shadow

Россиянам разрешат убивать незваных гостей


shadow

Расширение пределов самообороны, прописанное в концепции «Мой дом – моя крепость», должно остановить агрессоров.

Фото: Антон Белицкий © URA.Ru

Количество россиян, подписавших петицию в защиту южноуральца Александра Григорьева, расстрелявшего на пороге своего дома пятерых человек, растет с каждым часом. Формально это коллективное обращение не может повлиять на ход следствия, однако общественный резонанс состоялся. Не исключено, что теперь депутатам Госдумы придется достать из-под сукна закон, позволяющий убивать незваных гостей любым удобным хозяину способом. Подробности — в материале «URA.Ru».

Число подписей под интернет-петицией в защиту челябинца Александра Григорьева, расстрелявшего напавших на него в его собственном доме людей, превысило 7 тысяч. Сбор активно продолжается, при этом в акции принимают участие не только южноуральцы, но и жители других регионов. После вмешательства главы Следственного комитета Александра Бастрыкина, добившегося освобождения Григорьева из-под стражи, проблемой занялась Общественная палата РФ. Возможно, скоро последует реакция Государственной думы.

Напомним предысторию событий, ставших одной из основных тем минувших новогодних каникул. Вечером 2 января в дом Григорьевых в селе Миасском вломилась пьяная компания из пяти человек. Точнее, их было четверо, женщина и трое мужчин. Еще один задержался по ту сторону забора. Хозяина дома вытащили во двор и стали бить. Брат бросился на помощь, компания занялась и им.

Как потом рассказала жена, мужа затащили в дом и бросили. Когда Григорьев очнулся, он добрался до сейфа, достал ружье Mossberg (разрешение на него имелось) и зарядил его пятью патронами. Первый выстрел прозвучал, когда в комнату вбежал один из гостей. По словам хозяина, у мужчины был в руке нож. Непрошенный визитер рухнул замертво. Григорьев вышел во двор и одного за другим расстрелял еще троих, избивавших его брата. Пятому повезло: заряд угодил в предплечье, врачам даже удалось спасти руку мужчины.

Григорьева задержали сразу же после убийства, а 4 января взяли под арест. Тотчас же в соцсетях стали появляться призывы признать действия жителя Миасского необходимой самообороной: «Он защищал семью и дом!». За стрелка лично вступился глава СКР Александр Бастрыкин, давший указание руководителю СК РФ по Челябинской области Денису Чернятьеву рассмотреть возможность изменения меры пресечения.

Следователь отпустил подозреваемого в убийстве четырех человек под подписку о невыезде, даже для самого Григорьева, рассчитывавшего на самые худшие перспективы, это стало шоком.

Сегодня дом в Миасском, где разыгралась кровавая драма, пустует. Хозяин проходит лечение в районной больнице, у него сотрясение мозга. В больнице находятся его супруга и брат Георгий, которого также жестоко избили — с его лица до сих пор не сошли синяки. Дети вынужденно гостят у бабушки.

Единственный выживший из «гостей» заявляет, что не знает толком, зачем они приехали в чужой дом. Мол, был звонок от какой-то дамы, находившейся у Григорьевых в тот вечер в гостях. Версия о том, что имелся конфликт между двумя женщинами, одна из которых жила в Курейном, а другая, что гостила в Миасском и когда-то была замужем за третьим братом Григорьевых, рассматривается силовиками. Якобы бывшая родственница несколько раз звонила в Курейное, один раз с телефона Георгия Григорьева. Потом кто-то из ухажеров жительницы Курейного перезвонил с ее мобильника, попал на брата, услышал мужской голос, взревновал, и компания поехала разбираться.

В самом Миасском обсуждают и версию некоего криминального долга, который якобы выбивали из хозяина. Григорьев действительно привлекался за драку, но до судимости дело не дошло. Что касается личности погибших, почти все они имели судимости. 26-летняя дама — даже за убийство.

Примечательно, что в соцсетях почти нет выступлений в защиту погибших: у компании была дурная репутация, и теперь «Курейное вздохнуло с облегчением».

Трагедия на Южном Урале стала федеральной информационной темой. В обществе и во властных кругах вновь началась дискуссия о том, что пределы необходимой самообороны пора расширить.

Осенью прошлого года в Госдуме такой законопроект, без широкого обсуждения и особо не афишируя, отклонили. А между тем документ предусматривал снятие всех пределов обороны с хозяев дома, если опасность угрожает им на их территории. Проект получил неофициальное название «Мой дом — моя крепость». Так называлась концепция, что легла в основу законопроекта, а также инициатива, зарегистрированная на сайте Росийской общественной инициативы и получившей более 100 тыс. подписей в поддержку.

