shadow

Что будет после ИГИЛ?


shadow

Недавние неудачи «Исламского государства» в Ираке и Сирии могут стать началом окончательного распада группировки, однако оставшийся после них хаос создает новые трудности, считает бывший аналитик ЦРУ Пол Пиллар.

Основной проблемой американского метода вмешательства в вооруженные конфликты за рубежом, как свидетельствует история, было невнимание к тому, что последует за поражением «главного зла». Конечно же, ярким примером является вторжение США в Ирак в 2003 году — безответственно беспечные сторонники войны не рассматривали всерьез мнения о том, что после свержения иракского режима в стране наступит что угодно, кроме стабильной демократической формы правления.

Федеральное агентство новостей представляет перевод статьи Пола Пиллара «Что будет после ИГИЛ?» («The Challenge After ISIS»), опубликованной порталом независимой журналистики Consortium News.

Та же проблема возникла, когда США вслед за Европой приняли участие в свержении Муаммара Каддафи в Ливии. В более широком масштабе беспорядок и бесконечные конфликты неминуемо вредят интересам США и международной безопасности. В частности, была создана плодородная среда для расцвета экстремизма и терроризма — подобно тому как вторжение в Ирак стало началом группировки, известной сейчас как ИГИЛ (араб. ДАИШ, террористическая группировка запрещена на территории РФ Верховным судом).

Многое из того, что относится к свержению режимов, относится также к поражению самого ИГИЛ, которое не является государством, но взяло под контроль огромную территорию и пытается создать функционирующую государственную систему. Существует, разумеется, значительная разница между настоящим государственным режимом и ИГИЛ, недолговечным явлением, варварским, полностью незаконным и непризнанным.

Непросто было бы оправдать стратегию, которая бы концентрировалась на том, чтобы оставить ИГИЛ в покое на неопределенный срок; при этом сейчас стало очевидным фактом, что в настоящее время обстановка была бы значительно лучше, если бы мы не стремились свергнуть сирийский режим, как в Ираке. Однако при этом позже возникли бы другие проблемы.

Эти вопросы придется решать в ближайшее время. Войска ИГИЛ бегут. В Ираке оно потеряло почти половину территории, полученной в ходе наступления 2014 года, а правительственные силы начали кампанию по возвращению второго города Ирака, Мосула.

В Сирии группировка недавно потерпела крупное поражение, потеряв Пальмиру, уступив, кроме того, территорию вооруженным формированиям оппозиции на северо-западе. Между тем — появляются все новые данные о финансовых трудностях и проблемах с управлением их мини-государством.

Однако на фоне этих благоприятных факторов сохраняется вопрос о том «что будет дальше?». Международной дипломатии при посредничестве ООН придется немало потрудиться для решения этой проблемы. Пока дипломаты ведут переговоры, стремительность событий на местах увеличивают важность решения этого вопроса.

Недавние события в Пальмире заставляют предположить, что часть ранее занятого ИГИЛ пространства вернется под контроль режима Асада. Это все более осложняет любые политические решения, предусматривающие смену режима. Отступление ИГИЛ на северо-западе стало поводом для противостоящих в гражданской войне сторон конкурировать за ранее занимаемые им территории.

В Ираке возникает схожая ситуация — ее описал Томас Фридман в статье, написанной в ходе посещения им севера страны. Фридман цитирует губернатора Киркука, который говорит, что «Проблема Ирака не в ИГИЛ. ИГИЛ — это симптом неправильного руководства и межконфессиональной вражды». Без дальнейших административных и политических изменений «ситуация в Ираке может стать даже хуже», после поражения ИГИЛ.

Фридман поясняет далее: «Нет никакого согласия относительно того, как будет поделена власть в суннитских районах, которые были захвачены ИГИЛ. Поэтому если вы узнаете, что мы уничтожили халифа ИГИЛ Абу Бакра аль-Багдади и сняли флаг ИГИЛ, развевавшийся над Мосулом, придержите свои аплодисменты». Соперничающие притязания курдов и арабов-суннитов являются наиболее значительной, но не единственной, частью нерешенных конфликтов.

Приверженность уничтожению ИГИЛ в рамках действующей политики Соединенных Штатов и других стран является одной из причин того, что многочисленные призывы к более масштабному вмешательству США в борьбу с ИГИЛ нежелательны. Кроме того, существуют опасные попытки вовлечь военную мощь США в борьбу с экстремизмом, рискуя завязнуть в этой войне.

Требования о срочном вмешательстве были также основаны на ложных предположениях о том, как события в так называемом халифате ИГИЛ связаны с международным терроризмом на Западе. На данный момент не существует значимых доказательств финансовой или материальной поддержки из центров ИГИЛ недавних нападений в Париже и Брюсселе.

Есть и еще одна причина считать призывы к расширению военного вмешательства США нежелательными — даже в случае, если бы такое решение ускорило гибель ИГИЛ, оно лишь обострило бы некоторые более фундаментальные проблемы. Военные победы на земле, как отметил губернатор иракской провинции, не представляют собой улучшения ситуации с международной безопасностью, поскольку ИГИЛ является лишь симптомом.

В отношении того, как события в Сирии и Ираке могут оказать влияние на угрозу терроризма на Западе, важно не то, как быстро будет уничтожаться ИГИЛ, а то, что останется после его гибели.

За лет службы в ЦРУ Пол Пиллар стал одним из ведущих аналитиков агентства. На данный момент он является приглашенным профессором в Джорджтаунском университете исследований в области безопасности.

Валентин Меликов
Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.