Статьи

Наступление на Мосул связано с выборами в США и с обстановкой в Сирии

Премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади объявил, что операция по освобождению Мосула, о подготовке которой иракские власти говорили почти полтора года, началась.

Высокопоставленные лица в Багдаде так часто заявляли о том, что победоносное наступление начнётся если не сегодня, то завтра, что на их слова перестали обращать внимание. Однако на сей раз информация пришла не из иракской столицы: первое оповещение о готовящейся военной операции сделал министр обороны Великобритании Майкл Фэллон.

Выбор даты наступления связан с предстоящими выборами президента США и с обстановкой в Сирии. Нынешним обитателям Белого дома важно сделать хоть что-то, чтобы оставить воспоминание о Нобелевской премии мира и своей борьбе с терроризмом. Начало громко анонсированной операции и должно этому послужить, хотя мало кто верит в успех до выборов 8 ноября. Так, Майкл Фэллон считает, что Мосул намечено освободить от ИГ «за несколько месяцев», а сотрудник Вашингтонского института ближневосточной политики, эксперт по Ираку Майкл Найтс полагает, что основные бои за город развернутся, вероятнее всего, в ноябре-декабре.

Почему пал Мосул

Переход гражданской войны в Ираке в форму масштабного вооружённого противоборства был спровоцирован действиями бывшего премьера Нури аль-Малики – по его приказу в декабре 2013 года войска открыли огонь по мирным демонстрациям суннитов в городах Хувейджа, Рамади и ряде других, убив множество людей. Местные жители, требовавшие равноправия для суннитов, взялись за оружие. За несколько суток в их руках оказались Рамади, Хувейджа, Феллуджа и многие другие населенные пункты в пяти провинциях с преимущественно суннитским населением.

Начало суннитского восстания в Ираке привлекло сюда потоки радикальных исламистов и разномастных террористов. С 2011 года они действовали в основном в соседней Сирии, однако план свергнуть там с их помощью законную власть при прямой поддержке США, Саудовской Аравии, Катара, Турции и некоторых других забуксовал. Боевики-сунниты «Исламского государства» хлынули из Сирии в северо-западные районы Ирака, поддерживая эти районы в борьбе против шиитского правительства в Багдаде. Численность боевиков-исламистов в Ираке возросла с 700-800 человек (столько насчитывала «Аль-Каида в Ираке» на начало 2013 года) до 15-18 тысяч к весне 2014-го, появилось много добровольцев из разных стран мира, некоторые прибывали с семьями.

Мосул, бывший во времена Саддама Хусейна цветущим мегаполисом, даже после американской оккупации 2003 года сохранил положение довольно свободного по иракским меркам города, где мирно уживались сунниты, шииты, христиане, езиды, туркоманы и другие. Однако в условиях оккупационного режима новые центральные власти стали настойчиво насаждать в Мосуле своих ставленников, ужесточая условия жизни. Были запрещены шествия, собрания, демонстрации, участились повальные зачистки и обыски в поисках «подрывных элементов», то есть членов запрещенной партии БААС и бывших офицеров армии Саддама.

Наступление на Мосул связано с выборами в США и с обстановкой в Сирии
Мосул до американского вторжения в Ирак в 2003 г. Фото: Reuters

Напряжение нарастало. К марту 2014 года все основные улицы, площади, перекрестки Мосула были плотно перекрыты армейскими и полицейскими блокпостами, нормальная жизнь почти парализована. К июню напряжение достигло такого уровня, что вылилось в массовые акции сопротивления. Дислоцированный в городе гарнизон из состава Оперативного командования «Нейнава» (по названию одноименной провинции, административным центром которой является Мосул) насчитывал свыше 45 тыс. военнослужащих, однако панически бежал, бросив свыше 4300 единиц оружия и тяжёлой техники (значительная часть техники была впоследствии переброшена в Сирию, часть оружия использовалась в самом Ираке для совершения терактов). В руки боевиков попали также большие запасы наличной валюты и золотых слитков, хранившихся в банках Мосула.

