shadow

Семь последствий «нет», сказанного Украине на референдуме в Нидерландах

Крах надежд «евромайдана»


shadow

Если бы состоявшийся накануне референдум в Голландии относительно ассоциации Украины с ЕС прошел в ноябре 2013 года, Киев не только не испытал бы на себе все прелести «евромайдана» и гражданской войны, но мог бы быть сейчас одной из столиц Евразийского Союза.

И не исключено, что именно там сейчас встречались бы Ильхам Алиев и Серж Саргсян для урегулирования нагорно-карабахского конфликта. Однако история не приемлет сослагательного наклонения. Поэтому даже столь наглядное (почти в два раза) преимущество противников интеграции с Украиной над сторонниками не поможет объяснить нынешней киевской власти тщетность их усилий. По сложившейся традиции упорные украинцы будут и дальше назло Европе лезть в Европу. И с этим ничего не поделать.

Что означают цифры 64% против ассоциации с Украиной при 32-процентной явке?

Первое – лимит на любые формы дальнейшей интеграции с третьими странами вне зависимости от их геоэкономического положения у ЕС исчерпан. После миграционного кризиса, нескольких террористических атак в Париже и Брюсселе на фоне экономического спада даже самые либеральные жители Европы больше обеспокоены тем, как ассимилировать понаехавшую массу «новых европейцев». В отличие от евроскептиков, предлагающих эту массу (выборочно) экстрадировать. Но уже никто в ЕС даже не заикается о продолжении политики открытых дверей. Время стратегии мультикультурализма заканчивается. И проигнорировать это уже невозможно.

Второе – полученный результат делает невозможным технически дальнейшую евроинтеграцию Киева. Критические 2%, на которые явка превысила минимально допустимую, оказались фатальными для Порошенко.

Хотя итоги референдума официально носят рекомендательный характер, вряд ли в демократической Голландии найдется здравомыслящий политик, готовый идти вразрез с общественным мнением, столь очевидно выраженным. Поэтому премьер-министр страны Марк Рютте уже заявил, что не сможет продолжить ратификацию соглашения с Украиной. Таким образом, соглашение об ассоциации с Украиной будет заблокировано в ближайшее время. Даже при условии продолжения деятельности договора о зоне свободной торговли между Украиной и ЕС, выгодного, в первую очередь, европейским компаниям, блокировка ассоциации важнее, поскольку ставит точку в дальнейшей политике сближения. Более того, на примере Киева дается понять и другим соискателям – мест больше нет. Уверен, поставь вместо Украины название любой другой страны в вопроснике, и результат был бы похожим. Хотя конечно, нельзя недооценивать «старания» Порошенко и украинской власти, но об этом ниже.

Третье – именно в силу описанного краха политики дальнейшей евроинтеграции по итогам данного референдума Киеву вряд ли стоит рассчитывать на безвизовый режим с ЕС в ближайшее время. А это было одним из основных обещаний Порошенко во внешней политике. Очевидно, что Европа более не готова поддерживать украинскую власть в ее коррупции под соусом антироссийской политики. Коротко это называется так: дальше разбирайтесь сами.

Четвертое – как нельзя «вовремя» случившийся скандал с панамским офшором президента Украины добавил еще одну щепотку в и без того уже переполненную киевскими выкрутасами чашу европейского терпения. Ведь подобное голосование в стране, чьи граждане погибли в трагедии с малайзийским «Боингом» в июле 2014-го, недвусмысленно говорит о том, что всей украинской политике у граждан Голландии более доверия нет — начиная с версии Порошенко о «сбитом российскими сепаратистами самолете», заканчивая позицией Киева в Минском процессе.

Пятое – голландский референдум стал наиболее чистым социологическим срезом мнения европейцев, лишенным каких-либо дополнительных наслоений. Ведь, случись он в Германии или Чехии, тут уж рассказов про «влияние Москвы» или «сговор Москвы и Берлина» было бы не избежать. А так – маленькая, но важная в экономическом смысле западно-европейская страна, никогда в своей истории не присутствовавшая в российской орбите, проголосовала, исключительно исходя из собственного взгляда на ситуацию.

В этом смысле тянущееся уже больше года демонстративное невыполнение Киевом своих обязательств по Минским соглашениям сыграло не последнюю роль. А случившееся аккурат в день референдума заявление Порошенко в Японии о том, что де «до момента вывода российских войск с Донбасса Украина не будет голосовать во втором чтении конституционные изменения» (и без того, замечу, исключительно фасадные и не согласованные с ЛДНР), в принципе ставит точку в вопросе отношения к Украине в Европе. Ведь сколько бы ни искали российскую армию на Донбассе, никто пока что ничего всерьез предъявить не смог.

Шестое – Европейский Союз будет вынужден аннулировать уже принятое соглашение об ассоциации с Украиной, исходя из принципа консолидированного решения. Если одна из 27 стран-членов ЕС (на момент принятия соглашения об ассоциации) выступает против, общеевропейское соглашение принято быть не может. И мнение остальных 26 стран, ратифицировавших, в отличие от Голландии, документ, уже не является решающим.

И наконец, седьмое – Порошенко до последнего рассчитывал на положительный итог голландского волеизъявления. В противном случае накануне референдума он не отправлял бы в Амстердам большую делегацию пропагандистов из числа украинских депутатов и общественников во главе с министром иностранных дел страны. И это уже вопрос к адекватности нынешнего украинского лидера и его окружения. Кто ему готовит документы? Кому доверяет украинский президент? Если даже в таком деликатном вопросе как регистрация офшора в далекой Панаме он не смог найти доверенного человека, на кого можно зарегистрировать очередную компанию по выводу активов, то на кого вообще он может положиться? Разве что на своего старого друга Михаила Зурабова, исполняющего ныне обязанности российского посла, и наверняка предупреждавшего Петра Алексеевича о таком результате?

Источник

Фото Twitter

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.