shadow

Новости Новороссии, Боевые Сводки от Ополчения ДНР и ЛНР — 20 февраля 2016


shadow

Обзор последних новостей и сводок Новороссии на 20 февраля 2016

 

20.02.16. Заметка от журналистов. «Нам есть чему поучиться у дончан», — Захар Прилепин.

«Нам есть чему поучиться у дончан», — Захар Прилепин. Глядя на сегодняшний Донецк, всякий раз удивляешься и втайне, признаюсь, отчасти даже радуешься: как мимолетна и неустойчива власть всех этих «серьезных людей», которые совсем недавно были столь преисполнены чувства своей неоспоримости и незаменимости. Андрей Пургин, один из отцов донецкой революции (или контрреволюции, если угодно), как-то, в частном разговоре, признавался, что на один из первых митингов собирал… бомжей. Подсмотрел, как это делалось в самом начале на майдане, и решил использовать опыт противника. Но тут же выяснилось: на митинг выходит такое количество дончан, что никакая массовка не нужна.

Однако в понятиях «серьезных людей» еженедельные манифестации в десятки тысяч человек были нелепой суетой. Смотрели и ухмылялись: сейчас придет самое большое начальство и всыплет буйным по первое число.

Депутаты, вся эта Партия регионов — подарочная коллекция миллиардеров, миллионеров и кандидатов в миллионеры, прочие ревностные законодатели, главы спецслужб, чиновники всех уровней, мэры и пэры, большой бизнес, да и средний бизнес тоже, маститые журналисты, pr-технологи по вызову — все посмеивались.

Потому что: кто это там орет? Грязные работяги? Завтра уйдут в свои шахты.

Начальство из Киева вроде прислали, но справиться оно ни с чем не смогло.
Нежданный случился референдум, заявивший: прочь от Украины.

И тут многим «серьезным людям» ситуация показалась необратимой.

Константин Долгов, ныне официальный представитель МИД ДНР, рассказывает: «Сразу после референдума из Донецка повалили прочь богатые люди — и, по странному стечению обстоятельств, из них кто в прокуратуре работал, кто в полиции, кто начальником паспортного стола. Короче, съехали все. Включая начальника паспортного стола. Они еще и все печати забрали».

Посещая в разгаре войны ДНР и ЛНР, я дивился на огромное количество пустых особняков. Большинство из них до сих пор пусты, когда города Донбасса уже не бомбят.

Поначалу, что скрывать, часть эти особняков занимали ополченцы, но масштабы экспроприаций преувеличивать не стоит. Скажем, Донецк был очень богатым городом — там строили такие большие особняки, что в одном могла рота «сепаров» поместиться. Так что все ополченцы вместе взятые, при всем желании, могли заполнить только процентов пять коттеджей, да и то лишь тех, что располагались «в шаговой доступности» от «передка» (так называют передовую).

Но потом ополчение распределили (а иной раз можно сказать — разогнали) по казармам, и теперь дворцы стоят как архитектурные памятники.

Упорядочивать жизнь без печатей, списков и прочих реестров было крайне сложно. Управленческий аппарат исчез почти безвозвратно.
Это, признаюсь, втайне наводит на какие-то смутные мысли: может быть, и здесь все эти люди, которые так ласково смотрят на нас с предвыборных плакатов, или пекутся о нас в судах, социальных конторах и паспортных столах — они в трудную минуту оставят нас? Одних!
Казалось бы: аппаратчики служат не Януковичу или Порошенко, а людям, обычным людям. Или это действительно только кажется и надо креститься, когда такое на ум приходит?

Втайне догадываюсь, что весь этот управленческий, такой незаменимый аппарат первый год потирал руки: скоро-скоро у вас все рухнет, и вы позовете нас, как призывали варягов в свое время, ибо «порядка нет».

Беспорядка действительно хватало.

Дмитрий Трапезников, первый замруководителя администрации главы ДНР, молодой, ему еще нет сорока, мужик (родом из Донецка, три высших образования, в момент майдана был главой Торгового дома в Киеве, оттуда, насмотревшись на известные события, уехал домой и вступил в ополчение) честно признавался мне:

«История любой революции — повторяется.

Не зря когда-то Булгаков высмеивал шариковых и швондеров. Конечно, и у нас это все было. Почему здесь называли первый депутатский созыв „нулевым”? Я просто помню тот состав: у многих была полная невменяемость. Они не ориентировались ни в политике, ни в экономике, ни в войне, ни в чем. Кто-то пришел ради идеи, а кто-то пришел нажиться. Люди абсолютно разные были».

Можно было руки опустить. Но опускать руки было некогда.
Общаясь с Трапезниковым (мы ехали в сторону Новоазовска на открытие консервного завода), я больше всего удивлялся, что он с одной и той же интонацией рассказывает о вещах, казалось бы, несовместимых: «Мне сказали: возьмешь Тельманово? (это такой населенный пункт в ДНР. — З. П.) — да, говорю, возьмем… Вот здесь мы налетели на украинскую колонну… С этой лощины нас обстреливали… — и уже через минуту:

— В Тельманово мы одними из первых выдали учителям зарплату, одними из первых организовали банк.
Я приехал в Донецк, говорю: мы открываем банк. Они говорят: надо то-то и то-то. Говорю: у меня все готово. Мне говорят: „Что вы тут рассказываете? Люди месяц все необходимое готовят!” Говорю, завтра вечером можете приехать принимать у меня банк… Правда, сутки там все у меня работали не покладая рук, но и мебель мы нашли, и компьютеры, и все. Нашли банкиршу — женщина до этого работала в „Райффайзене”, и вот до сих пор работает».

И тут же: «А вот здесь я диверсантов задержал. Они были не местные, побежали, не зная дороги, и прибежали в тупик. Я уже знал, что они в тупик бегут. На машине подъехал, я в „гражданке” был, вышел с автоматом…»

И через минуту — опять про хозяйство, с тем же невозмутимым видом.

Спрашиваю, много ли важных специалистов — без которых в республике как без рук — выехали. И насколько сильно они обижены на новую власть.

«Во многих случаях выехали те люди, что сидели у бюджетного корыта, а их оторвали, — спокойно отвечает Трапезников. — И для них это очень больно. Они понимают, что больше сюда не вернутся».
К примеру, начальники БТИ, начальники теплосетей. Здесь было больное государство, была система откатов. Те же теплосетевики показывали, что они убыточные. Что население платит тариф меньше, чем поставляют, за газ, значит, нужны от государства дотации. Соответственно зарабатывали миллионы. Часть отдавали своим вышестоящим руководителям. Как правило, именно они те люди, которые ожидали, что все вернется. И теперь у них в голове страшная ситуация: нужно самим зарабатывать».

Я посмеиваюсь, Трапезников даже не улыбается — он не шутил, он рассказывал банальные истины.

На счастье, в Донецке остался основной средний состав врачей и коммунальщиков: как выяснилось, это не «аристократия», и бежать им некуда.

Константин Долгов рассказывал: «Врачи — просто красавцы. Они только спустя год после начала войны стали получать республиканские зарплаты! А до этого на них был огромный объем работы — ампутации, раненые, и то, и сё, и они выполняли свой долг с честью. 21-я больница есть в Октябрьском районе. Там Надежда Ивановна — просто героическая женщина! Она стала точкой сборки для всех жителей этого поселка.

Ее больница в некотором смысле — как дом Павлова в Сталинграде.
Директор больницы сбежал, она взяла больницу в управление, и у нее получилось. Вот она теперь главврач. Там в окрестностях есть большие дома, где по нескольку человек оставалось, и они все бежали в больницу укрываться от обстрелов. В больницу тоже прилетало бесчисленное количество раз, но за счет того, что это массивное здание, выдержали стены. Это прифронтовая больница!»

«А коммунальщики? — говорит Долгов, и глаза у него горят, как будто он про очередные бесподобные боевые выходки Моторолы рассказывает. — Коммунальщики — это героические люди! Прошлым летом ВСУ разбомбили коммуникации Кальмиусского водохранилища. Жара, степь, миллионный город без воды. Два человека героически погибли при ремонте, но дали воду миллионному городу.

Помню 18 января прошлого года — это был первый и единственный раз, когда ВСУ зашли в город: пятиэтажки начались, прямой Киевский проспект. Мы тогда сидели в бригаде «Кальмиус». Со мной подполковник, мой товарищ — он глава Куйбышевского района. Ему звонит эмчеэсник и докладывает:

— Иван Сергеевич, мы поедем на Путиловку. Там вызов.
— Какой вызов, там бой идет!
Оказывается, позвонила какая-то бабушка из уцелевшей пятиэтажки и сказала: «Хлопци, тут танк горыть. Прыедьте, потушите».

Люди, которые не получали зарплату уже полгода, у них без ложного пафоса простая реакция: «Ну как не ехать, там же вызов? Нет, нужно ехать». Это на уровне условных рефлексов. По большому счету отмороженные люди, но героические. Но самое занятное для меня, феномен, то, что они даже не считают себя героями. Вот ты с ним беседуешь, а он даже не понимает, о чем идет речь. Я говорю потом этому коммунальщику: «Ты хоть понимаешь, что ты герой вообще?» А он так даже опешил: «В смысле?»

Их награждать надо. Тридцать девять коммунальщиков в Донецке погибли при исполнении своих обязанностей. Им нужно давать «героев ДНР».
Люди в Донецке — самый важный запас. Особенно те, кто все эти два года, или большую часть военного времени, пережили дома — заново запуская все механизмы и шестеренки остановившегося государства.

Сегодня и мировые, и российские, и украинские СМИ молчат о войне — официально на Донбассе перемирие.

На самом деле война не прекращалась ни на день. Заметьте, я не говорю: ни на неделю или ни на месяц. Позиционные бои, снайперские дуэли, минометные обстрелы позиций, вылазки диверсионных групп — все это идет в ежедневном режиме.

Заходя по утрам к главе ДНР Александру Захарченко на планерку, я слышал информацию, которая не уходит в печать: сегодня с той стороны 37 погибших, с нашей 18… Сегодня с той… с нашей…

И так каждый день.

Донецк — даже не прифронтовой город, Донецк город фронтовой.
Войны нет только в том смысле, что не работает артиллерия и авиация.
Но возле города, непосредственно на его окраинах, согнано такое количество украинских войск и техники, что здесь, в большой России, никакая человеческая нервная система не выдержала бы знания об этом.

Представьте себе на минуту: вот вы живете в своем городке, испытываете волнение по поводу курса рубля или «двоек» ребенка в школе, и вдруг выясняется, что на выезде сосредоточено сорок тысяч войск потенциального противника, бронетехника; артиллерию отвели подальше — но, если что, мощностей у нее хватит, чтобы снести полгорода, не сдвигаясь с места. И наступление может начаться в любую минуту.
Что вы будете делать?

Помню, когда был майдан, вся эта майданная публика ежедневно строчила в блоги: «Сообщили, что в Киев завтра войдут российские танки! Сообщили, что в город вошел российский спецназ! Сообщили, что за городом высадился российский десант! И боевые морские котики в Днепре еще…»

Истерика ни на минуту не прекращалась.

И сравните с дончанами! Никакой суеты, никакого шума. Каменный характер.
Все-таки шахтерская работа — она отражается на психотипе.
Это спокойствие — оно заражает даже тот сорт людей, которые любят многозначительно говорить о себе: «…в отличие от этих — мне есть что терять».

Несмотря на чудовищное скопление войск, средний бизнес стал возвращаться в Донецк. Эти люди долго выжидали: два года — и все эти два года думали, что Киев вот-вот вернется, и все будет, как было.

Теперь поняли: не будет. И если не занять какое-то место, твое место займет другой.

Донецк нынче — если смотреть внешне — ничем не отличим от любого российского города; разве что в лучшую сторону. Горят вывески, открыты магазины, театры и кино; как правило, отличные дороги (только не возле самой «передовой»), фонари сияют, огромное количество автотранспорта, в том числе и общественного…

Я еще помню, как я на своем джипе ездил по полупустому городу на аварийках (так ополченцы обозначали свое движение, чтобы им уступали дорогу), и все, кому надо, знали мою машину, потому что других джипов с российскими номерами в городе не было или почти не было. Теперь я там не заметен в общем потоке, и за езду на аварийках меня тут же оштрафуют и правильно сделают; но я не ностальгирую.