«„Культура“ института защиты своего дома должна быть. Речь не идет об упрощении права на огнестрельное оружие, — заявил „URA.Ru“ один из авторов законопроекта, член Общественной палаты РФ, председатель Общероссийской общественной организации „Профессиональный союз негосударственной сферы безопасности“ Дмитрий Галочкин. —

Ножом, кувалдой, лопатой, табуреткой! Ты защищаешь себя, своих близких, свой дом, и закон на твоей стороне».

Соответствующие поправки в УК пытались внести начиная с 2012 года, но всякий раз безрезультатно. Депутаты ссылались на заключение правового управления: по мнению думских юристов, в УК вся самооборона уже «прописана» и не стоит ничего менять. Непонятно также, что считать домом, входит ли в него территория за окружающим забором, считать ли «домом» съемную квартиру и так далее. Да и в вопросе «угроза безопасности» нужна большая конкретика.

С марта прошлого года законопроект стоял в планах Госдумы, но рассмотрение постоянно переносили. История попыток узаконить концепцию «Мой дом — моя крепость» закончилась 20 октября, когда проект отклонили, вновь сославшись на правовое управление, а документы сдали в архив. Но после трагедии в Миасском идея вновь возвращается в повестку.

Напомним, дело возбуждено по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ (убийство двух и более лиц), но обвинение Григорьеву не предъявлено. Эксперты полагают, что дело будет квалифицироваться по ч.1 ст. 108 УК РФ (убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны). Если, конечно, докажут, что необходимость в обороне была. Максимальный срок по данной статье — 2 года лишения свободы.

Подобные истории будут повторяться до тех пор, пока преступники не начнут бояться не только УК, но и хозяев дома, уверены в Общественной палате.

«Судя по уже имеющимся данным, в случае с Григорьевым речь идет именно о самообороне. Не вижу нарушений и в законе об „Об оружии“. Он хранил ружье в сейфе, имелось разрешение, достал оружие тогда, когда ему и семье угрожала реальная опасность.

Поступил так, как должен был поступить настоящий мужчина, глава семьи. Он не скрывался, сам вызвал полицию. Я, как член Общественной палаты, беру это историю под личный контроль. Что касается законопроекта, то его надо реанимировать, поднять документы из архива, добиться того, чтобы депутаты вновь вынесли его на сессию. К тому же петиция в защиту Григорьева набирает все больше и больше голосов», — заключил Дмитрий Галочкин.

Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Ярослав    

    В древности, в традиционном обществе, которым управляли социальные личности, не было запретов на оружие, самооборону и вообще на убийство, так как по определению все знали, что социальная личность не станет никого убивать зря. Антисоциальные же личности легко вычислялись и изгонялись. Законы, запрещающие убийство вообще ввели антисоциальные (подавляющие) личности, когда захватили власть над человечеством, чтобы обезопасить себя от справедливого возмездия. По-настоящему справедливые законы должны принуждать людей к самому страшному — к полной ответственности за свои поступки и поэтому самыми тяжкими преступлениями должны быть лжесвидетельство и выполнение преступного приказа, а для государственных служащих должна быть введена презумпция виновности. Назначать же преступникам разные сроки глупо, человек либо исправится, либо не исправиться. Сейчас есть действующая технология, позволяющая исправиться 95% процентам преступников (Криминон). Поэтому единственным правильным решением будет лишение преступника всех прав (в т.ч. на жизнь и на имущество), чтобы он сам просился в места изоляции во избежание справедливого гнева граждан. В случае причинения любого вреда лишенцу никакое расследование не производится.В местах изоляции преступнику должен быть предложен выбор: пройти программу «Криминон», возместить причиненный вред, сдать экзамен на полное раскаяние и выйти на свободу полноценным членом общества (так были реабилитированы тысячи участников геноцида в Руанде). Или остаться в изоляции навсегда. Практика показала, что исправлению не поддаются только 2,5% — самые закоренелые подавляющие личности, впрочем для их идентификации существуют очень точные технические процедуры. Для проведения этих мероприятий не нужно много людей. Пройдя программу «Криминон», бывшие преступники становятся буквально одержимы желанием помочь другим своим собратьям, они обучаются на супервайзеров «Криминона» и предоставляют программу другим. И это расширяется, как цепная реакция.

    Рейтинг: 0

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.