shadow

Провал сирийской политики США


shadow

Сегодня прямо прорвало. Ход битвы за Алеппо вызвал самый настоящий вал забавной западной рефлексии на тему провала политики США в Сирии и изменившейся роли России.

Полный провал американской внешней политики

Интересно, как долго американский народ будет молча терпеть постоянные провалы внешней политики США, как в теории, так и на практике. Свидетельства, демонстрирующие наш полный провал, захватывают дух — настолько они значительны в своем масштабе и в своей тяжести. Для обеспечения национальной безопасности и экономического процветания США необходимы перемены. Недавние заголовки продемонстрировали суть провала. Через 15 лет после вторжения в Афганистан офис Специального генерального инспектора по реконструкции Афганистана (SIGAR) заявил, что «коррупция подрывала американскую миссию с самого начала операции «Несокрушимая свобода»… Мы считаем, что неспособность эффективно выполнять программу в лучшем случае означает, что американские усилия по реконструкции будут и далее подорваны коррупцией, а, в худшем, потерпят полный крах». Ранее в этом месяце доклад, подготовленный в парламенте Великобритании, показал, что результатом западной интервенции в Ливии стал «политический и экономический коллапс, обострение конфликтов между племенами и между группировками, мигрантский и гуманитарный кризис, многочисленные нарушения прав человека и распространение оружия режима Каддафи по всему региону, а также усиление ИГИЛ*».

Бомбардировки и удары, наносимые беспилотными летательными аппаратами, унесли жизни тысяч мирных жителей, работников гуманитарных организаций, гостей на свадьбах и даже военнослужащих стран, с которыми мы не воюем. Эти ошибки, сотни раз повторявшиеся за минувшие 15 лет, вызывают больше враждебности и ненависти к США, чем любой другой одиночный инцидент. Какие бы тактические выгоды не приносили эти удары, в стратегическом смысле их последствия несут только вред.
КОНТЕКСТ

В результате применения военной силы с 2001 года стало:

1) целостный и бессильный в региональном плане Ирак, уравновешивавший Иран, превратился в фабрику производства террористов и иранского клиента;

2) Афганистан из страны, где две стороны вели гражданскую войну в пределах ее границ, превратился в нефункционирующее государство, притягивающее террористов;

3) Ливию, столкнувшуюся с внутренними беспорядками, но не угрожавшую соседям и не дававшую убежища террористам, превратило в жуткую катастрофу с бесконечной гражданской войной и африканский плацдарм для ИГИЛ и плодородную почву по взращиванию террористов;

4) способствовало распространению «торговой марки» группировки «Аль-Каида*», породившей новый штамм, когда ИГИЛ заполнил вакуум, образовавшийся в Ираке после нашего вторжения, и с тех пор террористические угрозы по всему миру резко выросли.

5) примкнуло к войнам, которые ведут другие страны в Пакистане, Йемене, Сомали и других странах в Африке, причем результатом становится только усиление террористической угрозы и ужесточение положения мирного населения.

Продолжающиеся провалы подобного рода убивают невинных людей в неизвестном количестве каждый год, усиливают и поддерживают ненависть многих к Америке, а также ведут к ослаблению нашей национальной безопасности. Но у этих военных неудач есть еще один аспект, менее заметный, но не менее опасный. Бесконечная война подрывает боеспособность вооруженных сил. Безостановочное использование ВВС США в разнообразных авианалетах, бомбардировках и стратегических воздушных мостах сейчас происходит намного чаще, чем 15 лет назад, до 11 сентября 2001 года. В итоге резко сокращается строк эксплуатации самолетов, усложняет их содержание, а также истощает запасы бомб и ракет.
Армия США и Корпус морской пехоты в своих операциях наездили на танках и бронемашинах тысячи и тысячи километров и израсходовали огромное количество боеприпасов. Стоимость ремонта и замены машин достигает невероятных размеров. Как и в случае ВВС и самолетов, армия США резко сократила срок эксплуатации танков. Но военные операции не только дорого обходятся в плане военной техники. Они также осуществляются за счет обучения и подготовки личного состава для обычных, традиционных сражений.