Знаете, чем Донецк отличается от наших кавказских «непризнанных республик» — Абхазии, Южной Осетии? Там до сих пор следы войны — очевидны. В Донецке все латается немедленно, на следующий день. Если вы там не были во время войны и приедете сейчас, подумаете: ничего там и не было. А там было такое, что не приведи Господь.

Нынче даже людей с оружием на улицах нет. Где война, какая война?

В кафе — как правило, полных кафе — сидят чудесные донецкие девушки и пьют свое капучино.

У донецкого студенчества нынче золотой век. Я был на встрече Захарченко со студентами: он объявил, что ждет — немедленно, завтра же — с каждого курса по десять отличных ребят, не обязательно отличников. Все будут распределены по различным ведомствам администрации. Те, кто отлично проявит себя, получают должности. Вакансий хватает.

Все следующее утро в администрации принимали студентов. Хорошие ребята, выглядят как настоящие московские хипстеры, внешний их вид ну никак не говорил о том, что они живут в состоянии «то ли мир, то ли война».

После студентов Захарченко принимал двух мэров. Очень дельные мужики, особенно тот, что теперь возглавляет Тельманово.

Спрашиваю у Захарченко: кто это?

Он говорит: а танкист, аэропорт брал, награжден орденом и именным оружием за мужество.

Скрывать не стану: мне все это нравится. И этот танкист, и как непривычно сидит на нем чиновничий пиджак, и то, с какой четкостью он излагает все, что ему нужно от главы ДНР.

Спросил у Трапезникова: а из бывшего руководства никто не вернулся?

— У нас есть такой город Ждановка, — ответил он мне, — Тот, кто был мэром до войны, мэр и сейчас. Рейтинги у него хорошие, люди о нем хорошо отзываются: порядочный человек. Из бывшего руководства в правительстве работает человек по фамилии Алипов. В свое время он был замминистра ЖКХ Украины. Грамотный работник, и мы даже попросили, чтобы МГБ его пропустило: никаких плохих дел за ним не числится.

Собственно, все. Два исключения. Государство строится с нуля.

Но «нулевой призыв» уже сменили на первый. И этот призыв дает результат.

Доказать это просто: в минувшем году налогов на той территории Донбасса, что сегодня контролирует ДНР, собрали больше, чем в позапрошлом — довоенном! — году.

Объяснение этому прозрачное и простое: все то, что «серьезные люди», «опытные управленцы» и «незаменимые аппаратчики» уводили по сложным схемам в параллельное пространство, пошло в карман республики.

И это еще при том условии, что часть производственных мощностей разбомблена, а многие экономические связи элементарно разорваны.
То ли еще будет.

На всякий донецкий праздник собираются тысячи людей: когда на своем квадроцикле, под струящимся на ветру флагом ДНР, проезжает мимо, к примеру, Моторола, он же комбат Арсений Павлов — ему машут, как народному герою, а мамы несут детей сфотографироваться с легендарным командиром.

Такое, сами понимаете, не сымитируешь.

Прямо говоря, нам есть чему поучиться у дончан.
В их выдержке, в их умении улыбаться и сносить истинные невзгоды я вижу большое, почти религиозное чувство человеческого достоинства.
Эти люди и есть — элита и аристократия. А самозванцы убежали.»

 

20.02.16. Заметка от Василия Семенова. Донецкий характер стальной.

«Нам пишут из Донбасса. Донецкий характер стальной.Донбасс – край угля и стали. Соответственно, его населяют люди с горячими сердцами и несгибаемой волей. Их любовь к родной земле делает их стойкими ко всем испытаниям независимо от рода занятий, возраста и места жительства: будь то города-миллионники или совсем крохотные сёла, затерявшиеся в донецкой степи. Военный смерч, пронёсшийся по нашим краям, ещё раз подтвердил прекрасные качества донецкого характера.

Любовь к родному пепелищу

На карте прифронтового Старобешевского района есть точка, представляющая собой кровавый рубеж, который жгучей болью постоянно напоминает о себе. Это – хутор Петровский Стыльской сельской администрации. Ведь именно он принял и о сих пор принимает на себя беспощадный огонь артиллерии противника.

О том, как это происходит, рассказывает житель хутора Виктор Григорьевич Синенко. Один из тех, кто до сих пор не бросил свой полуразрушенный дом, и по сей день убеждён, что его дом – это его крепость. Пусть в строении давно выбиты окна, изрешечена крыша, а одна из стен обрушилась от разрыва мины…

— Моя усадьба,- говорит Виктор Григорьевич, — четвёртая по счёту от начала улицы. Но сейчас сельскую улицу не узнать: что ни дом – то руины. Жителей почти не осталось: только бегают забытые хозяевами голодные собаки. Лично со мной проживают сторожевой пёс и два кота. Причём один из них – соседский. Когда хозяева Барсика уехали подальше от войны, пушистый мурлыка пришёл ко мне и «попросился» на постой. Вот теперь вчетвером и коротаем военное лихолетье.

Сам я – коренной хуторянин. Хотя одно время трудился в Артёмовском районе — вначале главным инженером на местной птицефабрике. Потом меня избрали председателем сельсовета. Занимал эту должность в течение двух созывов. Затем вышел на пенсию и понял: наступила пора возвращаться к своим корням и истокам, заново обживать родительский дом, который мы строили всей семьёй. В том числе и этими вот руками.

— А как вы пережили начало войны, да и все последующие события? Почему, как вы считаете, стало вообще возможна эта братоубийственная война?

— Я до сих пор не понимаю, почему обитатели нескольких западных областей присвоили себе право решать, как нам жить, во что верить, а также диктовать свою волю и политику Донбассу. Захватившие путём переворота власть в Киеве бандеровцы решили что будут хозяевами на всей нашей земле. Но они ошиблись, не зная, что такое на самом деле донецкий характер!

Как и все мы, я всё же не ожидал, что начнётся настоящая война и что она примет столь разрушительный и кровавый облик. Первый шок я испытал, узнав о событиях в Славянске. А затем военные действия стали продвигаться по направлению к нам. Дымное, удушливое дыхание войны ощущалось за десятки километров. А потом я впервые увидел украинских военных, когда они установили блокпост прямо на нашем перекрёстке. Правда, когда их обстреляли ополченцы, они поспешно удрали. А после этого начался ад.

С подконтрольной ВСУ территории по хутору начали бить миномёты. Появились и первые жертвы. Одной из них оказалась соседская бабушка Лидия Козырева восьмидесяти лет от роду. Мина разорвалась прямо у неё во дворе. Несчастная старушка в один миг лишилась обеих ног и скончалась на месте.

А обстрелы становились всё интенсивнее. Однажды к нам в Петровское заскочили три украинских установки «Град» в сопровождении двух автомашин. Среди украинских вояк не оказалось ни одного офицера. А солдат никакими картами не обеспечили. Так что они даже не представляли, куда им ехать. Постояли посреди хутора и укатили восвояси в сторону Волновахи. И слава Богу! Страшно даже представить, что бы произошло, если отсюда началась бы артиллерийская дуэль.

— Свидетелем каких ещё боевых эпизодов вам довелось побывать в те горячие дни?

— Видел, как после жестоких боёв в районе Старой Ласпы украинские военные вывезли более пятисот убитых и полутора тысяч раненых своих солдат. Ну а после Иловайского котла и вспоминать об увиденном жутко. Четыре дня колонны из десятков машин «скорой помощи» и грузовиков вывозили трупы убитых карателей.

А потом произошёл бой за наш хутор. Украинские вояки уже были деморализованы и под натиском ополченцев бежали. Так что, уверен, если бы защитников ДНР тогда не остановили, наши ребята сходу бы взяли и Мариуполь.

Теперь фронт остановился прямо возле нас. Ходили слухи, что Петровский не раз переходил из рук в руки. Но это полное враньё! Наших ребят ополченцев непрерывно обстреливали, но они не оставили своих позиций. Даже тогда, когда были вынуждены в соответствии с приказом не отвечать огнём на огонь. За это время мне многое довелось повидать. Скажем, обстрел из орудий 120 калибра – это, я вам доложу, та ещё музыка!

Вначале люди терпели – не выезжали со своих подворий, надеясь, что всё обойдётся. Однако после десятков подобных «симфонических концертов» терпение у многих лопнуло. Ведь всё больше становилось разбитых домов и люди начали покидать один за другим насиженные места. Село пустело на глазах.

Мои дочки умоляли меня тоже уехать. Однако я стоял на своём: здесь мой дом, и я останусь тут до последнего! Около десяти взрывов прогремели на моём дворе. Были разрушены старая хата, сарай, другие пристройки. Но я всё не сдавался. Лишь после того как наполовину разбили новый дом, да ещё ударили жестокие морозы, перебрался в донецкую квартиру. Однако неодолимо тянуло домой. И уже прошлой весной я вернулся на свой хутор. Подремонтировал дом и снова поселился под родительским кровом. Ведь это моя земля и я её никогда не покину.

Нашла медаль героя

Почти через полтора года боевая медаль «За оборону Шахтёрска» была вручена участнику ожесточённых боёв на южном фланге донецкого фронта, одному из освободителей Старобешевского района, а ныне главе Новосветловской поселковой администрации Дмитрию Блинову.

До войны Дмитрий Олегович был человеком сугубо мирной профессии и работал мастером в строительной фирме. Однако когда начались бои за Славянск, он увидел выступление Игоря Стрелкова с призывом вступать в ряды защитников Новороссии и не смог оставаться в стороне: как и его друзья, пошёл и записался добровольцем.

С такими же необстрелянными новобранцами прошёл ускоренную военную подготовку. А уже через две недели был избран командиром взвода и во главе двадцати шести бойцов отправился на передовую.

— Больше всего запомнилось, — рассказывает Дмитрий Блинов, — когда мы впервые попали под обстрел «Градов». Это было у завода «Каргилл» в Донецке. Нам тогда повезло: снаряды падали неподалёку, но противник, не зная нашего точного места расположения, бил вслепую, и никто из наших не пострадал.

— Вы участвовали в таком знаковом сражении как оборона Шахтёрска. Расскажите, как это происходило?

— В Шахтёрск мы выехали глубокой ночью. Всё происходило в режиме строжайшей секретности: даже о цели назначения мы узнали только после своего приезда. На первом же общем построении нам пояснили задачу: зачистить от противника город Шахтёрск и удерживать его любой ценой. Дальше всё происходило очень быстро. Даже медиков готовили буквально за пятнадцать минут: показывали, что надо делать при особо тяжёлых ранениях, как быстро останавливать кровь.

Затем бойцы построились в шеренгу, и так мы прошли через весь Шахтёрск. Когда дошли до 16-этажного дома – это было самое высокое здание в городе, попали под мощный обстрел противника. Стреляли из «Градов», БМП, миномётов. Бой длился беспрерывно четыре дня. А на шестой-седьмой день подключилась вражеская авиация: на жилые кварталы полетели авиабомбы. От их взрывов рухнуло несколько домов в самом центре Шахтёрска.

Город в эти дни представлял собой безрадостную картину: он практически опустел. В подвалах прятались те, кому некуда было уехать. Это порядка четырёх-пяти процентов от прежнего населения. В частном секторе неприкаянно бродили брошенные хозяевами кошки, собаки, куры да козы… Шахтёрск мы удержали.

И где-то через две недели, когда город был полностью очищен от неприятеля, нашу группу перебросили в Моспино. Потом, когда развернулось сражение в Иловайском котле, перевели в Старобешево. Ведь по расчётам наших штабистов, украинские военные должны были отступать как раз через Старобешевский район. Здесь меня назначили уже командиром роты.

По сути же нас оставалось всего девять человек, и мы считались диверсионно-разведывательной группой. А весь батальон, прибывший в Старобешево, насчитывал всего сорок человек. Первой нашей удачей стал захват двух БМП-2 и тринадцати военнопленных, в числе которых были три офицера ВСУ. А на четвёртый день по прибытии возле «Охотника» прошёл наш самый удачный бой, в котором мы захватили пять танков, девять БМП, а также более ста пленных. И среди них – семнадцать офицеров различных рангов.

Сейчас на месте этого боя установлен Памятный знак. Впоследствии Министр обороны ДНР наградил всех бойцов, участвовавших в этой операции орденами «За воинскую доблесть» третьей степени. А я получил звание лейтенанта.

— Почему вы решили оставить столь успешно начатую военную карьеру и стать главой Новосветловской администрации?

— После освобождения Старобешевского района приказа отходить нашей части куда-либо не было, и я остался в Новом Свете. Жизнь вокруг более-менее налаживалась, но беспорядков хватало. И всё чаще звучали голоса о том, что необходимо наводить порядок на местах.

Однако мало кто хотел из числа вчерашних чиновников принимать ответственность на себя. И тогда я подумал: если не мы, фронтовики, то кто же? К тому же многих местных жителей я знал лично, неплохо разбирался в их проблемах. Вот разве что отсутствие опыта на руководящей работе несколько смущало. Но глава Старобешевского района Иван Михайлов решительно поддержал меня и буквально через неделю подписал указ о моём назначении.

Теперь вот стараюсь оправдывать оказанное доверие. Всегда на прямой связи с местными жителями – вникаю в их нужды и интересы. Невыполнимых обещаний не даю, а что могу – делаю.

…Вот такие они настоящие жители Донбасса. Кто-то не покидает родного дома, находящегося практически на линии огня. Кто-то, оставив мирную профессию, становится боевым командиром, а потом берёт на себя ответственность за благополучную жизнь земляков. Такой народ победить невозможно.»

20.02.16. Заметка от блогеров. Позывной «Чис». Санжаровка.

«Позывной «Чис». Санжаровка. О своем участии в боевых действиях на Донбассе рассказывает ополченец с позывным «Чис», командир разведывательного взвода отдельного танкового батальона «Август» Народной Милиции Луганской Народной Республики.

— Какую должность Вы заняли на новом месте?

— Мне было неофициально присвоено звание «старший лейтенант», и я был назначен на должность командира разведвзвода отдельного танкового батальона «Август». После Дебальцево уже официально присвоено звание «лейтенант».

— Мне встречалось обозначение батальона как «механизированный». Оно неверное?

— Поначалу называли то «механизированным», то «танковым». После Дебальцево – только «танковым».

— Танки каких модификаций были в батальоне?

— «64-ки» «ашки», «64-ки» «бэшки», «72-ки» «ашки», «72-ки» «бэшки». Был еще трофейный «Булат», который взяли еще до Дебальцево. У него был заклинен механизм заряжания и была навернута электронная плата управления стрельбой. Уже вроде под Дебалей нашли для него нужные запчасти в подбитом танке.

— Ремонтом танков занимались сами или было специальное подразделение для этого?

— Сами танкисты. Заказывали запчасти в рембате и ремонтировали. Бывало, что приезжали ремонтники в Санжаровку.

— Какая артиллерия была в батальоне?

— «Саушки», 122-е, 4 штуки. И, если не соврать, 5 «Градов». Минометов не было. В танковом батальоне вообще не должно быть артиллерии, его должна поддерживать корпусная артиллерия в наступлении. А у нас, в момент формирования, сделали ассорти, добавили еще и арту.

— Была ли в батальоне пехота?

— Была рота пехоты. Если мне не изменяет память, то по штату было 93 человека, а в реальности человек 70. Пехота стояла в Красном Луче. Там была часть поломанных танков на ремонте, они их охраняли. Часть пехоты была в Брянке, охраняли штаб. Часть пехоты время от времени принимала участие в некоторых действиях в районе Дебальцево.

— Какими радиостанциями пользовались?

— Были переносные «159-е», «Кенвуды». Не суть важно какие, все их «укропы» слушали.

— Мобильные телефоны для связи использовали?

— Конечно. Я всегда всем говорил: пользуйтесь. Просто переходите на «Киевстар». Почти все «укропы» сидят на «Киевстаре». Ладно, еще можно предположить, что в полях могут запеленговать человек 25 с телефонами и накрыть, но в населенных пунктах можно спокойно пользоваться. Кто там отличит: это мирный человек говорит или ополченец? Или вообще «укроповская» разведка по телефону общается? Я ни разу не встречался с тем, чтобы по телефону кого-то накрыли.

— Во время связи пытались шифровать информацию, использовать кодовые обозначения?

— Смысла это не приносит никакого. Потому что это все должно быть скоординировано: не 1-2 человека, а цепь. А когда это все происходит скоротечно, то смысла нет. Проще взять, включить телефон и позвонить.

— Сами не пробовали целенаправленно слушать украинские переговоры?

— Нет. Зачем? Это поначалу [в начальный период войны. — прим.] они по рациям говорили, кто куда пойдет. А потом поумнели и перестали.

— Какие средства наблюдения были в разведке?

— Вообще ничего не было, только бинокли. И то их нам не выдали, а прислал знакомый из Питера. Пару штук, немецких.

— То есть тепловизоров и ночных прицелов не было?

— Нет.

— Беспилотники имелись?

— В «Призраке» нам с Питера дрон привезли. Я свою разведку вместе с ним натаскивал: дрон зависает в 200-300 метрах сзади, а мы идем на зачистку, в деревню или в лес заходим. На 700 метров он подымается и отменно видно. Сзади нам оператор по рации говорит, что и как.
Когда с «Призрака» в «Август» перешел, то начал Костина докапывать на этот счет. Доказывал, что танкам в бою это будет очень выгодно. Но так ничего и не получилось. В итоге под Дебальцево у меня ни одного дрона не было. Я так жалел об этом.

— Какие карты местности использовали?

— У меня с собой был ноутбук, на нем SAS Planet прокачанный. От генератора заряжал. Включу карту, посмотрю, своим покажу и выключу. Все.

— Примерное соотношение среди личного состава местных жителей и приезжих?

— Я по своим подразделениям, в батальоне вел для себя статистику и по ней 50-52% личного состава – это были добровольцы из России. Сейчас армия насчитывает порядка 50 тысяч по Донецку и Луганску, опять же процентов 30-35 – это приезжие добровольцы.

— До начала Дебальцевской операции батальон участвовал в боевых действиях?

— Конечно. Моя разведка выезжала на помощь Первому Славянскому батальону. Никишино зачищали. Часть поселка тогда нашей была, часть «укроповской». Разведка выявляла цели, технику, а я со здания клуба корректировал огонь нашей «августовской» артиллерии, которой командовал «Ведьма». «Укропы» знали, что мы там и частенько били из танков по клубу. Из снаряда выкручивали взрыватель, так что он в болванку превращался и стреляли. Прошивал все насквозь, как стенобитное орудие.
«Ведьма» был толковым командиром, вдвоем корректировали. Пока мы отстреливаемся, «укропы» ищут, где мы, начинают ответную стрельбу. «Ведьма» же просчитывал так, чтобы арта была спрятана либо стреляла в два ствола, сворачивалась и уезжала. «Укропы» начинают накрывать то место, а в это время другая часть нашей арты снова бьет по ним. Те переключаются на нее, а в это время первая занимает новые позиции и снова бьет.
Наша артиллерия там уничтожила 3 танка, 2 «бэтэра» [БТР. — прим.], 3 «бэхи» [БМП. — прим.]. Это все прямыми попаданиями.

Слева направо: «Ведьма» и «Чис»

Фото предоставлено интервьюируемым

Корректировка огня в Никишино. Видеосъемку ведет «Чис»

Еще по Чернухино мы работали. По станции ударили, когда к ним Д-30 привезли эшелоном. Потом у них был блокпост на въезде в Чернухино, со стороны Дебали, где памятник стоит. Они там из домов людей повыгоняли. С левой стороны улицы у них стояло 6 окопанных Д-30, а с правой – 3. Мы тогда разведданные получили, откорректировали с Фащевки и эту батарею накрыли. С правой стороны осталось у них целых 2 Д-30 и одна была повреждена, а с левой – все 6 уничтожены. Вместе со снарядами.
После этого они решили оборудовать позиции в центре: возле школы, у администрации. Знали, что мы туда стрелять не будем, потому что вокруг много жилых домов. Приезжали вот так осведомители, говорили, что они «вот здесь». Посмотришь по карте, что расстояние до домов 100 метров, и понимаешь, что стрелять нельзя, попадешь. Вот так они хитрили.

В Чернухино у меня было 3 осведомителя из местных. Помогали нам.

— То есть можно сказать, что у Вас в поселке была агентурная сеть?

— Конечно, как без нее?! Как заслать туда разведку, если на блокпостах проверяют документы? Нужен местный. И вот местный ходит по поселку, запоминает, потом приезжает ко мне и на карте показывает. Потом разведка идет, смотрит, точно ли так. Если сопоставимо, то наносим удар артиллерией.

С Фащевки же разбили 2 танка, потом они их все же утащили. Еще в «бэху» попали. Между Чернухино и Никишино они там закопались хорошо, склад под боеприпасы сделали. У них там танк стоял, подъехал второй, который еду развозил с Никишино. Мы начали обстрел. В один танк было прямое попадание, в «бэху» попадание. Она взорвалась, воспламенился ГСМ, который рядом был. Другой танк начал удирать. Ударили ему вдогонку беглым. Просто так. И случайно снаряд попадает в укрытый боекомплект, который у них там в яме был. Мы и не знали, что там склад. Взрыв, задевает этот удирающий танк, который мимо проезжал. Он и встал. Два дня он там стоял, мы его все хотели добить, но потом упал туман, и «укропы» его утащили.
Да, это был удачный выезд, хорошо поработали.

— Остальная часть батальона, не разведчики, боевой опыт имели?

— Примерно у 65% личного состава батальона был нормальный боевой дух. Я понимаю, что если взять российскую армию, то в ней боевой дух будет на уровне 95-98%. Там ведь работают психологи, отбирают. Даже на учениях. Если у тебя есть какая-то слабинка, то они с тобой поработают. Если уж не получится, то отчисляют. Там идет борьба за боевой дух. А здесь нет психологов. Здесь собрались люди, которым 60, 20 лет, все разносортные.

Боевой опыт… Был где-то у 3 экипажей, которые с Афгана. Не все в экипаже, где-то командир там был [с опытом], где-то механик. Вот, экипажа три всего. Это от силы 5-6 человек. У остальных людей боевого опыта не было.

Был дед, лет 62-х, командир танка, так он всем фору давал… Было 4 экипажа, где пацанята 20-25 лет. Которым даже и стрелять не разрешали… Мы ж пошли на штурм [под Санжаровкой. – прим.], у нас никто не стрелял до этого. Стреляли просто в карьере в Красном Луче, 600 метров. Просто в стенку, в отвал. А тут выехали на настоящие боевые действия, где надо стволом водить, искать. Это ж не так, что б просто в отвал стрельнуть, лишь бы стрельнуть. Да и в этом карьере танков 8 всего стреляло.

Стрельбы в карьере под Красным Лучом

— Когда Вы узнали, что будет наступление под Дебальцево?

— В январе меня вызвали в разведуправление, в Луганск. Тогда я и понял, что будет наступление… Потом наш батальон начали подтягивать поближе к линии фронта. Приехали мы в штаб, в Координационный центр, где разрабатывалось наступление. Там были все военачальники… Сидели, разговаривали… Наш батальон должен был зайти на высотку перед Санжаровкой, встать и прикрыть 4-ю бригаду, чтобы она прошла через нас, зашла в Санжаровку, пошла на 302-ю высотку [украинские источники обозначают высоту, на которой находился опорный пункт «Валера», как 307.5. – прим.], штурмовала ее и тем самым заняла плацдарм – 307.9. Эти высотки через дорогу находятся. 302-я была малой высоткой, но «укропы» ее нарыли, вагоны на ней поставили, земляные валы наделали, так, чтобы мы их не видели. Очень многие путают, когда пишут, что укрепленная высотка была на 307.9. Нет, на ней ничего особенного не было.

— Украинские военнослужащие, воевавшие в том районе, писали, что на 307.9 был просто наблюдательный пункт.

— Да, она была повыше и там был наблюдательный пункт. Ничего серьезного там не было. Укрепрайон был на 302-й высотке.

Так вот, о совещании. Там товарищ «Волгоград» был… Я ему сказал, что не пойду так, как предлагают. Там перед Санжаровкой заминировано было. Времени искать, в снегу ползать – снег как раз выпал, – не было. Я сказал, что заведу на санжаровскую высотку, минуя санжаровские дороги. Поспорили на повышенных тонах… Показал им по карте, как проведу. Поупирались, но в конечном итоге сдались: «Хорошо… Поверим тебе».

Взял свою разведку, тогда у меня было 29 человек, посадил их на «бэтэр», в «Камаз» и попер в Веселогоровку, Надаровку. Высадил их у высотки под Надаровкой, поставил им задачу подняться на высотку и отсечь корректировщиков перед утренним наступлением. Оставил им «бэтэр», сел в «Камаз», с водителем проехал до заминированного участка дороги, ушел вправо, поднялся на бугор. Следов не было, следовательно, «укропы» не ходили. Вернулся, доложил Костину, что задание выполнено, можно с утра занимать высотку.

С утра позвонили, сказали, что танковая колонна пропала: разделилась пополам и заблудилась. Я сел на машину, поехал, встретил часть колонны. Это 8 танков, 1 «бэха» [в данном случае БМП-2. — прим.]. Потом еще 2 танка подтянулось. Сел сверху на «бэху» и поехали вперед. Доехал до высотки в Веселогоровке, доложил по рации, что я там и спросил, что делать: ждать остатки колонны – это еще 12 танков или идти на штурм. Мне сказали идти на штурм. Я пошел.
Прошел мимо Надаровки, где моя разведка стояла. В это время солнце уже встало. «Укропы» услышали, что прут танки. У них стояла арта – 120-е минометы, 82-е – в сторону высотки 285.6. Буквально километра 3 с половиной – 4 примерно. В это время моя разведка стояла на бугре и гоняла корректировщиков, из-за чего они не могли подойти и скорректировать точно и стреляли вслепую, по шумам. Перелеты были километр, полтора, 800 метров.
Вся колонна прошла нормально. Я на «бэхе» первым зашел на высотку под Санжаровкой и занял Полевое. Зашли танки, 10 штук, я их расставил по кругу. В течение полутора часов подтянулись еще 12 танков, 1 «бэха» и 4 «бэтэра». Дальше я отправил «бэху» и танк к ней в прикрытие, чтобы «бэха» обследовала округу. Она зашла в Санжаровку, танк стоял на бугре и прикрывал ее, прошла до подъема из Санжаровки, спустилась, вернулась обратно. Сказали, что там никого нет.

На следующий день, через сутки после начала штурма, приехал Костин. Я ему доложил, что Надаровку я уже занял. Там никого не было, только двое мирных. Один из домов начальник штаба занял под штаб. Притащили туда рацию, всю медицину. Потом Костин дал команду на следующий день, с утра, штурмовать Санжаровку.

— Почему именно батальону «Август» была поставлена эта задача? Вы до этого говорили, что атаковать должна была 4-я бригада.

— Потому что 4-я бригада не пошла. Все говорили, что наш батальон «Август» такой… непутевый, но наши танкисты поступили героически. Считали, что раз у нас танки «ашки», а у 4-й бригады, у 2-й – «бэшки», с лазерной наводкой, то мы ничего не сделаем.
4-я бригада пришла в тот день, когда я перед Санжаровкой стоял. С танками. Вытащили карты, осмотрелись. Я им объяснил, как идти в Санжаровку, сказал, что надо идти через меня, потому что другая дорога может быть заминирована. Они постояли, посовещались, развернулись и уехали. Не стали штурмовать Санжаровку. Потом я получил от Костина приказ на штурм.

Вот я с 22 танками, 2 «бэхами» и 3 «бэтэрами» (еще один наш «бэтэр» в том районе был у комбата, возил его) пошел штурмовать. В качестве пехоты планировал использовать разведку. Выехал на головном «бэтэре» и не знал, что Костин 2 «бэтэра» отозвал. Зашел в Санжаровку, из Санжаровки поднялся наверх. Только солнце начало вставать, как опустился густющий-густющий туман. На 2 танках полетела рация, а танкисты были неопытные. Я их остановил, сказал: «Смотрите по иллюминаторам». Пошли прямо, завернули за Санжаровкой налево, прошли прямо. С 302-й высотки начали стрелять по нам. Они нас не видели из-за тумана, стреляли наугад. Мы развернулись, начали лупить по ним. Потом еще прошли и встали стволами прямо на 302-ю высотку, где-то в километре от нее. Из 22 танков, 2 «бэх» и 1 «бэтэра» дошли только 1 «бэха», 1 «бэтэр» и 12 танков. Потому что соляра с водой была. Нам заправили соляру с водой. И часть танков экипажи из строя вывели, потому что струсили.
До этого на высотке под Санжаровкой, когда стояли, ночью ударил мороз градусов под 20. И танки всю ночь стояли и тарабанили заведенные, танкисты грелись. Потом заглушили, чтобы сберечь топливо. Утром подъехал заправщик, заправил машины. Когда начали заводить, то 6 танков не завелось. Когда в Санжаровку зашли и дальше пошли, то танки одни за одним вставали. В баках лед образовался, который трубочки топливной системы забил.

Если бы мы пошли 12 рабочими танками на штурм, то мы бы в тот же день высотку взяли бы, но из 12 танков стреляли только 4. «Укропы» просто не ожидали такой массы техники. Они испугались. Еще ведь туман был, а значит их ПТУРы плохо бы работали. Я тогда танкистам сказал: «Парни, нам бояться абсолютно нечего. Высотка – наша».

— Кого-нибудь наказали за разбавленное топливо?

— БК, соляра доставлялись из корпуса. Кто там на «боевых» будет во всем разбираться? Это сейчас, когда армия уже организовалась, за такие вещи головы полетят.

Мы стали ждать, когда остальные подойдут. Ждали-ждали, подошло еще 2 танка. И тут на нас прямо с высотки 302 пошел танк. Хотели уже его прямой наводкой расстрелять, потом кое-как разглядели, что это наш танк. Оказывается, когда мы развернулись колонну, в боевой порядок, то два механика не посмотрели влево на танки в колонне, а свернули вправо. И они вышли прямо на 302-ю высотку. По первому танку начали с «семерок» [РПГ-7. – прим.] лупить. У него заклинило ствол, он ступил и встал на месте. Это была ошибка механика. Второй танк обогнал первый. У него тоже клинанула пушка, поэтому он начал с «Утеса» стрелять по «укропам». Стрелял-стрелял, проехал половину 302-й высотки, потом развернулся и скрылся в тумане. «Укропы» по нему стреляли, но его спас туман. Вот он на нас и вышел.»

20.02.16. Сообщение от военкора Марины Харьковой. Заминированное украинцами поле случайно было обнаружено утром 19 февраля на территории, контролируемой армией ДНР,

«Заминированное украинцами поле случайно было обнаружено утром 19 февраля на территории, контролируемой армией ДНР, восточнее поселка Гранитное по направлению к районному центру Тельманово.
Опасную зону обнаружили местные жители, когда на одной из мин подорвалась бродячая собака. Встревоженные люди вызвали саперов. А накануне этого происшествия на тельмановском участке фронта бойцы армии ДНР взяли в плен солдата и офицера вооруженных сил Украины. В ходе допросов их расспросили о том, знают ли они места расположения минных полей возле пос. Гранитное и около райцентра Тельманово. Пленные этими данными не владели. Вероятно, минные поля устанавливаются украинскими оккупантами без всякого учета намеренно, чтобы мирные жители нигде не чувствовали себя в безопасности.

Зайцево. Линия фронта давно уже проходит там прямо по поселку. Часть, контролируемая украми, под ними и осталась. Район школы продолжает оставаться под нашим контролем. Ситуация глубоко ненормальная и, мягко говоря, гнусная по отношению к несчастным жителям. Но глобально соотношение сил там за эти дни не изменилось. Сокращение шагреневой кожи территории ДНР, когда буферные зоны почти повсеместно, к примеру, на том же южном направлении у Широкино, занимаются укурками, приводит не только к смещению наших сил и артиллерийских позиций, но и к обоснованным вопросам на тему, чем это все закончится: продолжением ползучей вражеской экспансии под прикрытием минских сговоров или штурмам, подобным дебальцевскому, где при зачистке город фактически оказался между двух огней?»

 

20.02.16. Сообщение от А. Захарченко. Захарченко назвал бредовым предложение СЦКК об отводе подразделений от линии соприкосновения.

«Захарченко назвал бредовым предложение СЦКК об отводе подразделений от линии соприкосновения. Глава ДНР Александр Захарченко назвал бредовым предложение СЦКК об отводе подразделений на 1 км от линии соприкосновения. «Это бредовая идея, я такого приказа никогда не отдам. Войска держат фронт и отдавать километр нашей земли я не собираюсь», — сказал он. Захарченко добавил, что если бы ему предложили продвинуться вглубь территории Украины на километр – он бы согласился. «Мы отступать не собираемся, ни пяди своей земли мы противнику больше не отдадим», — подчеркнул глава ДНР. По его словам, данные инициативы трактуются Украиной в свою пользу. В частности, когда войска ДНР по соглашению о создании демитализированной зоны оставили Широкино, его сразу заняли украинские войска. Поэтому похожих ошибок руководство республики больше не допустит.»

Сообщение от журналистов: «Первые паспорта ДНР жители получат в конце февраля — начале марта. Глава ДНР Александр Захарченко анонсировал выдачу первых паспортов ДНР. «До конца этого месяца, крайний срок это начало следующего, первые паспорта начнут получать», — отметил он сегодня на встрече с журналистами. Руководитель Республики добавил, что 18 февраля была напечатана первая пробная партия из 60 штук. «Вчера должны были напечатать около тысячи. А вообще мощность — 10 тысяч в сутки» — пояснил он технологические возможности производства.»

20.02.16. Фото от Ивана Приходько. Донецк под обстрелом крупных калибров, горит дом.

«Донецк под обстрелом крупных калибров, горит дом. В эти минуты в Куйбышевском районе Донецка происходит обстрел жилых районов. В частности, в поселке Октябрьский зафиксировано возгорание жилого дома в результате попадания снаряда. О происшествии сообщил глава Куйбышевского района Иван Приходько. «Башкирская 154. Сейчас. Приход», — написал Приходько на своей странице в Facebook.»

Сообщение от местной жительницы: «В Донецке артиллерийский кошмар. В Куйбышевскм все содрогается. Снаряд залетел в дом через крышу. все горит. семья осталась без крова. Дом выгорел полностью».

20.02.16. Видео от блогеров. Прошло больше, чем два года…

«Прошло больше, чем два года. Мы оказались правы, но судьбой страны решили распорядиться вот такие персонажи. Давайте еще раз посмотрим на них… Мечта́ — особый вид воображения, заветное желание, исполнение которого часто сулит счастье. Это могут быть просто желания, по каким-то причинам не выполненные в момент их возникновения, но человек всё же желает, чтобы они воплотились в реальность.»

 

20.02.16. Интервью с Олегом Царевым. Последний день, когда все можно было изменить

«Последний день, когда все можно было изменить, — Олег Царев впервые раскрывает сенсационные подробности киевского Майдана. Депутат Верховной Рады от Днепропетровской области Олег Царев еще за месяц до начала Майдана с трибуны Верховной Рады прямо обвинил США и их посольство на Украине в подготовке переворота на Украине. Он был первым политиком, который публично вступился за бойцов «Беркута» в противовес тому шабашу, который разыгрался в СМИ и обществе после разгона первого Майдана, и сделал открытое обращение к Януковичу с требованием наградить милиционеров за исполнение долга.

По его обращению персонами нон-грата в Украине был объявлен целый список политиков и политологов, в том числе Михо Саакашвилли, Ив Брайн, Марко Ивкович и ещё более тридцати человек из списка, позже названного «списком Царева» — специалистов по подготовке и проведению цветных революций, которых свезли со всего мира в Украину.

В качестве заместителя руководителя правящей партии Олег был главным спикером Антимайдана и многократно публично призывал Януковича к активным действиям против Майдана и его организаторов. Неоднократно во время Майдана, публично обращаясь к его сторонникам, говорил о том, что на Украине организаторы Майдана реализуют Югославский сценарий, и в случае успеха Майдана страну ждёт распад и Гражданская война.

В Москве, в его временном офисе, мы задали Олегу вопрос:

— Оглядываясь назад. Можно ли было удержать власть в стране?

— Однозначно да. В стране надо было вводить чрезвычайное положение, отключать СМИ, которые прямо призывали к свержению власти. Из страны надо было выслать ряд послов, которые лично и напрямую занимались организацией переворота. Политиков, которые участвовали в организации беспорядков и подготовке вооружённого переворота, надо было арестовать. И только после всего этого надо было разгонять Майдан, хотя вероятно, если бы все это сделали, майдан и сам разошёлся. Действовать надо было быстро и решительно, но, к сожалению, власть к этому была не способна.