Взяв Мосул, отряды боевиков, не встречая организованного сопротивления, устремились на юг – захватили города Бейджи с крупнейшим в Ираке нефтеперегонным заводом, Тикрит (который в СМИ ошибочно называют родиной Саддама), вплотную подошли к крупным авиабазам Баляд и Хаббания близ Багдада. Потери иракской армии составили свыше 16 тыс. убитыми, тысячи дезертировали и разбежались по домам.

Уроки трагедии

Потеря Мосула явилась шоком для властей в Багдаде и стала одной из причин смены правительства, но серьезных выводов сделано не было. Люди, виновные в позоре, никакой ответственности не понесли. Так, генерал-лейтенант Басим ат-Таи, который в течение нескольких лет командовал Оперативным командованием «Нейнава» и довёл ситуацию до точки кипения, в марте 2014-го был переведен в Басру на должность начальника Главного управления МО по делам ветеранов военной службы, в которой пребывает по сей день. Генерал-майор Кярим ат-Тамими, командовавший 2-й дивизией МВД, бежавшей в полном составе из Мосула, в мае 2016-го стал командиром дивизии особого назначения, отвечающей за охрану «Международной зоны» в Багдаде. Избежал наказания и бывший премьер, он же верховный главнокомандующий Нури аль-Малики, возглавлявший список обвиняемых, подготовленный парламентской комиссией по расследованию сдачи Мосула.

Сегодня ситуация вновь напоминает ту, что сложилась накануне вывода оккупационных войск из Ирака: вся полнота власти сосредоточена в руках одного человека – премьер-министра, одновременно возглавляющего министерства обороны и внутренних дел. Заметим, что Хейдар аль-Абади при этом — заместитель Нури аль-Малики по партии «Исламский призыв».

Несмотря на косметическую чистку командного состава МО, МВД и спецслужб, по существу, ничего в Ираке не изменилось.

Одним из основных планировщиков наступления от иракской стороны (планы разрабатывались в Объединенном оперативном командовании под руководством американских генералов) стал генерал-лейтенант Абдель Амир ал-Лами, который в начале вторжения в 2003 году перешёл на сторону оккупантов и благодаря протекции американских покровителей сделал в армии успешную карьеру (сегодня он занимает пост начальника Главного оперативного управления ВС Ирака).

Как будут развиваться события

Детальный план операции недоступен широкой публике. Тем не менее известно, что основной ударной силой сухопутной группировки должно стать Оперативное командование «Освобождение Нейнавы». Это объединение было сформировано в ноябре 2014 года, но признано боеспособным лишь к середине 2016-го, когда в его состав вошли 15-я, 16-я и 19-я пехотные дивизии, личный состав которых практически полностью набран из шиитов (соединения формировались в южных провинциях страны). Они будут усилены подразделениями 9-й бронетанковой дивизии, артиллерийскими частями, а с воздуха их будут прикрывать до 30 самолетов ВВС и армейской авиации Ирака (в основном штурмовики Су-25 ещё советской постройки), а также ударные самолёты и БЛА многонациональной коалиции. Общая численность группировки оценивается в 40-45 тыс. человек.

Власти Багдада уклоняются от прямого упоминания об участии шиитского «народного ополчения», но, по мнению экспертов, это «само собой разумеется». С северного направления на Мосул должны выступить курдские подразделения пешмерга, при этом представитель «Демократической партии Курдистана» (ДПК) Али Авия сообщил, что иракской армии запретят вступать на курдские территории.

Необычная коллизия сложилась с участием в операции Турции, а также Рабочей партии Курдистана (РПК). Анкара настаивает на том, чтобы принять участие в освобождении Мосула. Эрдоган заявил, что его страна будет участвовать в «обеспечении единства Ирака» в составе международной коалиции. В ответ представитель коалиции (этим термином шифруются США) указал, что Турция не является её участником. Турецкий лидер парировал, что у него имеются планы В и С. В Багдаде в последние недели нагнетается антитурецкая истерия, сопровождающаяся обвинениями в оккупации территории. Эрдоган же напомнил, что турецкие войска вошли в Северный Ирак на основании межправительственного соглашения, подписанного иракской стороной. Более того, по словам Эрдогана, во время недавнего визита в Анкару Хейдара аль-Абади тот лично просил об оказании ему такой помощи.

