shadow

Великое переселение: как миллионы советских людей вдруг стали иностранцами


shadow

8 декабря 1991 года главы трех государств-учредителей СССР подписали Беловежское соглашение, в котором констатировалось прекращение существования Союза как «субъекта международного права и геополитической реальности». Вместо него возникло Содружество Независимых Государств (СНГ), которое уже не было единой страной.

Распад СССР застал в национальных республиках за пределами Российской Федерации более 28 млн россиян (в том числе, 25,3 млн этнических русских). Вне своей исторической родины оказались 6,8 млн украинцев, 2,1 млн белорусов, 1,6 млн казахов, 1,5 млн армян – в общей сложности, более 40 млн человек, почти 15% населения всего Союза.

По живому

СССР жил как единый организм. Все составлявшие его республики непрерывно обменивались между собой не только сырьем, продуктами и товарами, но и людьми. С 20-х годов XX века шли массовые переселения по социально-этническому признаку. После «кулаков» и их семей настал черед целых народов. Первыми в 1937-м были корейцы с Дальнего Востока, затем в 1941-м – советские немцы из европейской части России, потом, в 1944-м – крымские, кавказские этносы. Всех их выгоняли из домов и под охраной, в товарных вагонах, отправляли на Урал, в Сибирь, Казахстан и Среднюю Азию.

 

В разные годы, следуя призывам партии и правительства, десятки, сотни тысяч со всей страны ехали строить Магнитку, поднимать целину, прокладывать Байкало-Амурскую железнодорожную магистраль. Шла и обычная внутригосударственная миграция, характерная для любой страны. К моменту распада СССР и возникновения на его месте 15 новых государств Союз представлял собой изрядно перемешанное в национально-этническом плане пространство.

Пожалуй, самый яркий пример — Казахстан, во все времена принимавший и сосланных, и «мобилизованных». Согласно данным последней Всесоюзной переписи населения 1989 года, там тогда проживали представители более чем 120 разных национальностей. Причем доля титульной нации – казахов – составляла менее 40%.

Но пройдет меньше трех десятков лет, и ситуация в корне изменится. В том же Казахстане сегодня доля этнических казахов превысила 66% — при том что общая численность населения республики вовсе не сократилась, а увеличилась примерно на миллион человек — с 16,5 млн до 17, 5 млн.

Похожим образом изменилась за эти годы демографическая ситуация и в других бывших советских республиках – правда, не везде эти изменения сопровождались приростом населения.

По домам

Процесс возвращения населения СССР в свои национальные квартиры начался задолго до распада СССР, утверждает главный научный сотрудник Института социально-политических исследований (ИСПИ) РАН Леонид Рыбаковский. По его словам, постепенное «мягкое» выдавливание из национальных республик СССР «нетитульных» граждан наблюдалось еще в 70-е годы прошлого столетия.

 

Началось это в Закавказье, где уже тогда, пока неявно, зрел и нагревался застарелый Карабахский конфликт между Арменией и Азербайджаном. Но уезжать из становившихся опасными мест стали не только армяне и азербайджанцы. В растущем потоке мигрантов все больше преобладали русские, переезжавшие в Россию.

«Начиная примерно с 1975 года, в РСФСР отмечается положительное сальдо миграции из республик Закавказья – Армении, Азербайджана, а затем и из Грузии. Следом этнические русские поехали из Казахстана и Средней Азии. Это было связано с ростом бытового – пока что – национализма. После распада СССР эти, тогда еще только наметившиеся, миграционные процессы значительно усилились», — говорит профессор Рыбаковский.

По словам социолога, этот рост так же был стимулирован ростом националистических настроений в республиках, и теперь уже не только на бытовом, но и на государственном уровне. Выйдя из «единой семьи народов», национальные правительства и парламенты стремились самоутвердиться, очищая свои вновь обретенные государства от «посторонних».

«Всплеск миграционных процессов между новыми государствами, образовавшимися на развалинах бывшего СССР, на 90% был спровоцирован действиями молодых национальных правительств», — убежден Леонид Рыбаковский.

С демографией на «ты»

Миграционные процессы 90-х определялись тем, что в республики приезжали в основном представители титульных этносов, а выезжали люди, этим статусом не наделенные. С 1989-го по 2003 годы в России стало меньше на 17,2 тыс украинцев, но больше на 351,6 тыс русских, приехавших с Украины; убыло 7,4 тыс казахов, но прибыло 1 267 тыс русских из Казахстана. Из Средней Азии переехали 1090,6 тыс этнических русских, из Закавказья — 393,8 тыс, из Прибалтики — 201,7 тыс, приводит цифры статистики Леонид Рыбаковский.

