shadow

Жертвоприношение Европе


shadow

Фотографии трехлетнего сирийца, утонувшего при попытке добраться до Греции сделали невозможное. Европа, которая до этого со страхом и брезгливостью смотрела на тысячи беженцев, которые перелезали на ее территорию через колючую проволоку и многочисленные кордоны, вдруг резко сменила тон. Еще вчера казалось, что мигранты расколют ЕС на добрых и злых, на Запад и Восток. Уже хотели стрелять по их лодкам. Но мальчик утонул и похоже этим спас всех остальных.

Колумнист лондонского Independent Роберт Фиск задался вопросом — восемь месяцев назад Дэвид Кэмерон приказал приспустить британские флаги после смерти саудовского короля Абдаллы. Отреагирует ли премьер-министр Великобритании так же на смерть трехлетнего Айлана аль-Курди? Едва ли, отвечает сам журналист, потому что малыш был крошечной составной частью того самого «роя», как он назвал беженцев, которые сейчас десятками тысяч устремились в поисках лучшей жизни в Европу.

Несмотря на то, что после смерти трехлетнего Айлана из сирийского города Кобани в Британии не приспустят «юнионы джеки», ему удалось изменить отношение европейцев к мигрантам из Африки и Азии. К сожалению, ценой собственной жизни.

Айлан вместе с отцом, матерью и пятилетним братом, а также еще восемью сирийскими беженцами пытался попасть на греческие острова у побережья Турции. Их перегруженная рыбацкая лодка перевернулась. Айлан, его старший брат Галип и их мать Рехан утонули. Их тела вынесло на берег около города Бодрум. Снимки турецкого полицейского с крошечным тельцем Айлана аль-Курди на руках облетели всю планету. Резонанс этой трагедии оказался таким сильным, что даже мистер Кэмерон, который до этого называл беженцев «роем» и категорически отказывался даже обсуждать какие бы то ни было квоты, был вынужден изменить свою позицию на 180 градусов.

Британский премьер не распорядится приспустить флаги. Тем не менее, он заявил на пресс-конференции в Лиссабоне, куда приезжал с официальным рабочим визитом, что Великобритания имеет «моральные обязательства» помочь тем, кто вынужден покинуть дома в результате четырехлетней гражданской войны в Сирии. Он заверил, что его страна примет «тысячи беженцев», правда, не назвал точную цифру.

Конечно, если бы малыш Айлан утонул тихо и без такого широкого и наполненного сочувствием, освещения в европейских СМИ, то позиция Лондона едва ли изменилась. Ведь, сирийский мальчик это не первая жертва. До него только в этом году и только в Средиземном море погибли около 2,5 тысяч человек. Среди них очень много женщин и таких же, как Айлан, детей. Когда переворачиваются и идут на дно неприспособленные для пересечения моря лодки и утлые суденышки, у детей и женщин меньше всего шансов остаться в живых.

Айлан аль-Курди стал символом трагедии беженцев. В первую очередь, конечно, для простых европейцев. Тех, кому не нужно следить за бюджетом и государственными расходами, за опросами общественного мнения и высокой политикой. Поэтому обыватели сразу же по велению сердца, а не разума сказали, что мигранты такие же люди, как они, и что они тоже имеют право на нормальную жизнь.

До трагической гибели Айлана и его родных европейцы в своем большинстве были настроены против мигрантов. Высказывались опасения в том, что наплыв беженцев исламизирует Европу. Люди возмущались, что сейчас всем тяжело, а государство будет помогать приезжим. Звучали и опасения в том, что вместе с мигрантами в Европу проникнут и исламистские радикалы для совершения терактов и диверсий. Страхи жителей Старого Света в отношении беженцев можно перечислять долго.

