shadow

НАТО о беззащитности авианосца «Адмирал Кузнецов»: ложь и правда

После сирийского похода флагман Северного флота встанет на капремонт и модернизацию с учетом критики потенциального противника


shadow

Американский ежедневник The Wall Street Journal выступил с критикой России применения в военной операции в Сирии авианосца «Адмирал Кузнецов». Ссылаясь на представителей НАТО, газета заявляет, что у корабля нет мощной стартовой катапульты для запуска с его борта боевых самолетов, что создает летчикам большие проблемы — они вынуждены снижать полезную нагрузку и брать на борт меньше топлива.

Кроме того, по словам представителей альянса, у России не хватает подготовленных пилотов, которые могут выполнять взлет-посадку на палубу авианосца. В результате эксперт WSJ Эрик Вертхайм делает вывод о том, что «российский флот не имел опыта участия в боевых действиях в последние годы. …И флотилия российских военных кораблей в Средиземном море необходима для демонстрации силы в поддержку сирийского режима. Однако российская группировка также явно обозначила пределы использования военной силы».

В принципе, хотя заявления WSJ и звучат не слишком приятно для уха российского обывателя, тем более военного, во многом они справедливы. Хотя, после таких «открытий» сразу хочется спросить: ну и что? О проблемах нашего авианесущего крейсера «Кузнецов» известно всем и давным-давно, в том числе в НАТО. А вы, господа, не допускаете, что у российского Минобороны на данный момент есть свой, особый резон в необходимости его присутствии у берегов Сирии?

Причем, я не говорю о том, что заявлялось нашими военными официально: «цель похода – обеспечение военно-морского присутствия в оперативно важных районах мирового океана». Нахождение где-либо авиносной группировки любой из стран — всегда «обеспечение присутствия» и «демонстрация военной силы». Дело здесь может быть совсем в другом.

Во-первых, это — возможность в условиях реального похода потренировать летчиков выполнять взлет-посадку с корабельной палубы, отработать полеты над безориентирным морским пространством и многое другое, что не возможно сделать на земле. А во-вторых, — и это главное — в условиях боевых действий «протестировать» реальные возможности единственного российского авинесущего крейсера, с целью планов его дальнейшей модернизации, а так же перспектив развития (или напротив — не развития) авианосного флота в России.

Дело в том, что дискуссия – нужны нам авианосцы, или не нет – возникает в среде российских военных аналитиков с периодичностью раз в три-четыре года и затухает по мере изменения военно-политической ситуации в мире. В экспертных кругах на этот вопрос нет единого ответа. Одни доказывают: авианосцы жизненно необходимы для флота любой страны, которая считает себя великой державой. Другие говорят: время авианосцев ушло. Сейчас эпоха высокоточного оружия, которое можно размещать даже на небольших катерах.

К тому же авианосцы, кроме того, что сами имеют огромные размеры, так еще требуют для своей охраны и обслуживания большого количества кораблей обеспечения. На одном авианосце сосредоточено множество боевых самолетов, боеприпасов, авиационного топлива из-за чего он становится большой удобной мишенью — нельзя складывать такое количество яиц сразу в одну корзину.

Долгое время среди военных специалистов превалировала такая точка зрения: авианосцы – не самая необходимая вещь для обороны страны. Это – оружие нападения, но не защиты. Значит они нужны лишь тем странам, которые видят себя в роли мирового жандарма, претендуя на роль участника военного конфликта вдали от своих собственных берегов. Россия – держава сухопутная, ее основные интересы сосредоточены внутри евразийского континента, нападать она ни на кого не собирается, а потому авианосные корабли для России – это скорее символ демонстрации мощи державы, ее военных амбиций. А так как стоит этот символ крайне дорого, наличие его в системе вооружений не обязательно. (Для понимания: американский авианосец «Джеральд Форд» стоил порядка $13 млрд. Плюс еще 40–50 самолетов его авиакрыла стоимостью 75–100 млн каждый).

При этом США сегодня имеют более десятка авианосцев, каждый из которых размером с небольшой город. Потому Штаты способны одновременно развернуть в различных точках мирового океана 6-7 и более авианосных ударных группировок (АУГ), а мы со всех свои флотов наскребаем лишь одну, так как у России один авианосец, да и тот наполовину крейсер.

Этот факт у ряда российски политиков и военных обычно вызывает острое воспаление чувства патриотизма. В этом случае вполне здравый довод – Россия ни на кого нападать не собирается, и к роли мирового жандарма не стремиться, так зачем ей авианосцы – сразу вдруг перестает работать. Буквально пару лет назад среди военных в очередной раз вспыхнули жаркие споры. Некоторые адмиралы предлагали вместо 10 запланированных атомных подводных ракетных крейсеров за те же деньги построить пять авианосцев – по одному каждые два с половиной года. А 250–270 многоцелевых палубных истребителей для них взять из состава ВВС, как они утверждали, «без ущерба для боевой готовности».

Однако, предлагавшие все это, видимо забыли, что корабли такого класса у нас раньше строились только в Николаеве, на Украине. Если пытаться строить их в Северодвинске на «Севмаше», то это значит парализовать выполнение всех остальных заказов на десятки лет. В цехе, где помещается четыре корпуса атомных лодок, едва уместится корпус одного авианосца.

Другая проблема, с которой придется столкнуться – авиационная группировка. Те, кто предлагал вместо 10 подлодок сделать 5 авианосцев должны учитывать, что укомплектовать собрать сразу пять полков палубной авиации – такая задача оказалась непосильной даже мощному советскому ОПК.

К примеру, техпаспорт авианесущего крейсера «Адмирал Флота Советского Союза Кузнецов» устанавливал, что на нем могут базироваться и обслуживаться 16 самолетов вертикального взлета и посадки Як-41М (Як-141) (которых там никогда не было, так как их производство было остановлено, а вся документация по «вертикалкам» в смутные 90-е продана американцам) и 12 Су-27К, а также более двух десятков вертолетов Ка-27РЛД (радиолокационного дозора), Ка-27ПЛО (противолодочной обороны) и Ка-27ПС (поисково-спасательный). Но их не было.

В составе 279-го отдельного корабельного истребительного авиаполка имелось 24 самолета Су-33 (Су-27К) (к концу 2005 года их оставалось 22: один был потерян в катастрофе в июне 1996-го, другой – в катастрофе в сентябре 2005-го). Реально же «Кузнецов» отправлялся на боевую службу, имея в своем ангаре гораздо меньше самолетов. Сейчас ситуация не улучшилась.

Не выдерживало критики и предложение пересадить летчиков ВВС на палубные самолеты. Любой военный знает, что палубный летчик – это штучный специалист. В России их меньше, чем космонавтов. Подготовка и поддержание их летных навыков стоит очень дорого и требует дорогой учебной инфраструктуры на берегу, которой у России долгое время не было, и ее приходилось арендовать в тогда еще украинском Крыму.

Так что вопросов относительно того, иметь, или не не иметь в составе ВМФ авианосцы, очень много и по сей день. Вполне возможно, что на большую часть из них будет получен ответ после того, как корабли российской АУГ в Средиземном море выполнят поставленные ей задачи и вернутся в порты приписки. Итоги этого похода наверняка будут тщательно проанализированы с учетом приоритетов развития концепции дальнейшего строительства российского флота, особенно авианосного.

В связи с этим хотелось бы напомнить, что до Второй мировой войны у России не было своих авианосцев. А после ее окончания в качестве трофея СССР достался недостроенный немецкий авианосец «Граф Цеппелин» и линейный крейсер «Зейдлиц», который тоже был в стадии переоборудования в авианосец. Главком ВМФ Кузнецов просил тогда Сталина завершить работы и принять их на вооружение. Но Сталин отказал – помешали амбиции победителя. «Цеппелин» использовали как мишень и потопили на Балтике, а «Зейдлиц» разрезали на металл.

Только в 1953 году главком ВМФ Кузнецов наконец добился, чтобы началось проектирование авианосца, оснащенного палубными штурмовиками «Ту-91». Но в 1955 году затонул линкор «Новороссийск» и Хрущев уволил 52-летнего адмирала, наказав его не столько за гибель линкора, сколько за «авантюризм в программах строительства флота».

Под авантюризмом подразумевались именно авианосцы. Так как советская пропаганда клеймила их как оружие агрессии. Продолжалось это довольно долго. Только в 1968 году снова было принято решение об их строительстве, после чего появились наши первые авианесущие крейсеры: «Минск», «Киев» и «Новороссийск».

Но все равно авианосцами их старались не называть. Во-первых, потому что это слово все еще вызывало стойкую аллергию. Во-вторых, в отличие от американских, на которых единственной ударной силой было авиакрыло более чем из 100 самолетов, наши корабли имели их порядка 30-40, зато были напичканы еще и ракетами, и зенитками, и противолодочным оружием, и торпедами… В-третьих, все они спускались на воду на Черном море — и обозначение «авианесущий крейсер» давало им возможность пересекать пролив Дарданеллы, проход по которому авианосцам был запрещен по Конвенции о режиме проливов от 1936 года.