«Это была целенаправленная политика: вытеснить из национальных республик как можно больше «нетитульных», заменив их «титульными». Она проводилась в большинстве постсоветских республик, кроме, пожалуй, России и Белоруссии. Скажем, в Латвии и Эстонии «нетитульным» просто отказывали в гражданстве. Везде активно использовалась языковая политика, применялись законы и правила, создающие этнические фильтры при приеме на работу, предпочтения в карьерном росте – везде разные, но в то же время схожие методы», — рассказывает заведующая отделом диаспоры и миграции Института стран СНГ Александра Докучаева.

Эти методы ей сполна пришлось испытать лично. В конце 80-х Александра Викторовна работала научным сотрудником в Институте ионосферы Академии наук Казахстана. Потом занялась политикой, была избрана депутатом Верховного Совета республики, стала одним из основателей, а затем главой республиканского славянского движения «Лад», имевшего свою фракцию в парламенте, которое отстаивало права «нетитульных».

Казахстан Александра Докучаева покинула в 1995 году – вскоре после того, как была жестоко избита в собственном подъезде неизвестными, которые посоветовали ей поскорее уезжать из республики. После чего переломали ребра.

Кто такие «оралманы»?

«В Казахстане процесс искусственного изменения демографической ситуации проходил, пожалуй, наиболее аккуратно и мягко. Намного хуже была ситуация там, где «нетитульным» семьям, детям угрожала реальная опасность для жизни, а таких мест было немало. Потому после 1991 года изменилась не только плотность миграции, но и ее структура – к переселенцам добавились беженцы», — говорит Леонид Рыбаковский.

«Особенно много беженцев в начале 90-х хлынуло в Россию из Киргизии, где то тут, то там вспыхивали межэтнические столкновения. После того, как в 1989-м в Ферганской долине произошли кровавые столкновения местных жителей с насильственно переселенными туда в конце войны из Грузии турками-месхетинцами, русскоязычное население начало массово уезжать и из Узбекистана. Казахстан тогда действительно казался оазисом спокойствия», — вспоминает Александра Докучаева.

Одновременно с выдавливанием «чужих» шел встречный процесс – привлечения в национальные республики «своих». Скажем, в Казахстане была принята целая программа по приему так называемых оралманов – соотечествеников из других стран: Китая, Монголии, Ирана. По словам Александры Докучаевой, она действует до сих пор. В частности, благодаря этой программе, численность населения Казахстана не сокращается, а увеличивается.

«Программой предусмотрены значительные льготы для добровольных переселенцев, включающие пособия, выделение земельных наделов и предоставление жилья. И хотя реализация ее столкнулась с серьезными трудностями – например, с тем, что адаптация вновь прибывших в республике часто оказывается очень сложной, – она по-прежнему действует. Похожие программы поддержки соотечественников в разные годы принимались и в других постсоветских государствах – например, на Украине, в странах Балтии», — говорит Александра Докучаева.

Не ждали

Из бывших союзных республик, разумеется, уезжали не только русские и не только в Россию. Например, в Казахстане к моменту распада СССР проживал почти миллион этнических немцев – примерно половина всей советской немецкой диаспоры. Значительная их часть уехала в Германию. С этническими русскими в республиках дело обстояло иначе: бóльшая их часть, по словам Александры Докучаевой, так и осталась в местах прежнего проживания.

«Первая причина – весьма сдержанная позиция России в отношении приема тех, кого называют российскими соотечественниками, в отличие, например, от той же Германии, которая, благодаря программе репатриации зарубежных этнических немцев, приняла в 90-е годы около 10 миллионов своих соотечественников. В России за все эти годы не смогли решить две важнейшие для переселенцев задачи: во-первых, немедленного предоставления гражданства реальным соотечественникам, желающим вернуться на родину, и, во-вторых, обеспечения репатриантов дешевым социальным жильем», — объясняет Александра Докучаева.

Не имея российского паспорта, переселенцы в России не могут легально устроиться на работу, зарегистрироваться по месту жительства даже в принадлежащих им помещениях, переоформить пенсию, получить полис обязательного медицинского страхования, говорит она. Именно вопрос получения гражданства, согласно исследованиям Института стран СНГ, по-прежнему остается для них приоритетным и более важным, чем даже наделения жильем. При этом порядок предоставления гражданства для них за четверть века неоднократно менялся, но так и остался долгим, трудным и для многих нереализуемым.

С 1992 по 2013 год миграционный прирост населения России составил 9,6 млн человек. 65,1% из них – этнические русские, и в основном из «ближнего зарубежья». Эти цифры приводят в Институте стран СНГ. В то же время, по словам Леонида Рыбаковского, вести точный учет мигрантов по этническому признаку сегодня можно только очень приблизительно, ведь графы «национальность» в паспортах больше нет.

Источник

 

0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти без регистрации: