shadow

Кто такой украинский ватник?


shadow

Я думаю что это будет интересно не только нашим сознательным соотечественникам, но и россиянам. Что же мы такое, украинские ватники? Знай же, украинский сосед, если ты сейчас смотришь канал новостей украинских СМИ, то мы находимся прямо за стенкой, да-да, видишь, за ней, в соседней квартире, если взять пустой стакан и прижаться к нему ухом можно услышать наши шаги или беседу по телефону, разумеется, не о политике. Мы по телефону не говорим о политике потому что неохота нарваться на вас.

Страх стал частью нашей жизни, но мы его уже не ощущаем, это уже рефлекс, как непроизвольная оценка незнакомой машины во дворе — как бы думаешь о своем, а глаза свою работу делают, особенно такая реакция на микроавтобусы с затемненными стеклами, любой звонок в дверь прокручивает в голове стиль поведения на допросе, наш организм сам выработал такое свойство всегда быть на чеку. Абсолютное изменение сознания — если сравнить с годами ранее. Настоящий страх и отчаяние наступили в начале 2014 года, в канун гражданской войны, ощущение незащищенности переросло в чувство осторожности в оккупированном городе, по-настоящему.

Мы ясно ощутили что все, чем мы дорожим, оказалось под запретом, мало того — за это убивают. Страх сменялся яростью, отчаянием, еще большей яростью и большим отчаянием, потом все улеглось, остался рефлекс. То есть, мы не какие-то там агенты 007, скорее — загнанные в угол люди, но если с нами договорится о встрече, скажем, где-то на границе Донбасса, тогда мы начнем говорить уже по настоящему и вы ощутите что мы отличаемся от вас. При этом, мы находимся в центральной даже западной Украине, везде, на подконтрольной власти, территории.

На Донбасс уехали самые решительные, мы же остались, все бросить и перечеркнуть — это ладно, если ты уходишь ты сюда скоро не вернешься — и это ладно, важнее было другое — не оставить город им. я не могу представить за спиной Киев. Когда шла война и мы видели танки — На Киев! это подбадривало, мы ждали своих здесь, как авангард, чтобы уже вместе, гремя броней, пойти на Львов освобождая его от кровавых памятников бесславия. Потом все изменилось, Донбасс остановился, ощущение было странным, беспомощным, с невероятным чувством одиночества, но без обид. Запал прошел с затишьем войны, воинственный дух сменился обыденностью, но любой голос Донбасса зажигал в глазах искру, опять и опять, когда лидеры ополчения упоминали о Харькове или Одессе, ощущение, словно ты в очереди, хочется оттолкнуть Харьков и поставить Киев (харьковчане, без обид).

Теперь о нашем сознании, почему мы ватники? Ватником невозможно стать, ни в период, ни осознав, ни приняв решение, так не бывает, ты либо ватник — либо нет. Когда собирался майдан и прозвучали слова — Россия и Европа, о самом понятии выбора даже речи не шло, ощущение было нападения на что-то далекое, незнакомое, но очень дорогое и первой задачей — защитить, на уровне подсознания, генетики или чего-то еще, не понять, но хорошо помню как мигом из головы вылетели европейские идеалы, в период майдана любой Париж стал проклятием, откуда-то взялась такая ненависть, очень резко, само собой, как отрезало, голову скрутило на восток так словно там основа земного бытия, тут же полились гневные посты в интернете, пост за постом, день за днем…

Ненависти к флагу, гимну, птице, полотенцу, забору, домику, сорочке, вишневому саду как таковой никогда не было, мы знали что мещанство где-то есть, но очень далеко. Хутор, село — все прекрасно было, покуда хуторяне не притащили это в столицу, столичный люд очень далек от народного фольклора, который, порой, вызывает улыбку, это поймут жители крупных городов. К селу мы всегда относились как к мечте детства — это и на речку и в луг и в чужие огороды, яблоки, велосипед, менталитет городского жителя не всегда радовал и селян — Погнали наши городских! :) — поэтому, поймите и нас, птицы, сорочки и полотенца не есть смысл нашей жизни.

Нацизм вызвал впечатление что мой прадед сейчас, с автоматом наперевес, уходит где-то в лес, убитые враги поднимают голову и восстают, все, кто лежал под Бродами — восстали, поражало, как толпы из восставших били себя в грудь и пели гимн в центре Киева, словно космические ракеты истории и мощные плотины по Украине перестали существовать, прогресс отступил в сторону — остались вышитые сорочки, марш побежденных и навязывание нам идей побежденных, День Победы стал для них днем скорби за побежденными, но они также называют этот день скорбью за победами победителей, что понятно, взяв призрачный реванш — сегодня, мстят павшим — вчера. Побежденные стали учить наших детей и они тоже растут побежденными, нам же, потомкам победителей, осталось держать себя, как и было сказано, в авангарде.

Потом оказалось что нас очень много, людям надоело жить на рефлексах, чувствовалось, как хребет превращается в литой стержень на параде Бессмертного полка. Ватник — это сохраняющий тепло ватник, с которым советский солдат дошел до Берлина, вы назвали нас ватниками пророчески, что касается травки — укроп, петрушка, свинка, к вам и липнет то что вы из себя представляете, укроп может победить только в салате — ни хлеб и ни вода, вата — это спасение от гибели бойца, вата затянет рану он встанет и снова отправится в бой. Кстати, киборг, если прочесть в обратную сторону, тоже пророчество, гитлеровский волчий крюк однажды побежден — пророчески, и побежден ватником.

Секрета нет никакого, просто мы — русские.

Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.