Как следствие таких настроений, были повсеместные выступления против приезжих. Особенно сильными и массовыми они были в местах их скопления. Их отлавливали в Кале. Жители и мэр города жаловались на грязь и антисанитарию и просили спасти их от пришельцев. Беженцев на греческом острове Кос, загнали в сорокоградусную жару на стадион. Женщины и дети теряли сознание от жары и давки. Но полиция была неумолима и любую их попытку вырваться из-за загрождений, пресекала шумовыми гранатами и слезоточивым газом. Их везли в рефрижераторах, забив кузов под завязку. А когда они умирали в этих душегубках, то машину просто бросали на дороге. Еще один пример – Хейденау, город на востоке Германии, в котором хотели открыть центр для мигрантов. Во время столкновений с полицией правых, протестовавших против открытия центра, пострадали десятки стражей порядка. Ангелу Меркель жители Хейденау освистали и назвали «предательницей», когда она приехала в город и посетила лагерь беженцев.

Канцлер Меркель оказалась едва ли единственным европейским лидером, которая с самого начала кризиса с мигрантами призывала коллег из других европейских стран относиться к ним по-человечески. У нее нашлось немало противников, в том числе и дома, которые требовали закрыть Германию для мигрантов. В немецких СМИ много писали, что своей позицией г-жа Меркель может поставить под угрозу победу на выборах канцлера в 2017 году, в которых она, говорят, намерена принять участие.

Сейчас критики немецкого канцлера притихли. Ангела Меркель, как ни кощунственно это звучит, после смерти сирийского мальчика, своей позицией заработала немало очков, которые помогут ей через два года четвертый раз возглавить правительство ФРГ.

Своей смертью Айлан изменил общественное мнение простых европейцев в пользу мигрантов. Конечно, и сейчас далеко не все хотят принимать приезжих из Африки и Азии, но их число резко уменьшилось. На улицы все чаще начали выходить сторонники человечного отношения к мигрантам. Волонтеры во многих европейских городах приходят в места скопления беженцев с едой, водой и одеждой. В Будапеште, столице Венгрии, которая по-прежнему остается главным барьером на пути мигрантов, добровольцы кормят и поят приезжих, ожидающих поездов, чтобы уехать в Австрию и Германию. Число таких случаев с каждым днем растет в геометрической прогрессии.

Политики вынуждены обращать внимание на общественное мнение. Девятый вал негодования действиями властей и сострадания захлестнул континент так же, как это сделала волна мигрантов. Вслед за обществом приходится менять отношение и политикам. Сейчас только, пожалуй, венгерский премьер Виктор Орбан продолжает настаивать на том, что мигрантам нечего делать в Европе. Остальные: кто-то искренне, кто-то под давлением общественного мнения готовы принять беженцев.

Маленький мальчик сумел изменить отношение целого континента.6 Два дня европейские СМИ призывают своих сотечественников стать терпимее, собирают подписи в поддержку политики гуманного отношения к беженцам. Если раньше такие голоса были единичны, и их почти не было слышно, то сейчас как прорвало:

«На Ближнем Востоке европейцев считают плохими людьми,- пишет Роберт Фиск в Independent.- Ведь это мы бомбили, развращали и захватывали мусульман на Ближнем Востоке. Это мы поддерживаем жестоких диктаторов, если они выполняют наши желания. Это мы забирали у Ближнего Востока ресурсы и сырье8, нефть и газ… Тогда почему они едут к нам?

Я думаю, что они едут к нам, потому что достаточно знают о Европе и ее истории и достаточно знают о нас, а не о наших продажных политиканах… Они едут, потому что знают, что глубоко под броней цинизма, материализма и отсутствия религиозности в Европе еще жива идея гуманизма. Они едут, потому что знают, что мы можем быть приличными и честными людьми…»

Похоже, простые европейцы сказали свое веское слово.1 Теперь слово за политиками. Возможно, судьба многих тысяч мигрантов решится уже в понедельник 14 сентября на встрече министров юстиции и внутренних дел Евросоюза. Хочется надеяться, что это будет взвешенное и гуманное решение и что трагедий, подобных той, что произошла с Айланом аль-Курди больше не будет.
Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.