Возможность удержать страну от катастрофы, которая надвигалась, можно было всегда, вплоть до последнего времени.

Последний день, когда можно было ещё что-то сделать, — это 18 февраля 2014 года, за три дня до подписания Виктором Януковичем соглашения с тремя министрами иностранных дел об урегулировании кризиса на Украине. Я не имею возможности рассказать о всех произошедших событиях, но попытаюсь рассказать о той их части, которая может дать представление о царящей тогда в Украине атмосфере.

В этот день майдан пытался захватить Верховную Раду, был захвачен партийный офис «Партии Регионов», были погибшие среди сотрудников офиса и милиционеров, было много раненых среди антимайдановцев. Тем не менее «Беркут» отбил атаку и контратакой отбросил протестующих к майдану. Глядя, как убегали майдановцы от милиционеров, я видел — если бы не поступила, как и много раз за последнее время, команда «стоп» в то время, когда шеренги милиционеров подошли к краю Майдана, то уверен, что на пятках наступающих они бы очистили майдан.

Было очевидно, что в ближайшее время будет развязка. Уровень противостояния достиг максимума. Понимая, что это последняя возможность исправить ситуацию, я пришёл к руководителю администрации президента Андрею Клюеву.

Телефон приемной главы администрации разрывался от звонков. Его секретарша не знала, за какой аппарат хвататься. Они прикрывали трубки ладонью и по внутренней связи докладывали Клюеву: Звонят из приемной министра иностранных дел Польши Сикорского! Звонит помощник министра иностранных дел Германии Штанмайера! Просят срочно связаться с помощником канцлера Германии Меркель!

Я пришёл к Андрею Клюеву с одним вопросом: будет ли сейчас штурм майдана? Если сейчас не дать команду, то завтра её давать будет бессмысленно.

Я откровенно сказал Андрею Клюеву: «Не будет команды, я сегодня уеду из Киева. Я знаю настроение милиционеров. «Беркут» же готов выполнить приказ, они говорят, что очистят майдан за час, у них всех сейчас с протестующими уже личные счёты, чего вы тяните?»

Клюев ответил: «Приказ на разгон Майдана есть. Иностранцы знают, что команда на разгон Майдана поступила, и непрерывно звонят. Я дал команду секретарю не соединять ни со мной, ни с президентом».

Андрей попросил меня съездить к министру МВД Виталию Захарченко: «Они там (непечатные выражения) резину тянут в МВД, команда на штурм есть, а они никак не приступят. Съезди, пожалуйста, проконтролируй». Я отвечаю, что поеду, если есть гарантия, что команду не отменят. Он говорит: «Не отменят, съезди».

Через 15 минут я уже был в кабинете министра МВД, где мне пришлось просидеть больше часа у Министра, так как то снаряжение, то светошумовые гранаты никак не подвозили. Виталий Захарченко — воспитанный, интеллигентный и тактичный человек, но за тот час, пока я сидел и слушал отмазки его подчинённых, я пожалел, что на его месте в это время не какой-нибудь служака Унтер Пришибеев.

В конце концов, министр вышел из себя и дал команду начинать штурм, несмотря ни на что. При этом обратился ко мне с просьбой — съездить на телевиденье и обратиться к людям на Майдане с тем, чтобы минимизировать жертвы.

Этой просьбе я не мог отказать. Я всегда был категорически против, чтобы за политические игры простые люди, как с одной, так и с другой стороны Майдана, платили цену, страшную цену. Причём за то, за что должны отвечать не они, а те, кто заварили всю эту кашу — с одной стороны Янукович с его коррупцией, с другой — те, кто, разрушив страну, по трупам прорвались к власти сейчас, чтобы грабить — Яценюки, Порошенки и др.

Еще через пятнадцать минут моя знакомая, экстренно прервав новостную программу одного из самых рейтинговых каналов страны, вывела меня в эфир, где я обратился к людям на Майдане, проинформировав их о том, что сейчас будет штурм Майдана, и попросил во избежание жертв разойтись.

После эфира я поехал в службу, которая за всем наблюдает, все видит и слышит. Мне там сказали, что у лидеров оппозиции паника. Кличко с Яценюком планируют покинуть трибуну и выдвигаться к чартеру. У Кличко на все время Майдана стоял зафрахтованный чартер с открытой датой вылета.

«Альфа» через крышу начала очистку здания профсоюзов. «Беркут» почему-то пока стоит на границе Майдана.

Шло время. Мы начали звонить в милицию, чтобы узнать, за чем задержка. В МВД сказали, что поступил приказ остановиться.

Тягнибок сообщил Яценюку, что к нему звонили из администрации президента, пригласили на переговоры. Если приглашают на переговоры, значит, хотят договариваться, и штурма не будет.

Резко поменялось настроение лидеров оппозиции. На Майдане появилось оружие. Камера «Интера» показывает крупным планом, как, не скрываясь, целятся из винтовки в милиционеров, выбирая, кому умереть. Человек падает, как кегля, строй смыкается.

За ночь было ранено огнестрельным оружием около сотни милиционеров, около двадцати убито. В ответ в этот день, по-моему, милиция огонь не открывала.

Эту ночь я не забуду никогда.

Все время звонили из областных управлений СБУ и милиции. Тернополь, Львов, Ивано-Франковск, Хмельницк. Они кричали в телефон, что их штурмуют и хотят захватить оружейные комнаты. Все время спрашивали — есть ли команда на разгон Майдана. Если бы команда была, то они бы в свою очередь применили оружие и не дали себя захватить.

Под утро все объекты по Западной Украине, за исключением Хмельницка, были захвачены.

Если я все правильно запомнил, то начальник управления СБУ в Хмельницке дал команду при попытке захвата открыть огонь, потом раздал личные дела сотрудникам СБУ на руки, а сам был взят в плен протестующими и сильно избит. В руках протестующих оказались тысячи автоматов, пулеметы, патроны.

Все это оружие на следующий день уже было на Майдане.

Рано утром, после бессонной ночи, я возвращался в администрацию. Перед администрацией поздоровался со знакомыми «Беркутовцами». Серые от усталости, прокопченные дымом горящих шин, — многократно преданные. Постояли, помолчали. Все было ясно без слов.

Зашёл в администрацию. Дверь в кабинет Клюева была открыта. Андрей стоял перед своим столом ко мне спиной. На полу разбросаны какие-то бумаги. Я постоял, думая, заходить к нему или нет, подумал о том, что все это уже не имеет смысла, развернулся и пошёл на выход из администрации.

По-видимому, в эту ночь кто-то из европейцев или американцев все-таки дозвонился до Януковича. Я не знаю кто и не знаю, что он пообещал Януковичу за то, что штурм Майдана в очередной раз был остановлен. Януковича санкции не коснулись. Возможно, это такая своеобразная плата за «нерешительность».

В отличие от Януковича, нет таких станционных списков, в которых меня бы не включили — я их полный кавалер. После этих событий я никогда больше с Януковичем не встречался, и у меня никогда не было желания с ним встретиться вновь.

Слишком много горя, слишком большую цену заплатила Страна за Майдан. В результате Майдана проиграли все — олигархи и простые люди, те, кто поддерживал Майдан и те, кто был против — потеряли все, за исключением нескольких сотен проходимцев, которые попали во власть на волне этих событий, и нескольких десятков иностранцев, которые успешно выполнили поставленную им задачу. Скорее всего, мы лет десять будем пожинать последствия этих событий. Красивая страна, населённая в основном добрыми и хозяйственными людьми, будет долго выбираться из разрухи.

Тем утром мне было понятно, что ту войну за свою страну мы тогда проиграли. Надо было думать, что делать дальше.

Начинался новый день…»

20.02.16. Фото от журналистов. В Одесский госпиталь после боев последних двух суток отгружено 14 укропов «300»-х из Марьинки, еще 21 -«300»-й доставлен в Харьков.

«В Одесский госпиталь после боев последних двух суток отгружено 14 укропов «300»-х из Марьинки, еще 21 -«300»-й доставлен в Харьков. Некоторые с легкими ранениями и ожогами, а некоторых привезли «полуразобранном» состоянии.

20.02.16. Сообщение от издания «Евразия-Дейли». Военная обстановка в Донбассе обостряется, и масштабные боевые действия могут начаться уже в феврале-марте.

«Военная обстановка в Донбассе обостряется, и масштабные боевые действия могут начаться уже в феврале-марте. Об этом заявил руководитель ополченец Александр Матюшин (известный под позывным «Варяг»). «Усилились обстрелы территории ДНР. Вчера вечером они велись в районе поселка Трудовские, Петровки, Марьинки. Закрыты практически все блокпосты, работает только один контрольно-пропускной пункт — Волноваха. А остальные пропускные пункты украинцы закрыли из-за обострения боевых действий, которые они же и инициировали. Под обстрелом оказался район населенного пункта Пески, где проходит линия обороны, в районе „Вольво-центра“ завязался даже танковый бой, довольно шумно в донецком аэропорте. Имела место попытка прорыва на Красном Партизане, в Ясиноватой, в Горловке тоже ведутся постоянные обстрелы и боестолкновения. Мы были вынуждены оставить часть поселка Зайцево — переместились на более удобные позиции, но, тем не менее, отдали кусочек своей территории, которую незыблемо удерживали довольно долгое время», — сказал он.

По официальной формулировке армейского корпуса, по словам Варяга, такое решение было принято «ввиду возможных потерь личного состава». «С этой формулировкой я не согласен. Сам не раз находился на линии обороны и осознавал, что это война. Если ты идешь воевать, то тебе следует уяснить, что война — это обоюдоострая вещь. Как ты будешь убивать, так и тебя могут убить. На несколько сот метров мы оставили свои позиции. Хотя, вполне возможно, заняли более удобные. Там, где мы до этого удерживали линию обороны, ситуация напоминала Широкино», — отметил Александр Матюшин.

По словам Варяга, военная ситуация настолько осложнилась, что даже в тылу люди слышат звуки боев. «В Макеевке, более-менее тыловом городе, весь день слышны выстрелы, работает артиллерия, слышны прилеты, улеты. Причем их слышит практически весь город — не только районы, которые находятся ближе к Ясиноватой, но и те, которые располагаются ближе к глубокому тылу — Харцызску. Ночью было слышно, как передвигается техника, поэтому ситуация будет еще больше обострятся», — сообщил он.

К чему это приведет, по словам Матюшина, предсказать сложно, поскольку теперь развитие событий в Донбассе увязано с другими стратегическими направлениями мировой геополитики. «Может быть, просто постреляют и заглохнут. Но, вполне возможно, на северном направлении нам следует ждать очередного удара. Судя по тому, как они пытаются прорваться на Красный Партизан, то есть перерезать автомобильное сообщение с Горловкой, судя по тому, как они пытаются прорваться к Ясиноватой, перерезав одну из важнейших железнодорожных артерий, этого исключать не следует» , — сказал Матюшин.

По его мнению, масштабные боевые действия могут начаться в феврале или в марте, а могут и не начаться вовсе, как это уже было летом предыдущего года, когда за усилившимися обстрелами и столкновениями не последовало масштабной военной кампании. «Ситуация непредсказуема, потому что мы и в прошлом году наблюдали такое обострение. Летом было довольно громко, все ждали украинского наступления и нашей ответки. Но, видимо, кураторы из Европы своим украинским подчиненным дали команду прекратить эти действия. Сейчас ситуация в мире развивается довольно стремительно, и мы не можем угадать наверняка, что будет. Сейчас мы видим довольно большую зависимость ситуации в Донбассе от расклада сил в Сирии», — пояснил он.

Матюшин напомнил о недавнем визите в Киев турецкого премьер-министр Ахмета Давутоглу, назвавшего Украину стратегическим союзником Турции, а также о том, что Турция предоставила Украине кредит в $ 50 млн.

«Все это дает о себе знать и, вполне возможно, что удар на донецком фронте может быть нанесен с целью отвлечения России от сирийских дел. Сейчас под обстрелами турецкой армии находятся воюющие с ИГИЛ (запрещенной в России организацией -прим. EADaily) курды, Саудовская Аравия также действует активно и заявляет о готовности ведения боевых действий на территории Сирии. В свою очередь Россия стоит на позиции, что без позволения сирийского президента Башара Асада это вторжение недопустимо», — отметил Матюшин

Он полагает, что Минские договоренности в этих условиях могут быть в очередной раз сорваны. «Многие политологи и политики в России уже сейчас заявляют о том, что „Минск“ не состоялся, но почему-то альтернативы ему нет. Хотя уже фактически все это поняли. Наши руководители, говорят о том, что Минские договоренности не выполняются, что Украина не реализовала ни единого пункта. Вполне возможен полный срыв „Минска“ и активизация боевых действий. Вполне возможно, что это закончится новым „Минском“, когда Украина, поджав хвост, побежит за помощью к Нормандской четверке», — не исключает Варяг.

Кроме того, он обратил внимание, что Евросоюз недавно нанес очередной удар по России, отменив санкции против Белоруссии. По его мнению, позиция, которую занял Александр Лукашенко, вполне может обернуться белорусским Майданом.

«Лукашенко проводит сейчас политику „и нашим, и вашим“. Белорусских националистов особо не трогают. Упор сделан на прессинг русских националистов. Ситуация в Белоруссии сейчас довольно сильно напоминает ту, которая сложилась на Украине перед так называемой „Революцией достоинства“. Я не исключаю вероятности Майдана в Белоруссии. Разве что называться он будет иначе. И это еще больше отвлечет силы России, которая сейчас противостоит противникам Русского мира сразу на четырех фронтах — идеологическом, экономическом, а в горячей фазе — на фронтах Донбасса и Сирии», — сказал он. Украина, по словам Матюшина, в этой ситуации может сыграть свою роль, инициировав боевые действия на территории Донбасса.»

 

20.02.16 Видео от военкоров News-Front. Учителя школы в Старомихайловке обратились к Армии ДНР.

«Учителя школы в Старомихайловке обратились к Армии ДНР. «Бомбят каждый, каждую ночь не спим. Поздно ночью ложимся и рано утром просыпаемся, готовиться к урокам некогда. Дети приходят уставшие, не выспавшиеся», — рассказала учитель школы. «Моя внучка боится, пугается этой бомбёжки. Каждый день с 30 января с утра до вечера бомбят. Нервная система у всех нарушена. И не знаешь, когда с какой стороны прилетит», — дополнила коллега. Украинские силовики в ходе ночного обстрела поселка Старомихайловка в Кировском районе на западе Донецка использовали различные виды вооружения, включая самоходную артиллерию. Мирные жители умоляют ополчение перейти в наступление и отбросить украинских оккупантов от городской черты.»

20.02.16. Интервью с А. Захарченко. «Это были три дня ада, без сна и отдыха», — Александр Захарченко об освобождении Дебальцево.

«Это были три дня ада, без сна и отдыха», — Александр Захарченко об освобождении Дебальцево. Александр Захарченко в годовщину освобождения Дебальцево и заключения Минского перемирия дал интервью российскому информационному агентству REGNUM.

— После разгрома украинских сил в Дебальцевском котле год назад на события уже можно взглянуть несколько отстранённо. Как вы можете оценить значение этой победы для Донецкой Народной Республики, возможно, не только военное, но и «символическое»?

Операция по освобождению города Дебальцево уникальна и значима для Донецкой Народной Республики по целому ряду факторов. Прежде всего, все-таки военный аспект. В мировой истории было очень мало сражений похожих на те, что мы провели в Углегорске и Дебальцево. Военная наука гласит, что наступающая сторона должна иметь численный перевес. Это закон. По уставу Советской Армии перевес должен составлять хотя бы три к одному. По американскому уставу — шесть к одному.

У нас всё было наоборот — нас было меньше. В Углегорске, который штурмовали подразделения Республиканской гвардии, наших бойцов было в 3,5 раза меньше чем обороняющихся солдат ВСУ. Мы взяли город за 6 часов. Дебальцево, который вмещает в себя семь Углегорсков, мы взяли за трое суток. Здесь обороняющихся было порядка 5000. Нас, без подразделений поддержки, — порядка 1300 человек. Атакующий кулак: 680 бойцов армии Донецкой Народной Республики. Плюс почти 400 казаков и 200 человек смог выставить луганский корпус. По танкам у ВСУ было пятикратное преимущество.

Дебальцево стал тем городом, тем полем битвы, на котором армия Донецкой Народной Республики полностью осознала себя. Превратилась в полноценную боеспособную армию. В Гимне Советского Союза, в его первой версии, есть строки — «Мы армию нашу растили в сраженьях». Это о нас. Именно поэтому штурм Дебальцево стал для нас переломным.

До Дебальцевского котла наша армия вела в основном оборонительную войну. Практически отсутствовал опыт наступательных действий. Солдаты не шли в атаку, они боялись. И когда ситуация поменялась, появилась необходимость идти в наступление, пришло понимание, что в наступление из 20 000 могут пойти только 280 человек. А вот после того, как армия увидела в Углегорске, что 280 могут атаковать 1000 и победить, то в Дебальцево в наступление пошло уже 680 бойцов. А после Дебальцево в наступление пошли все. Это был перелом. Именно поэтому Дебальцевская операция, память о ней, столь важна для Донецкой Народной Республики.

Также освобождение Дебальцево символично и в ментальном аспекте. Здесь мы полностью осознали, что это наша земля и мы воюем за свою Родину, за свое Отечество. Разумеется, большинство из бойцов, а тем более командиров, понимали это и раньше. Но здесь это понимание превратилось в настоящую ярость, ненависть к врагу. Как в другой советской песне — эта война стала для нас священной войной.

— Как, по вашему мнению, поражение в Дебальцево повлияло на украинские вооруженные силы и украинские власти? Можно ли сказать, что это сражение положило конец сколько-нибудь крупным операциям ВСУ против народных республик?

Возможно. Дебальцевская операция проходила на фоне подписания Минских договоренностей. В Минске мы нанесли Украине сокрушительное дипломатическое поражение. В Дебальцево добили Киев военным разгромом. На тот момент ни у ВСУ, ни у украинских политиков не было ни сил, ни воли продолжать полномасштабную войну. Украинский народ также находился в шоковом состоянии. Впрочем, по ряду причин развить наш военный успех на тот момент не представлялось возможным. Так что началась эпопея с Минском.

Что касается бойцов украинской армии, тоим замполиты врали, что здесь воюют ополченцы, алкоголики, наркоманы, что нас можно шапками закидать. А когда эти ополченцы устроили Дебальцевский котел, ВСУ сломались. Именно здесь, в Дебальцево, мы сломали дух нашего врага.

— Какой эпизод сражения вам запомнился больше всего, учитывая, что вы лично принимали в нем участие?

Очень сложно выделить какой-то отдельный эпизод. Это были три дня ада. Без сна. Без отдыха. Иногда успеваешь сделать редкий глоток воды. Все запомнилось как сплошной калейдоскоп событий. Атаки, контратаки, зачистка захваченных объектов, ранение…

На самом деле, если вы считаете, что подобные военные операции — результат безукоризненно спланированных действий, вы глубоко ошибаетесь. Все планы начинают срываться в первые же минуты боя. Отсутствие надежной связи только усугубляет неразбериху. Вокруг — настоящий хаос. И единственный выход — постараться выполнить боевую задачу не смотря ни на что. Бывало и страшно. Тот кто не испытывает страха в бою-либо врет, либо дурак. Все боятся. Но боишься не только и не столько смерти, сколько умереть напрасно.

Мне даже смертельно раненые бойцы говорили — закончи, что начал, победи, не дай мне умереть напрасно. У всех нас было такое чувство. В таких случаях в человеке пробуждаются большие внутренние резервы. Просыпается такая дикая злость, что ты идешь не побеждать — ты идешь рвать. Ты видишь перед собой не противника, а жертву. И когда ты воспринимаешь его, как жертву, у тебя всё по-другому получается. И от этой ярости получаешь такой заряд куража…

Я лично участвовал в тех боях, работал даже вторым номером в расчете АГС. Когда бойцы видели, что даже Глава ДНР выполняет простую солдатскую работу, не отсиживается в тылу, они также заряжались куражом. Противник всё это чувствует. Он подсознательно начинает понимать, что теперь он не боец, а жертва и рано или поздно его убьют. Чтобы он ни делал — он загнанный зверь. Это ломает.

— Что вы вспоминаете сейчас, когда приезжаете в Дебальцево или когда о нем заходит разговор?

После освобождения Дебальцево я стал часто бывать в этом городе. Может быть, как раз и потому, что он стал особенно дорог мне. Разумеется, воспоминания живы. Но это не самые приятные воспоминания — разрушенные дома, несчастные жители, дети с совсем недетскими глазами, все в копоти, выходящие из подвалов. Об этом нельзя забывать, но сегодня думать нужно о другом. Не о прошлом, а о будущем. Нужно сделать всё, чтобы эти дети навсегда забыли о тех ужасных днях, чтобы они учились, росли, становились настоящими гражданами Донецкой Народной Республики.

Сегодня мы восстанавливаем Дебальцево, постепенно стираем следы войны, отстраиваем разрушенное жилье, объекты инфраструктуры, налаживаем мирную жизнь. Эта задача актуальна для всех городов нашего государства. В том числе и для тех, которые нам только предстоит освободить. И в этом смысле Дебальцево также очень символичен. Дебальцево был символом разрушенного войной города, а теперь он должен стать символом города восстановленного, современного и динамично развивающегося. Работа в этом направлении ведется.

— Могли бы вы рассказать какую-нибудь человеческую, а не военную историю, связанную с этим событием в жизни ДНР?

На самом деле нет более человеческих историй, чем военные.

Именно на войне человек раскрывается перед собой, перед товарищами, перед Богом. Здесь нет лжи и всегда видно — трус, подлец или надежный соратник, на которого всегда можно положиться, который всегда прикроет спину.

Дебальцево — город-герой. И люди здесь героические. Вряд ли мы смогли бы без помощи жителей этого города победить в той операции. Они помогали нам с продуктами, с водой. Солдаты ВСУ занимали их квартиры, устраивали там засады, огневые точки.

Дебальчане приходили к нам и рассказывали о дислокациях противника, часто даже сами просили выстрелить в свою же квартиру… Там люди от карателей такого натерпелись, что многим уже и терять было нечего, всё материальное отошло на второй план. Каждая такая история является и военной, и человеческой. Благодаря жителям Дебальцево мы четко осознали, что воюем на своей земле. А дома, как известно, и стены помогают. И когда есть такое осознание, слово «невозможно» теряет весь смысл. Остается только одно — победить. И за эту поддержку низкий поклон всем жителям Дебальцево.»

20.02.16. Заметка от журналистов. «Шансон» парировал «героям АТО»: В гробу я вас видал!

«Шансон» парировал «героям АТО»: В гробу я вас видал! Многие политики, общественные активисты, просто наблюдатели, глядя на интенсивную европеизацию Украины, исполняются искренним сочувствием к ней и ее народу, так отчаянно направляющимся в бездну. Их чувства понятны. Но на уровне эмоций. Беспристрастное рацио же неумолимо глаголет, что не бывает власти не под стать своему народу.

Ибо всякий из него достоин власти, которая его имеет. Именно таковые мысли приходят в голову, глядя на то, чем занимается народ вместо того, чтобы заняться, наконец, своей властью. Судя не по словам, а по действиям, несомненно, лучших представителей своего народа, коими, конечно же, являются «герои АТО», претензий к властям у них нет. Зато уйма таковых к кое-где ещё раздающемуся по Украине шансону.

Об этом поведал главарь «Братства» и НВФ «Святая Мария» Дмитрий Корчинский.

Боевики «АТО» вместо властей решили нагнуть киевскую радиостанцию «Шансон», что, очевидно, послужит залогом разрешения всех их неразрешенных проблем, имя которым легион. И что, к примеру, очень хорошо знают в голодной, завшивленной и заеденной клопами 53-й бригаде из «Широкого лана» под Николаевом или в туберкулезных окопах на Донбассе.

Как бы то ни было, но на «Шансоне» пойти боевикам навстречу отказались, сообщив, что «видали их всех в гробу».

«Несколько общественных активистов, участников АТО посетили ныне радио шансон, чтобы попросить этих ватников не транслировать песни и пляски оккупантов, а перейти на французские (шансон это французский термин и жанр), если они уж так брезгуют украинскими.

Оказалось, что директор не просто ватник, а ярый сепар. Он заявил, что он русский патриот, что путин герой и в гробу он видел всех бойцов АТО.

Нормально ли, что добрый кусок украинского эфира отдан московским пропагандистам?», — негодует Корчинский. (Орфография, стиль и пунктуация автора сохранены — ред.)

Исключать, что Корчинский приукрашивает для поднятия градуса напряжения, конечно, нельзя. Но, в любом случае, радио «Шансон» на пороге серьезных испытаний.

«Надо было снять его речь на телефон и выбросить из окна, чтобы другим ватникам в науку пошло. А так они знают, что им тут можно кудахтать…», — немедленно рекомендовал один из расовых европейцев.

То, что за этим дело не станет, можно не сомневаться. В местах, где допускается место сомнениям, головорезов типа Бандеры не героизируют.»

 

20.02.16. Видео от историков. Войны за Крым.

«Войны за Крым. 8 января 1783 года российский чрезвычайный посланник Яков Булгак получил от турецкого султана Абдул-Гамида письменное согласие о признании власти России над Крымом, Кубанью и Таманью. Это стало значимым шагом к окончательному присоединению к России Крымского полуострова. Сегодня о главных вехах в хитросплетениях истории России и Крыма.»

20.02.16. Видео от журналистов. Два года после Майдана: виновные в убийствах так и не понесли наказания.

«Два года после Майдана: виновные в убийствах так и не понесли наказания. Сегодня исполняется ровно два года с начала кровавых событий на Майдане. Тех событий, которые одни назовут революцией достоинства, а другие антиконституционным переворотом. Так кто же оказался прав? С теми, кто в феврале 2014-го шел на баррикады, встретился Александр Балицкий, который тоже был в Киеве в те дни.»

20.02.16. Заметка от журналиста Кирилла Аверьянова-Минского. Белорусские националисты воюют из-за денег и садистских пристрастий.

«Белорусские националисты воюют из-за денег и садистских пристрастий. О сотрудничестве белорусских и украинских националистов рассказывает политолог, видный представитель идеологии западнорусизма Кирилл Аверьянов-Минский.

— С какого примерно времени белорусские националисты стали принимать участие в «украинских делах»? Можете назвать какие-то конкретные организации и видных их представителей, специализирующиеся на «украинской теме»? С какими украинскими организациями они сотрудничают?

— Сотрудничество между белорусскими и украинскими националистами началось очень давно. Можно вспомнить, например, побоище на акции «Чернобыльский шлях» в апреле 1996 года. Тогда поддержать белорусских националистов из ныне не существующей организации «Белый легион» в Минск приехали украинские националисты из праворадикальной партии УНА-УНСО. Кстати, именно украинские радикалы стали на той акции главной ударной силой в столкновении с белорусским ОМОНом.

Сегодня главной радикально-националистической организацией в Белоруссии является «Молодой фронт» (МФ), руководимый бывшим «политзаключённым» Дмитрием Дашкевичем. МФ имеет контакты со многими украинскими националистами, входящими в объединение «Правый сектор»*. Несколько десятков «молодофронтовцев» принимали участие в киевском Евромайдане.
В июле прошлого года появилась информация о том, что сопредседатель МФ, Эдуард Лобов, отправился на Донбасс для участия в боевых действиях на украинской стороне. Недавно МФ организовал в Минске сбор средств на помощь «белорусам, которые воюют за Украину».

Летом 2014 года народный депутат Украины Игорь Гузь рассказал в интервью «Еврорадио», что его молодёжная организация «Национальный альянс» уже 9 лет активно сотрудничает с белорусскими молодежными организациями, в том числе с МФ. «Наше сотрудничество имеет даже свою историю — 13 членов организации были депортированы из Белоруссии и имеют запрет на въезд в вашу страну. В том числе и я», — заявил Гузь белорусским журналистам.

Помимо белорусско-украинского сотрудничества на уровне политических организаций, в последнее время наблюдается солидарность белорусских «ультрас» с их украинскими коллегами. Примечательно, что ещё лет пять назад правые фанаты в Белоруссии придерживались общерусских взглядов. Их индоктринация в духе местечкового национализма произошла недавно, и активное участие в этом процессе приняли украинские «ультрас».

Также следует обратить внимание на то, что анонимный создатель белорусского ультранационалистического сайта «1863х», скрывающийся под псевдонимом «Джон Сильвер», после возбуждения против него двух уголовных дел в Белоруссии уехал на Украину, где к нему не было вопросов со стороны украинских властей. При этом несколько недель назад он был задержан на территории России, поскольку находился в международном розыске.

— Одним из первых убитых на Евромайдане стал белорус Михаил Жизневский. Что это был за человек? Известно ли, как он попал на Евромайдан?

— У Жизневского весьма тёмная биография. Известно, что он из неблагополучной семьи, в 17 лет уехал из Гомеля на Украину (то ли к любимой девушке, то ли из-за преследования со стороны белорусского КГБ), работал сварщиком, монтажником окон, занимался страйкболом, был внештатным корреспондентом газеты «Соборная Киевщина». На Евромайдане Жизневский позиционировал себя в качестве члена организации УНА-УНСО.

Любопытно, что проживающий в Гомеле племянник Жизневского является активистом «Молодого фронта». Кроме того, «молодофронтовцы» провели в Белоруссии ряд мероприятий в честь «белорусского героя Небесной сотни». Возможно, живя в Гомеле, Жизневский был членом МФ и поддерживал контакты с этой организацией, когда проживал на Украине.

— Какое примерно количество белорусов воюет в Донбассе на украинской стороне? Какие организации они представляют? В каких частях и подразделениях они служат?

— Счёт белорусов, воюющих за Украину, идёт на десятки, а уж никак не на сотни и тысячи человек, как пишут белорусские прозападные издания. В 2014 году с помпой было объявлено о создании отряда «Погоня», сформированного из белорусских националистов. Однако в конце января текущего года один из белорусских боевиков, сражавшихся на украинской стороне, признался, что в отряде «Погоня» «было не более трёх человек, а дальше из этого началась политическая спекуляция». Политической спекуляцией оказалось и появившееся летом прошлого года сообщение о создании «Правым сектором» тактической группы «Беларусь». Как позже выяснилось, никакой «тактической группы» белорусские националисты так и не организовали.

Те немногие белорусы, которые всё же воюют за Украину, состоят в добровольческих батальонах «Айдар», «Донбасс», полке «Азов» и других частях. Недавно убитый на Донбассе брестчанин Алесь Черкашин воевал в составе Добровольческого украинского корпуса «Правый сектор».

Что касается организаций, которые представляют белорусские «добровольцы», то это прежде всего «Молодой фронт», а также сходные с ним по идеологии «Молодёжь БНФ» и «Белорусская христианская демократия». Некоторые боевики не представляют никаких организаций, если не считать таковыми футбольные «ультрас».

— Какая побудительная мотивация существует у белорусов, воюющих на украинской стороне?

— Она следующая: по их мнению, Россия напала на Украину с целью оккупировать её, после оккупации Украины Россия обязательно двинется на Белоруссию, а потому долг белорусских патриотов — остановить её ещё на украинской территории. Эту схему как мантру повторяют все белорусские боевики, которые дают интервью. С моей точки зрения, для большинства боевиков предполагаемое нападение России на Белоруссию — это не более чем идеологическое прикрытие обыкновенного наёмничества. Всё-таки бо́льшая часть граждан Белоруссии воюет в рядах украинских формирований из-за денег или исходя из болезненных садистских наклонностей (как скандально известный Даниил «Моджахед» Ляшук из батальона «Торнадо»).

— Есть ли случаи ареста в Белоруссии тех граждан, которые воевали в Донбассе? Если да, то кто эти люди?

— Да, такие случаи имели место. В декабре 2014 года в Барановичах на городском вокзале был задержан возвращавшийся с Украины боец батальона «Донбасс» Дмитрий Полойко, являющийся видным активистом «Молодежи БНФ». Своё участие в боевых действиях он отрицал. В итоге Полойко получил 10 суток ареста за «мелкое хулиганство», после чего ему запретили выезд за границу. Полагаю, это более чем «вегетарианская» мера ответственности для человека, попавшего в опубликованный «КиберБеркутом» список бойцов украинских добровольческих батальонов.

Ещё одного белорусского боевика задержали в ноябре прошлого года на железнодорожном вокзале в Минске. Как утверждают представители минской милиции, у молодого человека были обнаружены бронежилет, пистолет, самодельное взрывное устройство, два паспорта, справка об участии в боевых действиях на территории Украины и флаг «Правого сектора». Следственный комитет завел на него дело о незаконном обороте оружия.

Отмечу также, что в Белоруссии были случаи задержания людей, воевавших на стороне ополчения Донбасса.

— Чтобы наш читатель лучше понимал, что из себя представляют белорусские националисты, можно попросить вас дать их политический, идеологический и психологический портрет? Чего они хотят? Чего добиваются?

— Политические программы всех белорусских националистических организаций включают в себя три основных пункта: расширение сферы применения белорусского языка («белорусизация»), геополитический выбор Белоруссии в пользу Запада и демократизация политической системы.

Последний пункт, впрочем, понимается весьма специфически: демократические свободы, по мнению белорусских националистов, не должны распространяться на их оппонентов, а потому в националистической среде распространена практика политических доносов в КГБ и публичных требований заблокировать «черносотенные» интернет-ресурсы на территории Белоруссии.

Известный белорусский мыслитель первой половины XX века Иван Лукьянович Солоневич писал: «Первая решающая черта всякой самостийности есть её вопиющая бездарность». Эти слова применимы и к сегодняшним белорусским «самостийникам», бо́льшая часть которых — это бездари и неудачники, кое-как осваивающие западные гранты.»

Loading...

 

19.02.16. Комментарий от военного обозревателя Бориса Рожина («colonelcassad»). «Оппозиция» Ходаковского.

«Оппозиция» Ходаковского. Тут в ЖЖ Ходаковского стоит плач, что его и «Восток» задвигают: (цитата): «Уважаю мужиков за все,что они сделали и делают (Гиви…) и сочувствую их положению. Зла не держу и руку подавать не перестану. Для тех, кто задается вопросом, зачем нужно было заострять внимание на проблемах в такой момент, когда враг у ворот, — отвечу, что когда происходило формирование власти и существовала опасность ее разбалансировки — пылинки с нее сдували. Но сейчас — это незыблемая конструкция, вы это видите даже по задействованным против меня ресурсам, и ей уже ничего не повредит. Но есть следующая опасность: если нас сольют в Украину (постараемся не дать), или старой элите — по понятным причинам я буду там, где Стрелков, или Безлер, если пустят и если доживу. Если мы своего добьемся и Россия нас впустит — я тоже буду не у дел (пусть российские администраторы работают), но я буду считать свою миссию выполненной и уйду на покой; но если мы, как я все время говорю, придем к формату Приднестровья — то это на долгие-долгие годы, и то, что мы заложили сейчас в основу власти и в традиции управления — будет с нами, и над нами, и внутри нас уже незыблемо. Никто ничего не скажет, никто ничего противопоставить не сможет, и никто ничего не изменит. Бетон. Не то, чтобы я был такой демократ, но не все верно в том, что создали, и пока у меня еще остались ресурсы, я пытаюсь подправить. Почему нельзя левым? Почему нельзя нам? Чем мы не потрафили? Почему нельзя за Россию? Ведь что произошло на самом деле в Ясиноватой? Понятно, что никто там ничего не зарабатывал, а если и зарабатывал, то на себя не тратил. Больше четырех тысяч человек «Востока». Вы даже не представляете, каких денег стоило содержать это количество: тысячи комплектов формы летней и зимней, ботинок, элементов экипировки, затраты на транспорт и военную технику, на строительство оборонительных укреплений…одни только тепловизоры, когда один не самый дорогой стоил около пятнадцати тысяч долларов. А зарплата людям? Какие там распиленные цистерны? Да растяните это на время — и все это на наших плечах. Признаюсь, руководить военными операциями — только поверхностная часть айсберга. Без выстроенной системы обеспечения войну не выиграешь. А теперь взгляните: фракция Кати Губаревой имеет около восемнадцати человек в народном совете, своих министров и мэров. У Дениса Пушилина картина тоже вполне приглядная, я не говорю уже про Саню Захарченко. Это политика, друзья мои. Мы в нее не лезли и не собирались. Когда шло распределение — мы даже не участвовали, было не нужно. Попросили только не трогать Яненко, который участвовал в освобождении Ясиноватой и много сделал позже для ее восстановления. Из всего — один мэр на фоне нашей роли, влияния и вклада в общее дело. Но когда стало известно, что без всяких джентельменских предупреждений, инициативно со своей стороны нас решили выпихнуть и оттуда, то стало понятно, что подготовлена программа стирания памяти о нас и «Востоке». Кому мы мешали, позвольте спросить? И почему были нарушены все товарищеские законы? Мы отдали все, включая жизни наших ребят, и сойти с дистанции, чтобы кто-то мог создать в будущем анклаве свои незыблемые правила существования, где мы будем помехой, мы не готовы. Поэтому повторюсь: или нас сотрут, или начнут прислушиваться, а большего мы и не требуем. Занимайте первые ряды и наблюдайте за происходящим.»

В схожем стиле выступил и генерал Кондратов («Ваня Русский») командовавший Республиканской Гвардией ДНР.

«Боевые заслуги Ходаковского сильно преувеличены. Может, чекист он неплохой или точечные операции может хорошо спланировать… Не знаю. Но когда дело доходит до полномасштабных боевых столкновений — он полный ноль. Проваленных им или по его вине операций было много. По сути, он — натуральный авантюрист. Причем рискует неоправданно, бойцы гибнут просто так. В прошлом году в Марьинке ни с кем, не посоветовавшись, не поставив в известность командиров и соседние подразделения, он отправил бойцов в самоубийственную атаку. Зачем нужна была та атака — никто так и не понял. Бойцы с огромными потерями вернулись на исходные позиции. А это значит – полный провал операции. По большому счету — преступление.»

Причина этих срываний покровов с Ходаковского и последовавшего за этим плача в ЖЖ вполне тривиальна — после изменений состава кураторов в ДНР и ЛНР (по мотивам дела Лямина), позиции Ходаковского в частности и Ахметова в целом ослабли, а крыша Ходаковского в Москве прохудилась. И ориентировочно в январе, было принято решение Ходаковского задвигать, просто сейчас конфликт Захарченко с Ходаковским окончательно выплеснулся в публичную сферу и многие командиры уже не считают нужным умалчивать о реальных «заслугах» Ходаковского, о которых в СМИ писали еще с 2014 года.

Возобновление публичной деятельности Ходаковского в блоге весьма примечательно — последний пост был аж в августе 2015, а возобновление публикаций последовало в конце января 2016, когда уже припекло. Основной проблемой Ходаковского в прошлом году помимо ослабления собственного влияния, была утрата медийной поддержки со стороны секты Кургиняна (лепившей из Ходаковского небывалого полководца), которую перевели на другую «работу» (сильно сомневаюсь, что «стратег» с зеленого дивана, которого во время эпичного «вояжа» в Донецк охраняли люди Ходаковского побежит в Донецк записывать очередной «срочный выпуск»), в результате чего Ходаковский начал контактировать с Бабицким и проектом канала «Диалог» в интересах самопиара.

Ходаковский засобирался в местную политику. Что примечательно, в сети его пиарит некий канал «Диалог», который называется точно так же, как нереализованный проект Бабицкого, который был громко анонсирован летом, но осенью был закрыт без лишнего шума. Оба диалога занимались навязчивым пиаром Ходаковского, придя на смену отошедшей от этой работы секты Кургиняна, что говорит о том, что попытки подвести под Ходаковского информационные ресурсы продолжаются, дабы отмыть изначально негативной медийный образ.

По поводу самого блога Ходаковского: «Даю дополнение. Бабицкий начинал работать на Ходаковского (ориентировочно апрель-май 2015), как длилось это сотрудничество, непонятно. Летом появляется «личный блог» Ходаковского. Где статьи льются рекой, и это при тотальной занятости Ходаковского. Он даже на сессии Народного совета ДНР не ходит, но время ЖуЖать находится. Что есть как-то странновато. В конце августа 2015 блог умирает. По поводу «кончины» блога я написал в начале октября маленькую заметку. И вот странность, она появляется в блоге Ходаковского. Все выглядело как месть «ведущего» блог лично Ходаковскому. Перепост висел в блоге АСа около 2-х месяцев. Сейчас снята. То ли Ходаковский «договорился» с блоговодом, то ли еще какие причины. То мне не ведомо.
Но факт остался фактом. Ходаковскому приходилось давать ответы на вопросы, что с блогом. Он пытался как бы отшучиваться, что сами решили меня попиарить.
Но совпадение на морде лица. Появился Бабицкий, появился блог. Пропал Бабицкий из окружения Ходаковского — загнулся блог.
Появился канал «ДиаЛох».
Но в декабре 2015 «загибается» сайт ПСД (Патриотических сил Донбасса). Да как круто загибается, без следов. Не то что с блогом. Блог явно не контролировался Ходаковским какое-то время. А вот сайт снесен подчистую. Я беседовал со спецами, те сказали, что контроль над сайтом потерян Ходаковским полностью.
Опять какие-то медийные разборки?
О НС ДНР. Пару дней назад Ходакоского лишили дупутатства и соответственно эфимерной депутатской неприкосновенности.»

На текущий момент работают и сайт (насчет проблем с сайтом не в курсе, никогда его особо не отслеживал) и блог.

Как видим, судя по всему медийного ресурса «Диалога» и «Патриотических сил Донбасса» оказалось недостаточно и позиции Ходаковского продолжили слабеть, что и проявилось во время указа Захарченко о назначении Губарева мэром Ясиноватой и снятием ставленика Ходаковского Яненко, а так же в ситуации с нивелированием значения роли Совбеза. Теперь Ходаковский фактически заявил об уходе в оппозицию Крижанская , которая состояла/состоит в секте Кургиняна. Назначена была 12 июля 2014 года, буквально через несколько дней после вояжа Кургиняна в Донецк, после чего ресурс в числе прочего занимался пиаром данной секты, включая и работу по прославлению Ходаковского и записыванием всех критиков Ходаковского во враги ДНР). Возможно «Гиви» прав и вся эта активность Ходаковского под местные выборы в ДНР, которые ориентировочно должны состояться в апреле этого года.

Ходаковский рядится в тогу оппозиции Захарченко, фактически пересказывая ту критику, которую тот же Стрелков в отношении проблем государственного строительства в ДНР высказывал еще с 2014 года. Если к Стрелкову тут никаких вопросов — он своей позиции с 2014 года не менял регулярно заочно переругиваясь с Захарченко, то Ходаковский переобулся только сейчас, так как возникли проблемы с его положением в республике и он теперь пытается быть главным бичевателем имеющихся проблем, пытаясь нащупать поддержку в патриотической среде недовольной Захарченко, чтобы используя это недовольство, получить ту или иную должность и протащить через выборы во власть своих людей. Надо полагать, что если бы позиции Ахметова и Ко в Республике оставались бы весомыми, Ходаковский бы рассказывал о верном курсе Захарченко и колебался бы вместе с линией партии, как это скажем было во время истории с разоблачениями генерала Петровского, который указывал на возможность замены Захарченко на Пургина или Ходаковского (возможно те разоблачения сорвали какие-то планы по замене Захарченко на означенных людей), за что был заклеймен «врагом ДНР». Пургина уже нет (у власти), Ходаковский на грани.

«Перед правительством и народным советом стоят очень важные, трудновыполнимые задачи. И не смотря на то, что своими действиями Хмурый играет на руку нашим врагам, мы не станем откликаться на его нападки и продолжим укрепление Республики. Тем более что мы понимаем, зачем таким, как Хмурый, нужны бардаки и вакханалия: в мутной воде легче рыбу ловить.» (с) Ходаковский (во время конфликта вокруг осетинов из «Востока» крышевавших бордели в Донецке)».

Я так понимаю, теперь власти республики могут заменить Хмурого на Ходаковского и переадресовать ему его же цитату.

По сути перед Ходаковским возникла прямая угроза лишиться политического влияния, а так же сохранившегося силового ресурса. С учетом прошедшей централизации вооруженных формирований и сведением их в корпуса, существование подразделений даже с видимостью автономии ныне чистейший анахронизм, а раз так, то «Восток» должен решать исключительно военные задачи в рамках 1-го Армейского Корпуса, а попытки связанных с ним структур заниматься политикой, да еще и в оппозиции действующей власти будут естественно купированы.

Ну а зачем тогда нужен Ходаковский? Тут я даже не беру известные вопросы связанные с его поведением во время начала восстания на Донбассе или же в известном эпизоде с провальным штурмом Донецкого аэропорта или подставой с «Буком». Происходит переформатирование как кураторских, так и политических институтов на Донбассе под долгосрочные цели поддержания непризнанного государственного образования, усиливается контроль над расходованием выделяемых средств, убирают особо проворовавшихся. Ходаковский в этих реалиях оказался лишним. Чтобы сохранить хоть что-то, он естественно будет играть в оппозиционера, ожидая, что с ним будут договариваться, где он сможет разменять свою «принципиальную позицию» на некие политические гарантии. Хотелось бы, чтобы обошлось без этого и Ходаковский, пусть и с значительным запозданием, был бы устранен из государственных структур ДНР. Я достаточно критически отношусь к деятельности Захарченко, но в выборе между Захарченко и Ходаковским, Захарченко всяко лучше.»

19.02.16. Видео от журналистов. В Котовске Одесской области пьяный украинский военнослужащий избил украинского волонтера

«В Котовске Одесской области пьяный украинский военнослужащий избил украинского волонтера Екатерину Валевскую, которая работает в комнате отдыха для воинов АТО на железнодорожном вокзале города. Как сообщила женщина на своей странице в Facebook, избил ее военнослужащий 72-й отдельной механизированной бригады Александр Дикусаров. По словам Валевской, она с еще одним волонтером увидели на вокзале пьяного мужчину в военной форме, который лежал на земле. Женщины пытались отвести его в волонтерский центр, когда к ним подошел второй пьяный военный. Мужчина начал оскорблять волонтеров, а затем — душить и бить Валевскую. Женщина потеряла сознание и очнулась уже в помещении волонтерского центра, «вся в крови». «Злоумышленника в военной форме задержали, дальше я узнала, что это боец ​​72 бригады по фамилии Дикусаров Александр. А также узнала, что Александр с Ананьевым должен был вернуться в часть еще 8 февраля и что он, вместе с тем, которому я помогала, пили в баре «Жемчужина». Все, что произошло, считаю спланированной провокацией «, — сообщила укроволонтер. Примечание : Не иначе как «рука Кремля»!!! Видео рекомендовано украинскими волонтерами для стимуляции сострадания к АТОшникам.»

 

19.02.16. Сообщение от издания «Антифашист». Переименовывать свои города могут только жители Республики.

«В ЛНР сообщили, что им плевать на решения малоумной Украины: Переименовывать свои города могут только жители Республики. Только жители Луганской Народной Республики могут принимать решение о переименовании своих городов. Об этом заявил глава администрации Кировска, который в Украине решили также «декоммунизировать», Геннадий Карцев. «Мне и, уверен, жителям Кировска, плевать на то, что там Украина приняла. Принимать решения о переименовании того или иного населенного пункта может только Республика и ее жители», — отметил Карцев. «У нас есть Республика, а то, что хочет Украина – это их субъективное мнение, показывающее лишь их малоумие», — добавил он. Напомним, ранее стало известно о том, что в Верховной Раде Украины зарегистрированы два проекта постановления о переименовании населенных пунктов на территориях Республик Донбасса в рамках исполнения так называемого закона о «декоммунизации». В частности, украинские парламентарии предлагают переименовать Торез в Чистяково, Красный Луч — в Хрустальный, Краснодон — в Сорокино, Свердловск — в Довжанск, Стаханов — в Кадиевку, Кировск — в Голубовку, Вахрушево — в Боково-Хрустальный, Петровское — в Петрово-Красноселье, Тельманово — в Бойковское.»

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Сергей Серотян    

    И тут Путин поработал: напоил украинских хероев,, вылупившихся из клятых москалей, и эти волчары перепутали Жовто-блакитную шапочку с Красной… — естественно провокация, и Москва должна за это ответить…

    Рейтинг: 0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.