В Турции не скрывают, что попутной (вернее, главной) целью является уничтожение лагерей «Рабочей партии Курдистана» (РПК) на севере Ирака, а операция по освобождению Мосула – удобный для этого предлог. В Турции РПК считается террористической группировкой, и в этом Анкару поддерживает Вашингтон. Поскольку РПК также заявила о своём намерении участвовать в освобождении Мосула, официальный представитель Госдепартамента США Марк Тонер поспешил подтвердить, что позиция Соединённых Штатов не допускает такого участия. Последняя ремарка явно вызвана заявлением иракского депутата Аватифа Нуэйма о том, что РПК скоро откроет свой офис в Багдаде, поскольку эта партия имеет прочные связи с иракским центральным правительством и получает от него финансовую поддержку. А это явное послание руководству Курдской Автономии в Эрбиле, имеющей крайне натянутые отношения с РПК. Если сюда добавить курдские группировки в Сирии, которые имеют собственные планы, узел оказывается исключительно тугим.

Возвращаясь к плану действий освободителей Мосула, следует отметить, что, по сообщениям из Багдада, ближайшей целью наступающих должно стать освобождение города Хувейджа, контроль над которым Багдад утратил еще в декабре 2013 г. Важная деталь: представитель администрации провинции Киркук Хусейн аль-Джабури 16 октября подчеркнул, что лишь 5% находящихся в этом городе являются мирными жителями, а все остальные – боевики ИГ. Это позволяет предположить, что церемониться при штурме Хувейджи не будут. То же самое касается жителей Мосула. По разным источникам, в городе сейчас от 500 до 700 тыс. жителей, и судьба их вызывает серьезные опасения.

Заместитель главы миссии ООН в Ираке Лиз Гранде полагает, что худший вариант развития событий будет выглядеть примерно так: произойдёт массовое изгнание сотен тысяч человек; при этом сотни тысяч человек будут использоваться в качестве живого щита. Похоже на правду, но настораживает эквилибристика с цифрами – в сентябре Верховный комиссариат ООН по делам беженцев говорил о возможном появлении до 700 тыс. беженцев из Мосула, в начале октября цифра сократилась до 200 тыс., но почему-то накануне начала операции в ООН назвали новые данные, впятеро большие. Лиз Гранде уже заявила, что для размещения одного миллиона человек «на достойном уровне» службы ООН будут рассматривать оказание мер помощи на сумму в миллиард долларов. Соответствующее агентство ООН располагает лишь $230 миллионами.

По оценкам, в Мосуле сейчас до 10 тыс. хорошо вооружённых боевиков ИГ, которые обустроили два укреплённых рубежа на северном направлении и четыре линии обороны на южных окраинах города, где разместили десятки единиц заминированной бронетехники, создали разветвлённую сеть подземных ходов, оборудовали огневые позиции и т.д. ИГ неоднократно заявляло также о возможности применения химического оружия. При этом террористы предпочитают размещаться в жилых районах, выдвигая вперёд местных жителей в качестве живого щита. Всех мужчин, способных держать в руках оружие, боевики принуждают вступать в свои отряды, остальных обложили оброком и налогами.

Наступление на Мосул связано с выборами в США и с обстановкой в Сирии
Боевики «Исламского государства» Фото: Reuters

Протяжённость периметра оборонительных сооружений в Мосуле достигает 50 км и при серьёзном наступлении боевикам ИГ его не удержать. Поэтому они, по некоторым данным, подготовились к «боям до последнего» в Старом городе, где нет возможности эффективно применять авиацию, бронетехнику и артиллерию. Однако таких «шахидов» наберётся не более 2000, остальные попытаются смешаться с беженцами и скрыться. Выявить скрывшихся террористов среди сотен тысяч людей может оказаться более сложной задачей, чем сама операция по взятию города. Как сообщалось, США намерены дать коридор для выхода боевиков ИГ, чтобы направить их в Сирию.

АНТОН ВЕСЕЛОВ
Источник

*Игил Даиш запрещенная в РФ организация.

По теме:

Комментарий

* Используя эту форму, вы соглашаетесь с хранением и обработкой введенных вами данных на этом веб-сайте.