shadow

Независимость – скорее символ, чем реальность

Полностью независимых стран не бывает – и не надо


shadow

4 июля отмечают День Независимости Соединенные Штаты Америки. Российская Федерация чуть раньше, 12 июня, тоже, по сути, отметила свой день независимости – этот праздник с 1998 года называется Днем России, а первоначально он носил название «День принятия Декларации о государственном суверенитете Российской Федерации». Суверенным может быть только тот, кто независим.

День независимости празднуют многие нации. Например, Гаити – страна, которая в 1804 году освободилась от французского колониального владычества. За минувшие два с лишним века эта страна хронически страдает от ужасающей нищеты, эпидемий холеры и прочих жутких болезней, кровавых диктаторских режимов, анархии, преступности и т.д. Если представить себе, что сегодня на Гаити появился бы некто, кто жил при французских колонизаторах, он мог бы рассказать современным гаитянам, что в колонии жизнь была неизмеримо лучше, чем в независимой стране.

Собственно, колонизаторы и не совсем-то ушли с Гаити – они туда периодически возвращаются для спасения островитян от стихийных бедствий и прочих форсмажорных обстоятельств. Французской армии там бывает легко – по крайней мере, в плане языка: гаитяне по-прежнему говорят по-французски. Помогают гитянам и живущие по соседству империалисты: США оккупировали Гаити в 1915–1934 г.г., а в 1994 году совершили интервенцию на Гаити с целью восстановления незаконно свергнутого президента Жана-Бертрана Аристида. О гуманитарной помощи Франции, США, ООН и разных прочих благодетелей и говорить излишне – без нее гаитяне, наверное, давно бы вымерли.

В ту же наполеоновскую эпоху, когда обрела независимость Гаити, вышла из-под власти датских королей Норвегия – это произошло в 1814 году. Правда, она тут же вошла в унию со Швецией, которая была расторгнута в 1905 году – лишь тогда Норвегия восстановила свою собственную королевскую власть, которая была прервана (и заменена правлением соседних скандинавских монархов) еще в конце 14-го века. Норвегия, в отличие от Гаити, является одним из самых богатых и процветающих государств мира. Но и она не живет независимо от своих бывших «угнетателей», чьей провинцией она была: уже много десятилетий между Данией, Швецией и Норвегией (а также Финляндией и Исландией) действует открытая граница, можно жить в одной стране и работать в другой, северные страны признают образование друг друга, имеют массу соглашений о сотрудничестве в разных областях и т.д. Почти одна страна.

Финны, кстати, участвуют в этом нордическом общежитии без обид на бывших властителей – шведов (страна Суоми была шведской провинцией до 1809 года, когда она перешла под власть России). Дело не идет дальше анекдотов типа: «Какая самая большая мечта любого финна? – Иметь шофера-шведа». Норвежцы тоже шутят: «Знаете ли вы, как спасти утопающего шведа? – Нет. – Это хорошо!»

С Россией у Финляндии в период независимости (после 1917 года) отношения складывались несколько сложнее, чем со Швецией: Российская Советская Республика поддерживала «красных финнов» во время финской гражданской войны (1917–1918), СССР в 1939 году сделал безуспешную попытку взять реванш, потом в 1941–1944 годах Финляндия была союзником нацистской Германии, потеряла часть своей территории… Но в послевоенные годы эта страна умело балансировала нордическое сотрудничество с особыми отношениями с СССР и процветала («ласковый теленок двух маток сосет») вплоть до распада Советского Союза, нанесшего сильный удар по ее экономике. В 1995 году Финляндия вступила в Евросоюз. И сегодня у Финляндии вновь есть баланс – теперь уже тройной – между сообществом пяти северных стран, Евросоюзом и соседней страной Россией, отношения с которой у нее, несмотря ни на что, лучше, чем у большинства других стран Европы.

