

— В реальности кто-то в мире еще этим занимается или Штаты остаются «монополистом»? Зачем они тогда добровольно «делят славу» с Россией?

— Разумеется, ни у кого в мире больше нет таких сил и возможностей. Ну, разве что, Израиль еще занимается подобной пропагандистской деятельностью по всему миру, но конечно в меньших масштабах. (Если, разумеется, не считать того, что через свое лобби в США сам Израиль во многом контролирует американские политические элиты). СССР в свое время имел возможности вести такую пропаганду, поскольку представлял собой альтернативную США силу и обладал соответствующей идеологией. Но и СССР проигрывал тогда по всем фронтам. Собственно, он и был снесен этим фронтом идеологической войны, когда к власти в США пришли Рейган и неоконы. Оказалось, что СССР нечего было противопоставить столь мощной духовной агрессии. Особенно, когда внутри страны ее поддержал московский «интеллигентский орден», который в 80-е гг. США стали очень и очень щедро финансировать. То, что сейчас способна делать в этом смысле Москва не идет ни в какое сравнение с возможностями Вашингтона.

— Как объяснить появление этой публикации? Она как бы подтверждает «российское вмешательство», но оправдывает его. Кому выгодна такая точка зрения?

— Разумеется, когда в течение года у вас нагнетается такая истерика, возникает резонный вопрос: а сами-то мы не тем же самым занимаемся? И, разумеется, это приходится признать. «Поделить славу», так сказать. Вот эта публикация и есть такое предельно мягкое признание того, что да, мы-де тоже подобным занимаемся. И если полностью осудим Россию, как же будем выглядеть сами? Но, конечно, мы занимаемся этим не так, по-другому…

— При этом Холл, и Джонсон считают, что если целью американской разведки была помощь в развитии демократии, то российские спецслужбы, напротив, пытаются подорвать демократический строй. Читатели реально в это верят? Это же фактически признание в политике «двойных стандартов»…

— Разумеется, американцы говорят: мы занимаемся тем же, что и русские, но в отличие от них в благих целях, мы несем добро, несем миру демократию, а русские что творят? Не несут ни добра, ни демократии, а ровно наоборот. Нормальная совершенно позиция.

— Насколько, по-вашему», «российское вмешательство» — долгоиграющая тема для американской политики? Прекратится ли когда-нибудь эта истерия?

— Ну, самой «теме вмешательства» придет конечно конец, не может же она длиться вечно. Одно уступит место другому. Это ведь все тактические удары, стратегически же идет война за власть над миром, война идей. И России, и ее режиму в ней вынесена черная метка. Страна и ее режим признаны непригодными для демократии. Позиция неоконов здесь совершенно недвусмысленна. Если при Рейгане им удалось теми же методами свалить СССР, почему это не получится и сегодня? Неоконам нужен новый Ельцин и новый благообразный режим — новые гусарские, березовские, авены, фридманы, или же новые троцкие, свердловы, зиновьевы — то есть, благонадежные и приличные с их точки зрения люди. Пока этого не произойдет, война будет продолжаться. Правда, здесь надо сделать важное уточнение.

Сам сегодняшний шквал истерии связан во многом с тем, что неоконы потерпели серьезное поражение внутри самих США, когда к власти пришел Трамп. И здесь у нас есть возможности для маневра. Но для того чтобы обрести силу, России необходимо обрести идеологию, причем не только для внутреннего пользования, но такую, на которую могли бы опереться антиамериканские, антимондиалистские силы во всем мире. В СССР такая идеология была. И сейчас ей пора возникнуть. Конечно, это будет уже не марксизм. На мой взгляд, это должна быть консервативно-социалистическая идеология, опирающаяся на христианские ценности и социалистическую экономику и направленная, прежде всего, против международной финансовой олигархии.

Не против Запада или Америки, а против тех сил, которые и Америку, и Европу сегодня оккупировали — против банды международных ростовщиков и обслуживающих ее банд неолибералов, неоконсерваторов, культурмарксистов, мондиалистов и прочей подобной камарильи. Такую идеологию поддержат все традиционные, консервативные, национальные и даже благонамеренные левые силы во всем мире. В том числе и на Западе, и в самих США. Только тогда мы обретем настоящих союзников и сможем развернуть собственный фронт идеологической борьбы.

Источник

Фото ТАСС


Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *