shadow

Полет в бессмертие: какой подвиг совершили погибшие в Сирии российские летчики Ми-35


shadow

Два российских пилота погибли в Сирии во время выполнения боевого задания на вертолете Ми-35. Это командир 55-го Севастопольского отдельного вертолетного полка летчик-снайпер полковник Ряфагать Хабибуллин и 24-летний летчик из Псковской области Евгений Долгин. Они были инструкторами, обучали сирийских пилотов. Но когда возникла необходимость, не задумываясь сами вступили в бой.

Не любил вспоминать войну

Ряфагатя Хабибуллина автор этих строк хорошо знал. В армейской авиации он — легендарный ас. Почти 80% личной полетной книжки полковника Хабибуллина — это часы и минуты настоящего подвига пилота и командира в реальных боевых условиях. Он не раз оказывался на зыбкой грани между жизнью и смертью. В начале первой чеченской войны его Ми-24, возвращаясь из разведывательного полета, попал под кинжальный огонь боевиков. Уже потом на земле техники насчитали 97 пробоин. Одна из пуль попала в ногу пилота, а осколки посекли другую ногу и лицо. А для его летчика-оператора тот полет стал последним. На грани потери сознания капитан Хабибуллин невероятным усилием воли и рефлекторными пилотскими навыками смог дотянуть поврежденную машину до позиций наших подразделений. После восьми месяцев госпиталей Ряфагать вернулся в строй.

Его полеты на эвакуацию раненых и блокированных бойцов в горах изучаются в Сызранском военном авиационном училище как образцы деятельности ко- мандира вертолета в боевых условиях.

Вообще-то вспоминать свои войны Ряфагать Хабибуллин не любил. Он справедливо считал, что, кроме опыта, они оставили и тяжкий груз переживаний. Но сохранились документы той поры. В одном из наградных листов довелось увидеть такие строки: «В ходе операции по принуждению Грузии к миру в качестве командира экипажа вертолета Ми-8 подполковник Р. М. Хабибуллин эвакуировал из района боевых действий 12 военнослужащих, получивших ранения. Эвакуация проходила в сложных метеорологических условиях высокогорья под усиленным обстрелом противника, в результате вертолет получил повреждения, но командир экипажа сумел довести его до пункта назначения. Жизни военнослужащих были спасены».

Должен ли был заместитель командира авиабазы по летной подготовке лететь тогда в самое пекло? «А как же, — объяснял свое тогдашнее решение Ряфагать Хабибуллин. — Воспитание подчиненных без личного примера — пустой звук».

Только по наградным листам я насчитал 48 спасенных им из пекла боя бойцов. Двадцать вторым августа 2008 года, сразу после событий в Южной Осетии, было датировано так и не реализованное представление на присвоение асу-вертолетчику Хабибуллину звания Героя России.

Командирское вдохновение

Командир полка должен уметь летать на всем, что составляет его авиапарк, — был уверен полковник Хабибуллин. А сегодня на вооружении отдельного полка армейской авиации стоят самые современные винтокрылые машины: Ми-8АМТШ «Терминатор», Ми-28Н «Ночной охотник», Ка-52 «Аллигатор», Ми-35 — новейшее поколение прославленных «Крокодилов». Помню, с какой прилежностью и задором он готовился к зачету на практическое управление Ка-52.

Командир одним из первых осваивал новые образцы вертолетов. И это при- том что забот и без того было полон рот. Однажды я увидел, что сотовый телефон Ряфагатя за один день зафиксировал 247 звонков. В авиачасти строился крупнейший аэродромный комплекс, поступала новая техника, график учебно-боевых мероприятий уплотнялся не по дням, а по часам, в часть прибывали молодые летчики и спецы наземных служб — их надо было без промедления вводить в строй. И он управлял всем этим сложным авиационным войсковым хозяйством с вдохновенностью маэстро-дирижера. А о боевых винтокрылых машинах Ряфагать Хабибуллин говорил как о собственных детях. Когда в часть поступил новейший «Ночной охотник» Ми-28Н, командир его освоил одним из первых. По достоинству оценил умную электронику новой машины. Нашел и недостатки. Ведь боевой вертолетчик Хабибуллин оценивал вертолет прежде всего с точки зрения реалий войны. Он считал, что «Ночному охотнику» крайне необходимо двойное управление, ведь по большей части работать экипажу приходится над территорией противника на предельно малых высотах. Риск для командира получить ранение весьма высок. И тогда судьба машины и экипажа должна перейти в руки штурмана. Объем вертолетного топливного бака полковник Ряфагать Хабибуллин переводит в драгоценные минуты боевой работы. Десант забрать, раненого вывезти, ударить в помощь пехоте. Каждая секунда при этом может стать решающей. Свой конспект «проблемных вопросов» полковник вел по каждому типу новых вертолетов и обстоятельно доводил их до конструкторов и разработчиков, которые в его авиахозяйстве были частыми гостями.