Это должно вызывать наибольшие опасения. Армия признала существование этой проблемы и запоздало начала перенаправлять часть ресурсов на организацию учений и отрабатывание сценариев традиционных сражений большого масштаба. Но для восстановления боеспособности армии на уровне, предшествовавшем операции «Буря в пустыне» или даже операции «Свобода Ираку» в 2003 году потребуется огромное количество времени. Целые поколения солдат и командиров на всех уровнях проходят обучение только на случай ограниченных боевых действий против мятежников (COIN). Как человек, принимавший участие и в масштабных битвах с участием бронетехники, и в ограниченных операциях против мятежников, я должен сказать, что подготовить войска для эффективного ведения традиционных сражений требует гораздо больше времени и усилий. Точно также наши ВВС не участвовали в боях против современной авиации, располагающей эффективными истребителями, бомбардировщиками и хорошими средствами ПВО. Такие воздушные сражения на порядки сложнее, чем удары по боевикам на поверхности земли, не представляющих угрозы для самолета. Следует понять, что ни одна повстанческая или террористическая группировка не представляет угрозы существованию США. А вот поражение в традиционном столкновении с крупной державой может разрушить страну.

Печально видеть, как администрация Белого дома, Конгресс и министерство обороны продолжают упорно держаться за применение военной силы против малых целей. Терроризм, конечно, представляет собой определенную опасность для США, и мы должны защищаться от него. Но одержимое использование больших военных ресурсов против этих относительно небольших угроз не только не смогло уменьшить угрозы, но также способствовало их увеличению. Тем не менее, нездоровая сосредоточенность на малых угрозах ослабила и продолжает ослаблять нашу способность противостоять настоящим угрозам нашему существованию. Если новая администрация не осознает, что наша военная сила слабеет, и не примет меры для ее восстановления, то наша слабость однажды грозит проявиться в поражении в крупном военном столкновении, которое мы должны были бы выиграть с легкостью. Более высоких ставок нельзя себе представить. Назрела острейшая необходимость изменить внешнюю политику. Либо мы осуществим это изменение по своему выбору, либо в результате катастрофического военного поражения. Я надеюсь на первое.

Дэниэл Дэвис — военный эксперт и специалист в сфере внешней политики в Defense Priorities. Он прослужил 21 год в армии США и уволился в звании подполковника. Четыре раза бывал в зонах конфликта: в операции «Буря в пустыне» в 1991 году, в Ираке в 2009 году и дважды в Афганистане — в 2005 и 2011 годах.

Сирия и роль России в новом мировом порядке

Гражданская война в Сирии продолжается в форме затяжного межконфессионального и межэтнического конфликта, в основе которого заложены различные искажения давней и недавней истории — от плохо продуманного вторжения в Ирак до неосуществившихся надежд «арабской весны», от 14 столетий религиозных войн до противостояния времен холодной войны. Однако не является ли эта война указанием на то будущее, в направлении которого движется весь мир, будущее, которое нам всем может оказаться не по вкусу?
Сирия превратилась в звериный вольер — в этой стране властвуют насилие и террор, как в любой гражданской войне, которые в среднем продолжаются около семи лет. Но в данном случае ситуация осложняется интересами других сторон конфликта.
Данная гражданская война имеет одну особенность — установление мира в стране не является приоритетом ни для одной из воюющих сторон. США и западные страны стремятся к ликвидации так называемого «Исламского государства»(экстремистской группировке, запрещенной во многих странах мира, включая Россию) и к замене президента Асада демократической оппозицией. Турция обеспокоена наплывом беженцев из Сирии, а также действиями там курдских ополчений, и холодно относится к идее возрождения суннитских движений.
Для враждующих между собой Ирана и Саудовской Аравии это еще один фронт в идущей столетиями войне между суннитами и шиитами и за право считаться региональной сверхдержавой. Но ключом ко всему этому запутанному узлу проблем является Россия.

На Западе ведутся споры о том, чего именно добивается в Сирии президент Путин. Некоторые считают, что он просто хочет заполучить военно-морскую базу в теплых водах, другие утверждают, что он не хочет терять союзника, или что он не может смириться с еще одним «майданом» или «цветной» революцией. Существует мнение, что Путин стремится к укреплению российского влияния во всем мире, а кроме того, к привлечению симпатий российских избирателей. Холодная война завершилась более четверти века назад, но мир всё еще не пришел в равновесие после нее. Соединенные Штаты по-прежнему являются самой мощной сверхдержавой в мире, но краткий период, в течение которого казалось, что им гарантирована эта роль до конца времен, миновал. Некоторые считают, что Америка утратила свой моральный авторитет в пустынях Ирака, другие возлагают ответственность за это на слабоволие нынешнего президента.

