shadow

Во время чтения приговора выяснилось, как Надежда Савченко оказалась в России

В ростовском Донецке в течение двух дней будет идти оглашение обвинительного приговора [фото, видео]


shadow

Ростовский Донецк, тихий южнорусский городок, буквально размазан по холмистой степи. Почему его выбрали для столь громкого процесса? Возможно, из-за названия. Тем более что подсудимую обвиняют в корректировке артогня по мирным людям, в том числе и российским журналистам. Чтобы при любом упоминании суда над Савченко все вспоминали, что есть еще один Донецк — до сих пор живущий под обстрелами.

Городок в 8 утра оказался пустоват, затянут туманом и бело-красной полосатой лентой, которой опоясали площадь перед городским судом. Во всех переулках и улочках, идущих к зданию суда, стояли казачьи патрули и сотрудники полиции с дубинками в руках. Судя по мерам усиления, ждали чуть ли не прорыв батальона «Айдар» на выручку к «плененной москалями» побратимке.

На заднем дворе суда прохаживались два пулеметчика и нянчили свои пулеметы. Но вопреки слухам город не был заблокирован, а местные жители не прятались пугливо по домам.

Журналисты, приехавшие на оглашение приговора, почти все работали во время войны в Новороссии, все знакомы друг с другом. В конце улицы появилась маленькая фигурка — это английский журналист Грэм Филлипс. Его встретили криками:

— Гриша! Как там Латвия? (Его только что депортировали из Прибалтики. — Авт.)

— А-а! — Грэм махнул рукой. — Фашисты!

Надежду Савченко доставили в суд на этом автозаке. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Надежду Савченко доставили в суд на этом автозаке.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

ЗАПАДНАЯ ПРЕССА ВНЕ АЖИОТАЖА

На газоне украинские журналисты передавали сообщения в прямом эфире. Девушка-корреспондент спокойно держала в руке жовто-блакитный микрофон, а не прятала его под куртку, как вынуждены делать наши журналисты, работающие на Украине. И никто коллегам не бил камеру, не срывал съемку. В этой детали и было сокрыто неявное, но главное отличие двух режимов — «людоедского кремлевского» и «европейского шляха неньки-Украины».

Кортеж с автозаком Савченко появился около 9 утра.

— А чего это тут поперекрывали? — удивились две местные жительницы.

— Так Савченко судят, — важно поясняли стоящие в оцеплении казаки.

— Ой, моего Федора когда судили, ничего не перекрывали, — презрительно бросила женщина и пошла в обход.

На проходе в зал суда досматривали строго, как на входе в Кремль. Лабрадор в камуфляжном комбинезоне с нашивкой «Полиция» лениво нюхнул корреспондентов «КП». Мы спросили, конечно, проводника служебной собаки:

— Скажите, а форму он сам надевает?

Но полиции запретили отвечать на вопросы журналистов — чтобы не стать жертвами провокаций.

Работа украинских журналистов возле здания суда. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Работа украинских журналистов возле здания суда.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

ПОРТРЕТЫ УБИТЫХ И БУКЕТИК ДЛЯ НАДИ

Наконец в зале появилась улыбающаяся Надежда Савченко. А судья начал монотонно зачитывать материалы дела. Савченко то болтала со своими адвокатами, то смеялась, всем видом показывая, что ее мало волнует финальная точка этого действа.

На улице напротив суда встал пикет — человек тридцать. В руках — фотографии погибших журналистов. Парень по имени Артем держит до боли знакомый кевларовый шлем с надписью «ПРЕССА». Сколько недель мы проходили в этих шлемах — ели, спали в них, сидели под бетонным забором, когда украинские войска накрывали Семеновку фосфорными минами. И наша съемка этой бомбардировки попала в материалы по военным преступлениям, которые собирает Следственный комитет РФ. Шлем в руках у пикетчика прострелян в области виска, смотреть жутковато.

Журналисты наблюдают за трансляцией из зала судебных заседаний. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Журналисты наблюдают за трансляцией из зала судебных заседаний.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Артем объясняет, что эта искалеченная каска — напоминание:

— Журналистов нельзя убивать, их глазами мы смотрим на происходящее в мире. Эта каска — символ убитых невинно, безоружных людей.

— С украинской группой поддержки были какие-то конфликты?

— Конфликтов не было, а разговор был. Нас выспрашивали — сколько нам заплатили, уверены ли мы в виновности Савченко…

— А вы?

— В виновности уверены! Однозначно. А приехали мы из Ростова. По воле души.

В десятке метров от пикета мы увидели оппонентов — мужчину в пуховике цвета яичного желтка, абсолютно лысого и с длинной бородой. Рядом с ним топталась милая девушка с букетиком в желто-голубой гамме. Чтобы не отказались говорить, пришлось заинтриговать интервьюируемых:

— Здрасте, пообщайтесь, пожалуйста, с «кремлевской пропагандой»!

Собеседники помялись для приличия:

— Ой, ну вы же все переврете!

— Что, и видеосъемку переврем?

Крыть было нечем. По словам Сергея, он приехал сюда из Подмосковьяподдержать Савченко. У него было две линии аргументов: Савченко не виновата, потому что не виновата. А виноваты сами журналисты, потому что если ты лезешь на линию фронта, то должен понимать, что могут убить.

Девушка была немногословна, лишь сказала, что хочет передать букетик Савченко через ее сестру.

Футболка с портретам убитых под Луганском журналистов. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Футболка с портретам убитых под Луганском журналистов.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

СЕРЫЙ КАРДИНАЛ «АЙДАРА»

В ходе оглашения обвинения выяснилось, что Надежда Савченко занимала отнюдь не рядовые позиции в добровольческом батальоне «Айдар». Сама она, с ее слов, лишь обучала молодых бойцов. Однако, зачитывая приговор, судья Леонид Степаненко поведал, что «Савченко занимала в батальоне «Айдар» руководящие роли. И была фактически его серым кардиналом.

— Савченко осуществляла координацию артиллерии и последующую корректировку огня, реализуя при этом умысел убийства гражданских лиц, — зачитал Степаненко.

При этом в качестве организатора убийства российских журналистов суд признал Сергея Мельничука, на тот момент командовавшего «Айдаром». Позже он стал депутатом Верховной рады. Однако лишился неприкосновенности в связи с уголовным делом о создании преступной группировки.

Шлем с надписью "пресса" в руках у участника пикета. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Шлем с надписью «пресса» в руках у участника пикета.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

ЗАПЛУТАЛА НА ГРАНИЦЕ

Между тем немного прояснился и вопрос о том, как Савченко оказалась вРоссии. Судя по зачитанным материалам уголовного дела, она совершила побег из батальона «Заря» в Луганске, пользуясь суматохой во время обстрела с украинской стороны. И без документов пересекла границу с Россией. Почему пошла именно в сторону России, а не территории, подконтрольной Киеву? Потому что в противном случае могла вновь оказаться в плену у ополченцев. Самым безопасным было прикинуться беженкой. В те дни поток беженцев был особенно высок, колонны машин ехали в объезд погранпостов полями под обстрелом украинской артиллерии, и российские пограничники без бюрократических формальностей пускали соседей в страну. Именно так в эти же дни вернулись в Россию и журналисты «КП». Переходить границу официально мы не могли — нас уже занесли в список на розыск СБУ — по «подозрению в терроризме». Мы просто проехали между терриконов возле погранперехода «Изварино» и оказались в России. Поймали такси — и через два часа были в Ростове.

Сергей и его спутница приехали поддержать Савченко из Подмосковья. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Сергей и его спутница приехали поддержать Савченко из Подмосковья.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

По той же схеме, судя по всему, выехала и Савченко. Она провела в России трое суток и была задержана в Воронежской области. В уголовном деле есть показания свидетеля Сергея Бобро, который утверждает, что 23 июня 2014 года он с другом Сергеем Руденко ехал в 30 километрах от поселка Богучар в сторону поселка Кантемировка. Эти населенные пункты находятся севернее «Изварино». Рядом с границей Украины. На заправке они встретили девушку, которая назвалась Надей и попросила довезти до ближайшего поселка. На въезде в Кантемировку машину остановили на посту ГИБДД для проверки документов. У спутницы их не оказалось, и Савченко была задержана. Кантемировка всего в 15 — 20 километрах от украинской границы. Можно предположить, что, сделав такой крюк по России, Надежда Савченко хотела попасть на родину, на подконтрольную киевским войскам территорию.

Адвокаты Надежды Савченко комментируют обвинительный приговор. Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

Адвокаты Надежды Савченко комментируют обвинительный приговор.Фото: Александр КОЦ, Дмитрий СТЕШИН

КОНКРЕТНО

Во время прений сторон гособвинитель попросил суд приговорить Савченко к 23 годам лишения свободы.

Оглашение приговора продолжается.

ВОПРОС ДНЯ

Какого приговора вы ждете для Савченко?

Протоиерей Владимир МАРЕЦКИЙ, клирик храма Ксении Петербургской в Луганске:

— Савченко я видел, когда был в плену в Луганской области. Она била нас по детородным органам, топтала. Предлагала продать на органы, расстрелять. Я ее простил. Пусть Господь определяет, где и как Савченко дальше жить. Хотел бы, чтобы она перестала строить политические планы и поняла, что нужна Украине только для пиара.

Эдуард ЛИМОНОВ, политик, писатель:

— Жду, когда закончится эта катавасия и интернет очистится от новостей о Савченко. Считаю, что получит она свой, пусть будет, 21 год. И это правильно.

Олег ПАВЛОВИЧ, адвокат:

— Наказание в районе 20 лет. Состоится ли обмен или другие политические мероприятия — пока остается вопросом загадочным. Буду смотреть приговор и потом уже что-то прогнозировать.

Михаил ПОГРЕБИНСКИЙ, директор Киевского центра политических исследований:

— Не думаю, что срок будет долгим. Ее могут обменять, но я пока не вижу готовности киевских властей к такому шагу. Киев не заинтересован в ее возвращении, потому что она явно не удовлетворится ролью депутата и может пойти против Порошенко.

На суде Савченко чувствовала себя не раскаивающейся убийцей, а героем политшоу: чем скандальнее себя вести, тем больше очков получишь на Украине. Фото: Maxim SHEMETOV/REUTERS

На суде Савченко чувствовала себя не раскаивающейся убийцей, а героем политшоу: чем скандальнее себя вести, тем больше очков получишь на Украине. Фото: Maxim SHEMETOV/REUTERS

Людмила АЛЕКСЕЕВА, председатель Московской Хельсинкской группы:

— Мы не удержимся от жестокого наказания. Я не судья, но думаю, что ей по максимуму дадут.

Леонид ИВАШОВ, президент Академии геополитических проблем:

— Ожидаю строгого приговора, не меньше 10 лет. Затем уже процедуру обмена Савченко на тех патриотов, которые сражались за независимость Донбасса и Луганска.

Всеволод САЗОНОВ, адвокат:

— 18 — 20 лет. Обычно суд дает немного меньше, чем требует прокуратура. Это обговаривается перед заседанием.

Александр, читатель сайта KP.RU:

— Дать максимальный срок, чтобы не возникла иллюзия безнаказанности. И другим украинским националистам неповадно было.

Источник КП

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.