— Машины эти в реальном бою не обкатаны. Поэтому мы их должны как следует через свой опыт войн пропустить, — считал он.

Лучший курсант

Было во внешнем облике командира кореновских вертолетчиков что-то от учителя и одновременно от крепкого сельского бригадира, знающего, как и с человеком поговорить по душам, и какой ветер непогоду обещает. Это, наверное, наследственное. Ведь родился и вырос он в селе Вязовый Гай Ульяновской области. Родители всю жизнь проработали в совхозе. Сыновей воспитывали в уважении к труду. Старшие братья отслужили срочную и вернулись в родное село хлеб выращивать. А вот Ряфагать так и остался в армии. После службы в войсковой разведке поступил в Сызранское авиаучилище. Первый инструктор, старший лейтенант Михаил Перепелица, хвалил технику пилотирования сержанта Хабибуллина и ничуть не удивился, когда тот первым на курсе сдал зачет на самостоятельные полеты. Выпуск — в престижную Центральную группу войск. Но грянули 90-е, и их полк перекинули на Кубань, в чистое поле под Кореновском. А с осени 92-го вспыхнули горячие точки Кавказа, а потом и его войны, из которых вертолетчик Хабибуллин выходил только по ранению.

Два ордена Мужества, орден «За заслуги перед Отечеством», орден «За военные заслуги», боевые медали — как вехи яркой боевой биографии вертолетчика. Около 5000 полетных часов, полсотни лично им, как летчиком-инструктором, подготовленных пилотов — наглядные профпоказатели вертолетного аса Хабибуллина. Когда Верховный главнокомандующий Владимир Путин приехал вручить авиачасти вертолетчиков боевой орден, он, пожимая командиру кореновцев руку, лично благодарил его за образцовую службу. И то, что именно полковник Хабибуллин возглавил группу российских летчиков-инструкторов в Сирии, вполне закономерно: Ряфагать был Учителем и Пилотом с большой буквы. Его последний полет с лейтенантом Евгением Долгиным — звездная вспышка характера боевого аса Хабибуллина. Он не задумываясь ринулся в бой, в самую гущу, на помощь сирийским товарищам, которые испытывали натиск террористов. Летчик-ас и его напарник выполнили задачу ценой жизни.

Последний бой

В тот день, 8 июля, боевики решили ударить по позициям сирийской армии на закате. Они, скорее всего, рассчитывали, что в надвигающихся сумерках авиация не сможет помешать их мощному натиску. Когда ситуация стала критической, сирийское командование обратилось за помощью к российским летчикам. С учетом боевой обстановки звено Ми-35 — модернизированных вертолетов на базе Ми-24, способных вести разведку и уничтожение наземных целей в условиях темноты с помощью тепловизора и приборов ночного видения, — возглавил сам командир российских вертолетчиков полковник Ряфагать Хабибуллин.

Летчиком-оператором в командирском экипаже был лейтенант Евгений Долгин. Двадцатичетырехлетний уроженец поселка Сокол Саратовской области, как и командир, окончил Сызранское вертолетное авиационное училище, приняв эстафету боевого вертолетчика от своего отца — офицера запаса, ветерана боевых действий Виктора Долгина. После выпуска из училища он успел неполных два года послужить в бригаде армейской авиации, дислоцированной на аэродроме Веретье в Псковской области. 8 июля он позвонил маме и молодой жене Кате, сказал, что у него все в порядке. А поздним вечером улетел в свой последний бой.

Четверка Ми-35 отработала по боевикам с высокой точностью, остановив их продвижение под Пальмирой. Но буквально через пару секунд после залпа НУРСами, произведенного лейтенантом Евгением Долгиным, в несущую балку вертолета ударила противотанковая ракета американского ПТУР TOW. Такое вооружение в немалом количестве попадает в руки террористов в Сирии. Одна из таких ракет стала роковой для российских пилотов. Командир еще секунд двадцать пытался посадить машину, но вращение кабины нарастало, и вертолет в неуправляемом режиме рухнул на землю.

Сопровождавший звено боевых вертолетов Ми-8 со спасателями тут же приземлился рядом, но на их долю выпала лишь скорбная работа по извлечению тел героев из обломков Ми-35 и доставке их на нашу авиабазу.

Автор: Владимир Сосницкий

Фото: Минобороны России, Константин Семенов/ТРК Звезда, Владимир Сосницкий

Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.