Действительно, президент Обама совершенно не стремится к глобальному противостоянию или вторжению в еще одну арабскую страну. Более того, следующий президент может повести себя примерно так же. Хиллари Клинтон может решиться на военное вмешательство, позиция Дональда Трампа остается неоднозначной — он симпатизирует России, выступает против интервенции, но при этом обещает уничтожить ИГ. Но каковы бы ни были заявления обоих кандидатов на пост президента, будущий хозяин Белого дома будет вести примерно ту же линию в отношении Сирии, что и нынешний президент. Президента Обаму часто критикуют за то, что он слишком снисходительно относится к Асаду и прощает ему слишком многое. Такую точку зрения высказывают многие политики, военные и дипломаты, поэтому мы слышим ее достаточно часто. На это можно возразить, что президент Обама понимает не только настроения американцев, но и пределы того, чего может достичь даже решительно настроенная сверхдержава, учитывая уроки Афганистана, Ирака и Ливии.
Обама знает, что в современном мире военное вмешательство часто приводит к непредсказуемым последствиям. В современном мире существует множество конфликтов, а не единственное противостояние между Западо
м и Востоком. Сирия является указанием на то, что в этом усложнившемся многополярном мире США более не обладают достаточной волей и уверенностью в себе, чтобы играть роль жандарма.

Недавний отказ Филиппин от совместного с американцами патрулирования вод Южно-Китайского моря свидетельствует о желании этой страны учитывать интересы растущей сверхдержавы в Тихоокеанском регионе. Хотя Китай явно усиливает свое влияние в регионе, он по-прежнему воздерживается от вмешательства военными методами во внутренние дела других стран. Он не жаждет превращаться в мировую сверхдержаву, которая возьмет на себя глобальную роль. Россия лишь иногда начинает претендовать на роль мировой сверхдержавы, и обычно это является реакцией на военные действия США. Однако при этом она действует столь же настойчиво, как когда-то действовали США.Вполне возможно, что установление мирового порядка является гораздо более сложной задачей, чем дестабилизация. Аннексия Крыма, агрессивные действия на границах НАТО и Европейского союза, противостояние с Украиной и, наконец, военные действия в Сирии — всё это просто последние по времени проявления стремления Путина усилить военную мощь России.
Президенту Путину при этом нечего опасаться, кроме финансовых и экономических последствий такого вмешательства. Мы часто применяем термин «мировое сообщество», но на самом деле трудно определить, что стоит за ним.

ООН уже давно превратилась в место, где обмениваются взаимными обвинениями и выражают несбыточные надежды, а не вырабатывают решения глобальных проблем. Она еще не превратилась в Лигу Наций, но находится на пути к этому.
В Совете Безопасности Китай и США выступают в качестве самых сильных в военном и финансовом отношениях держав. Но именно Россия, испытывающая явную ностальгию по советской эпохе, стремится создать некое подобие советской империи с ее всемирным влиянием и мощью.Другие постоянные члены Совета Безопасности — Франция и Британия — могут иногда тосковать по имперскому прошлому, но вместо этого выступают в роли союзников Америки.
Никто, с кем я беседовал, не в состоянии объяснить мне, каким образом Россия не сможет достичь своих целей в Сирии и, более того, как устранить президента Асада, если Путин противится этому.
Нам может не нравиться такое состояние дел, но если только я не упускаю из вида что-то фундаментально важное, это реальное состояние мира, в котором мы живем.

На ту же тему «плач Ярославны»:

Все это напоминает прошлогоднюю истерику после начала российской операции в Сирии, когда американская пресса обрушилась на Обаму и Керри, обвиняя их в попустительстве России, которая «переходит красные линии». И вот прошел год. В примерно тех же выражениях и с схожими аргументами, американская пресса продолжает прямо или завуалировано громить никчемную политику Обамы, которая с точки зрения критиков, подрывает американскую гегемонию. Обольщаться тут впрочем сильно не стоит, скоро текущая администрация уйдет в политическое небытие и США ждет обновление внешней политики, что так или иначе скажется на дальнейших отношениях с РФ и ходе войны в Сирии. Но пока что, нельзя не констатировать, что даже на Западе многие не верят в вымученные заявления Белого Дома и Госдепа на тему того, что они контролируют ситуацию.

Источник

Фото LiveJournal

Рейтинг: 1

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.