shadow

Русский характер или как выжили и спаслись русские «робинзоны» в условиях русского Севера

Прототипом Робинзона Крузо послужил шотландский моряк Александр Селкирк


shadow

Приключенческий роман английского писателя Даниеля Дефо «Робинзон Крузо», написанный ещё в начале ХVIII века, до сих пор будоражит воображение мечтателей о путешествиях и приключениях.

Не случайно у Робинзона Крузо оказалось много последователей: и вымышленных – в книгах, и действительных – в жизни. Вспомним хотя бы такие произведения, как «Новый Робинзон» Кампе, «Швейцарский Робинзон» Висса, «Маленькие дикари» Сетон-Томпсона, «История Пи» Мартела, не говоря уже о чудесных приключениях персонажей «Таинственного острова» и «Школы робинзонов» Жюля Верна.

А в литературную основу книги «Путь на Грумант» русского писателя-полярника К. Бадигина положено действительное событие: шестилетняя зимовка четырёх зверобоев на одном из необитаемых островов архипелага Шпицберген.

Как известно, прототипом Робинзона Крузо послужил шотландский моряк Александр Селкирк, которого капитан судна за строптивость высадил на необитаемый клочок суши, правда, оставив ему некоторое количество необходимых предметов и продуктов питания. На этом острове в одиночестве он провёл 4 года и 4 месяца.

Если взглянуть на карту Тихого океана, то ниже Южного тропика увидим группу мелких островов вулканического происхождения Хуан-Фернандес, и среди них принадлежащий Чили остров Робинзона Крузо длиной 23, а шириной 8 километров. Можно сказать, это настоящий рай: здесь растут кокосовые пальмы, фруктовые деревья, водятся дикие козы, а теперь живут и постоянные поселенцы. Раньше он носил имя Мас-а-Тьерра и лишь в 1966 году обрёл нынешнее название, чем и привлекает к себе мореплавателей и туристов.

Но это были всё истории из теплых морей, поистине райские условия для выживания! А вот в истории России и Российской империи были поистине удивительные случаи выживания и счастливого спасения русских «робинзонов» и 19 веке и совсем недавно.

В Белом море в октябре 2011 года исчез сотрудник Архангельского опытного водорослевого комбината 25-летний Сергей Ганюшев. И спасти его удалось спасти лишь через шестнадцать суток.

Сильный штормовой ветер разбил его баркас о прибрежные скалы. В отличие от тропического острова в романе Дефо, под ногами Сергея оказался клочок суровой северной земли размером всего 50 на 100 метров. Продрогший от холода, он пробежался по острову, чтобы согреться и одновременно убедиться, что на этом небольшом отрезке суши он оказался совершенно один. Однако парня не сломило и не привело в отчаяние полное отсутствие продуктов и воды.

Из остатков разбитой лодки и подручных материалов он соорудил подобие землянки, где укрывался от дождя и ветра. Чутко прислушивался к гулу вертолётов, которые, возможно, были отправлены на его поиски. С этой надеждой и жил наш северный робинзон всё время заточения на острове. И выжил! Единственным продуктом питания оказалась морская капуста, а пил он только дождевую воду. Сожалел, что не было спичек и приспособлений для ловли рыбы.

И только на семнадцатый день вертолётчики заметили человека, отчаянно жестикулировавшего руками. Спасатели помогли ослабевшему Сергею подняться на борт и, памятуя советы медиков, напоили его горячим чаем с сухарями. Позже признались: «Тебе очень повезло, мы ведь обнаружили тебя случайно, когда искали других пропавших». После обследования в больнице врачи не нашли никаких отклонений в здоровье Ганюшева.

Более драматичной оказалась судьба одинокого «робинзона», прожившего на безлюдном острове Беринга без необходимых запасов семь лет. В 1805 году полярного охотника Якова Минькова штурман Потапов оставил в юрте на этом острове для охраны добытых ранее шкур песцов, котиков и каланов. Обещал на шхуне забрать через несколько дней.

Однако никто за ним не вернулся. Но человек не пал духом, не спасовал перед трудностями. Чтобы ловить рыбу в реке, Яков смастерил крючок. Огонь добывал кремнем. Одежду и обувь делал из шкур зверей. И лишь в 1812 году охотника сняла с острова проходившая мимо шхуна, моряки которой не могли себе представить, что он смог столько лет прожить в условиях первобытного человека.

Но самая удивительная история произошла на Дальнем Востоке. История поучительная, история о том как из никчёмного столичного оболтуса обстоятельства и русская природа сформировали человека с большой буквы!

Сын офицера русской армии, погибшего в бою под Силистрией, Сергей Лисицын воспитывался тёткой в имении Сосновка Курской губернии. Окончил университет с дипломом кандидата математических наук. Но к преподавательско-научной деятельности юного дворянина не влекло. Он по¬ступил в лейб-гвардии Гусарский полк. Яркую жизнь столичного гвардейца погасила дуэль с полко¬вым адъютантом.

Все остались живы, но пышный гусарский ментик пришлось сменить на унылый сюртук чиновника. Стать ещё одним петербургским «Акакием Акакиевичем» отставному гусару? Это невыносимо! Потому он с восторгом принял приглашение родственника, служившего на Аляске, отбыть на край американского континента. И в один из дней 1847 г. 24-летний столичный хлыщ ступил на палубу корабля под Андреевским флагом.

Отставной корнет Лисицын был принят в офицерской кают-компании очень дружелюбно. Но гусар, он и в отставке гусар. Однажды гость в пьяном виде наговорил дерзостей в лицо командиру корабля и был отправлен под арест. А из своей каюты стал подбивать караульных матросов на мятеж. Капитан приказал скрутить подстрекателя, завязать ему глаза и высадить на пустынный берег.

Когда арестант освободился от пут и сорвал повязку с глаз, на горизонте он увидел уходящий корабль. Благородный капитан оставил ему не только чемоданы с одеждой, три пары сапог, тулуп (Охотское море — не тропический океан), пару пистолетов, шашку, кинжал, запас сахара и чая, золотые карманные часы, складной нож, пуд сухарей, две фляги с водкой, но и письменные принадлежности с запасом писчей бумаги, чистые записные книжки, бритвенный и чайный приборы, огниво, запас спичек, карандаши, краски, бумагу для рисования, 2800 рублей кредитными билетами и даже 200 гаванских сигар.

Побережье Охотского моря

Ко всему этому прилагались отличное ружьё с 26 зарядами и записка командира корабля: «Любезный Сергей Петрович! По Морскому уставу вас следовало бы осудить на смерть. Но ради вашей молодости и ваших замечательных талантов, а главное, подмеченного мною доброго сердца я дарю вам жизнь… Душевно желаю, чтобы уединение и нужда исправили ваш несчастный характер. Время и размышления научат вас оценить мою снисходительность, и если судьба когда-нибудь сведёт нас снова, чего я душевно желаю, то мы не встретимся врагами. А. М.».

Дворянин Лисицын сроду ничего не делал своими руками: в имении его обслуживали крепостные, в полку опекал денщик. Зная, что корабль шёл по Охотскому морю, он надеялся, что его оставили на одном из клочков суши гряды Алеутских или Курильских островов. Но вскоре убедился, что его положение хуже некуда. Он был зажат судьбой в клещи двух морей. Перед ним плескалось холодное Охотское море, а за спиной шумело дремучее «зелёное море тайги». А в ней — медведи, волки, рыси, ядовитые змеи…

За неделю «русский Робинзон» устроил себе дом с печью, смастерил мебель. Сделал пращу, лук и стрелы (благоразумно решив беречь патроны к ружью). И правильно — зимой в его дом рвалась голодная волчья стая — убил из ружья 8 хищников в упор. А перед этим подстрелил медведя, обеспечив себя тёплой шубой и запасом медвежатины. Ловил рыбу, собирал и сушил грибы.

Но какой же Робинзон без Пятницы? 12 апреля Сергей Лисицын прогуливался по берегу, оценивая последствия весенних штормов, и увидел лежащего ничком человека. Без сил и чувств. Выяснилось, что Василий, так звали несчастного, — с транспорта, шедшего в Русскую Америку. Судно дало течь, все с него сбежали, а его с сыном забыли. Корабль нашли неподалёку. Помимо 16-летнего паренька на нём оказались две овчарки, коты, 8 холмогорских коров, бык, 16 волов, 26 овец, запасы продуктов, инструменты, семена ячменя и ржи, а ещё оружие, телескоп, две подзорные трубы, самовар, строительный и огородный инструмент.

Семь месяцев одиночества напрочь выветрили у «барина» всю дворянскую спесь. С таким хозяйством и ещё с двумя парами крепких и умелых рук они за лето не только обновили дом и баню, но и научились делать масло, сметану, сыр и творог. Вспахали поле и собрали урожай ячменя и ржи. Организовали обильный лов морской и речной рыбы. Начали сбор и пере¬работку грибов, ягод и лесных трав. Словом, зажили трудовой коммуной.

На коммуну время от времени пытались напасть китайские контрабандисты. Вот и пригодилась корабельная пушка с судна. Однажды к этому побережью Охотского моря подо¬шли боевые корабли русского флота, посланные защитить наши границы от непрошеных китайских гостей. Русские моряки и помогли поселенцам отбить китайцев. В 1857 г. писатель Александр Сибиряков встречался с гостеприимным хозяином медных и золотых приисков в Приамурье Сергеем Лисицыным. Залежи медной руды и золота тот когда-то нашёл, будучи в одиночестве. Он был назначен правительством ещё и управляющим этими землями. Василий «Пятница» был при нём. Его сын учился в Московском университете.

А в Петербургском университете за счёт Лисицына учились оба сына командира корабля, который когда-то высадил смуть¬яна-гусара на пустынный берег. Став богатым человеком, Сергей Петрович Лисицын нашёл старика, проводил его в последний путь и взял на себя все заботы о его детях. История «русского Робинзона» закончилась богаче литературного. И человечнее.

Вот несколько весьма поучительных историй о русских «робинзонах». Самый главный вывод из них: никогда не терять самообладания и как литературный Робинзон, оценить и приспособить все имеющеюся под рукой средства для выживания!

Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Леонид Болотин    

    Классный материал! Подборка познавательная и поучительная! Браво!

    Рейтинг: 0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.