Правда, в последнее время на этих особых отношениях отрицательно сказывается напряженность в Балтийском регионе. В Финляндии звучат голоса в пользу отказа от традиционного нейтралитета и вступления в НАТО. А российский президент, только что посетивший Хельсинки, недвусмысленно дал понять, что в случае присоединения Суоми к Североатлантическому альянсу Россия примет ответные военные меры.

Но вернемся к теме независимости: насколько независима та же Финляндия? Нужна ли ей абсолютная независимость? И существует ли таковая в природе?

Начнем с конца: не существует. Степень независимости стран может быть различной – в зависимости от их размера, экономической и военной мощи, влияния на мировые дела. Когда-то был такой советский анекдот: «У армянского радио спросили: «Какая самая независимая страна в мире?» Армянское радио ответило: «Монголия. Почему? Потому, что от нее ничего не зависит».

В сталинские времена советский НКВД арестовывал в Улан-Баторе руководителей «суверенной» Монголии, на смену которым из Москвы привозили других. В конце Второй мировой войны, когда Сталин торговался с союзниками за количество мест в будущей Генассамблее ООН, Запад просил его забрать Монголию в состав СССР – вслед за Тувой (еще одним псевдонезависимым государством довоенного периода, которое влилось в состав РСФСР в 1944 году). Но советскому диктатору было выгоднее сохранять под контролем Москвы отдельное государство – «суверенную» Монголию.

Это – на одном полюсе. На другом – крупные, мощные державы типа Китая, России, Америки, ФРГ, Великобритании, Франции. Они, конечно, более независимы, чем та же Финляндия. Независимы не по формальным признакам, по которым Республика Вануату с населением в четверть миллиона человек столь же независима, как КНР со своими без малого полутора миллиардами, а по реальной возможности действовать самостоятельно, если надо, наперекор всем остальным.

Когда Франция не хотела участвовать в военной организации НАТО и принимала участие только в политической части блока, ее никто не мог заставить изменить свою натовскую политику. Когда Индия, а вслед за ней Пакистан стали обзаводиться ядерным оружием, их не пытались остановить санкциями, силовым давлением, как это происходит с Северной Кореей и Ираном, как это было с Ираком и Ливией. Все нации, конечно, равны, «но некоторые равнее, чем другие», как писал Джордж Оруэлл в своем «Скотном дворе».

Это, как говорится, факт жизни, от которого никуда не деться. И стремиться к абсолютной независимости и исключительности (по примеру Гаити, которая в 19-м веке объявила не только суверенитет, но и приоритет черной расы) непродуктивно и просто нелепо. Чехия и Словакия разошлись в 1993 году, но от этого мало что изменилось: обе страны являются членами НАТО, Евросоюза и Шенгенской зоны, граница между ними чисто символическая, координация – максимальная… Зависят они друг от друга? Да, конечно. И польза от этого – обоюдная.

И на постсоветских просторах бывшие «младшие братья» (или «сестры»?) России по-прежнему зависят от нее – кто больше, кто меньше. И нет в этом ничего зазорного. Та же Америка, которая 4 июля празднует свою независимость, на самом деле отмечает рождение своей государственности – это главное. С бывшей колониальной метрополией – Великобританией – Соединенные Штаты давным-давно живут душа в душу, любят подчеркивать особые союзнические отношения Вашингтона и Лондона и не вспоминают о кровопролитной войне за независимость североамериканских колоний. Сегодня англичане, возможно, больше зависят от американцев, чем те от них, – но кто занимается подобными измерениями, кому до этого есть дело? Главное – чтобы отношения работали и приносили пользу обеим сторонам.

Вот бы с таким аршином подойти, например, к российско-украинским отношениям – не мериться, кто главнее, и не спорить, кто кого сильнее обидел, а акцентировать, что у нас общая история и культура, мы – две ветви одного народа, и нам надо не просто сотрудничать, а делать это в самом приоритетном порядке. И тогда украинские дни независимости (22 января – от России в 1918 году, 24 августа – от СССР в 1991-м) будут просто днями украинской государственности. Которая, как и у всех стран, лишь относительно независима…

Источник

Фото morguefile.com

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.