К теме в очередной раз вернулись в 1982 году, и снова генералы попытались ее зарубить. Теперь им противостоял главком ВМФ Горшков:

— Если на сухопутных театрах вы требуете истребительное прикрытие войск и их боевых порядков, то почему вы отказываете флоту иметь истребительное прикрытие своих кораблей? А как же нам его иметь, если не «возить» за собой? Мы считаем закономерным и необходимым строительство полноценных авианесущих кораблей, в чем наш флот и страна недопустимо отстали. Сколько можно спорить?!

Горшков тогда победил. Закрывая совещание, Устинов сказал: «Корабль будем строить». Этим кораблем стал «Адмирал Кузнецов».

Сначала его заложили как тяжелый авианесущий крейсер «Рига», затем, когда скончался генсек, переименовали в «Леонид Брежнев». Потом стали ругать брежневский застой — и кораблю дали имя «Тбилиси». А когда развалился Союз, его назвали «Адмирал флота Советского Союза Кузнецов».

Корабль спустили на воду в 1985-м, а приняли на вооружение в 1995 году. В декабре 1995-го он в составе корабельной многоцелевой группы вышел на боевую службу в Средиземное море, имея на борту авиагруппу в составе 13 Су-33, 2 Су-25УТГ и 11 вертолётов.

При этом уже самый первый его поход сопровождался серьёзнейшими проблемами с главной энергетической установкой, в результате которых корабль неоднократно лишался хода, и не мог развивать полную скорость, а также различными неполадками с корабельными системами. В биографии флагмана российского ВМФ, к сожалению, было много аварийных ситуаций. В его котлах из-за плохого металла вечно горели трубки, а потому он чаще ремонтировался, чем ходил в море. К тому же, в качестве топлива «Кузнецов» использует мазут и объем его топливных резервуаров такой же, какой имели все корабли Северного флота в 1939 году, вместе взятые. Так что «накормить» его всегда было дорогим удовольствием.

Такое удовольствие могла себе позволить только очень богатая страна. Так СССР когда-то имел на вооружении семь авианесущих кораблей. Но с упадком страны, ее авианосный флот тоже пришел в упадок. Денег на поддержание этих кораблей у реформаторов не нашлось. Корабли ржавели, их списывали, пускали на металлолом, или продавали.

Авианесущий крейсер «Новороссийск» в 90-х ушел на металлолом в Южную Корею. Китаю достались противолодочные авианесущие крейсеры «Киев» и «Минск». Один из них был переоборудован в плавучий отель, другой – в парк аттракционов. Такая же судьба ожидала ТАВКР «Варяг». Его в конце 90-х тоже продали в Китай, где, как утверждалось, его тоже хотели переделать в парк развлечений. Но потом выяснилось, что покупатели его обновили, модернизировали, оснастили современным оборудованием и в 2014 году приняли на вооружение китайского флота под именем «Ляонин».

Еще один ТАВКР «Адмирал Горшков» в 2013 году продали Индии. Долго переделывали под требования покупателя, испытывали и теперь в составе индийского флота он называется «Викрамадитья».

На сегодня единственный российский авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», по словам наших военных, нуждается в капремонте и серьезной модернизации. Возможно поэтому, находящийся сейчас у берегов Сирии, «Адмирал Кузнецов» стал настоящим героем соцсетей. Фотоколлажи обильно дымящего крейсера обошли весь мир, дав блогерам повод поупражняться в остроумии.

Хотя, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним. А своего последнего слова «Кузнецов», в том числе у берегов Сирии, еще не сказал. И тут напомню: когда на пресс-конференции в середине октября журналисты спросили Владимира Путина, означает ли отправка «Кузнецова» к берегам Сирии, подготовку некого решающего наступления на «твердыни террористов», Путин ответил: «Сейчас я вам так и расскажу: когда наступление, во сколько, откуда начнется…».

Так что гадать о том, какие конкретно боевые задачи, кроме официально заявленных, поставлены флагману Северного флота «Адмиралу Кузнецову»в нынешнем походе к берегам Сирии, расспрашивать военных бессмысленно — у них об таком говорить не принято. Одно известно точно: по возвращении из сирийского похода, тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов» ждет как минимум трехгодичная пауза – он будет поставлен на ремонт и модернизацию, начало которых, по информации Минобороны, запланировано уже на 2017 год.

Источник

Фото structure.mil.ru

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.