shadow

Как Украина обманывает себя и Европу

Имитация мира


shadow

В селе Широкино, близ Мариуполя, украинские морпехи сменили добровольческие батальоны «Азов» и «Донбасс». Глава Генштаба ВС Украины Виктор Муженко так объяснил ротацию: «Замена проводится для усиления обороны Мариуполя и повышения управляемости войск». Оно может и так, конечно, если бы не одно «но» — данная зона в принципе должна быть демилитаризована. Это декларируют Минские договорённости.

К ним можно относиться по-разному, — что, впрочем, и делают — но именно они являются наиболее действенным и, по сути, единственным выходом из тупикового коллапса на Донбассе, расшатывающего геополитическое положение во всей Европе. Step by step — и путь в тысячу кровавых ли будет пройден. Надо лишь сделать тот самый первый шаг.

Официальный Киев всячески делает вид — или, как говорят в офисах, имитирует бурную деятельность, — что максимально готов к нему. Однако на деле — минимум реальных действий по выполнению Минских договорённостей.

В частности, украинская сторона на примере того же Широкино заявила: «Мы должны показать западным партнёрам, что делаем все шаги для мирного урегулирования вопроса». На этом настаивает «нормандская четвёрка». А фактически? ДНР уже отвели свои силы из указанной зоны. Вывод же украинских войск — и подразделений ВСУ, и добровольческих батальонов — из Широкино должен был закончиться 3 августа. Но они по-прежнему там.

Беда в том, что Широкино — не частный случай, не исключение; так происходит по большей части во всём, что касается исполнения Минских договорённостей украинской стороной. И слова полпреда ЛНР Владислава Дейнего о том, что Киев вряд ли выполнит их к концу года, кажутся не сугубым мнением второй стороны конфликта, но неумолимой констатацией факта. Вопрос надо ставить так: хочет ли Украина в принципе выполнять какие-либо условия, желает ли делать шаги по урегулированию конфликта?

Не отведено, вопреки договорённостям, вооружение от Донецка, Золотого и Счастья, с трассы «Бахмутка». На недавних — 4 августа — переговорах украинская сторона отвергла соглашение об отводе вооружений калибра менее 100 мм. Открытой раной кровоточит вопрос о статусе и роли «народной милиции», предусмотренной Минскими договорённостями. Пока она выполняет тот же функционал, что и ранее, находясь в постоянных «контрах» с украинской стороной.

Краеугольным же вопросом реализации Минских соглашений, безусловно, является изменение Конституции Украины, обсуждённое в феврале. Вопрос этот — наиболее болезненный, и любые разговоры о нём тут же воспринимаются как сепаратистские, предательские, нацеленные на уничтожение целостности государства. В частности, убитому в середине апреля Олесю Бузине главным образом инкриминировали именно это.

Минские договорённости подразумевают федерализацию Украины, официальный Киев ратует сугубо за децентрализацию страны. В целом же решение о конституционных изменениях назрело давно, а после действий постевромайдановской власти оно, похоже, стало безальтернативным. Территориальные, национальные, идеологические проблемы, которые не решались все 23 года украинской независимости, проступили с новой силой, возбуждённые внешней войной и внутренней нестабильностью. Фактически страна уже сейчас — и это показывают события во Львове, Одессе, Закарпатье — разбита на отдельные формации.

19 июня председатель Верховной Рады Украины Владимир Гройсман передал проект по децентрализации Венецианской комиссии, через неделю получив от неё позитивное заключение. 16 июля 288 нардепов проголосовали за законопроект по децентрализации власти. 31 же июля Конституционный суд признал проект изменений и направил депутатам на повторное рассмотрение. Однако это лишь первый шаг к выполнению Минских договорённостей, о котором в Украине, к слову, говорили ещё до войны в Донбассе. О шаге втором же речи пока не идёт.

Между тем, изменение государственного устройства не означает распада Украины — скорее, наоборот, это возможность частичного снятия тех проблем, которые будоражили страну всё это время и в итоге стали причиной массового недовольства людей. Конституционную реформу в соответствие с духом времени уже провели в Германии, Великобритании, Франции, Швеции, Польше, которую, к слову, премьер-министр Арсений Яценюк предложил взять за образец.

Однако именно Германия, являющаяся федерацией — наиболее удачный пример симфонии взаимодействия различных регионов страны. Подобное устройство во многом решит украинские проблемы, снимая и языковые, и кадровые, и культурные, и социально-экономические вопросы, с которых в своё время и начались волнения в Крыму и Донбассе. Децентрализация же — полумера, которая в сложившихся условиях не может быть эффективной. Она, по сути, лишь «замораживает» на время ситуацию в Донбассе и во всей стране, пролонгируя текущие проблемы до дальнейшей, ещё более мощной эскалации конфликта.

Федерализация Украины подразумевает особый статус территорий нынешних народных республик. Украинские власти боятся, что в случае федерализации те отколются от страны. Однако, вопреки распространённому заблуждению, в таком случае действует принцип территориальной целостности, и свободный выход субъекта из состава федерации невозможен.

В рамках столь ненавистного Киеву «особого статуса» Донбассу были обещаны право на языковое самоопределение, расширение полномочий органов местного самоуправления, невозможность досрочного прекращения полномочий депутатов и должностных лиц, самостоятельные выборы.

В Минске Пётр Порошенко подписался под данными пунктами, взяв на себя соответствующие обязательства перед ЛНР, ДНР, Россией и ЕС. Конституционную реформу, особый статус ЛНР и ДНР Киев, согласно документу, обязан согласовывать с представителями народных республик. Но никаких шагов в этом направлении сделано не было. Более того, статус Донбасса записан не в теле основного закона, а во временных положениях к Конституции. Законы Украины проведения местных выборов в ЛНР и ДНР на данный момент не предусматривают.

Дистанцирование произошло даже в таких вопросах, как закупка угля у Донбасса для Украины. Товарооборот, вопреки договорённостям, налаживать Киев не собирается. По сути, бездействуют и четыре инициативные группы по вопросам безопасности — по политическим вопросам, по возвращению внутренне перемещенных лиц и беженцев, по социальным, гуманитарным и экономическим аспектам и вопросам реабилитации.

Это, в общем-то, неудивительно, если сразу после подписания Минских договорённостей, после изнурительнейших 15-часовых переговоров Порошенко заявил, что ни о какой автономии на востоке Украины или федерализации решения не принимались, а на выдвинутые ультиматумы Киев не поддался. Нечто похожее Пётр Алексеевич говорит всё время, нехотя совершая минимальные действия по движению к миру. А меж тем украинские депутаты, политологи, медиа регулярно подчёркивают, что Минские соглашения с юридической точки зрения не являются каким-либо законодательным актом, не ратифицированы ни одной страной.

Во многом поэтому лидеры ЛНР и ДНР на недавнем «круглом столе» в Москве заявили, что поддерживают предложение председателя Европарламента Мартина Шульцапродлить сроки выполнения минских соглашений до 2016 года. Иного варианта, похоже, просто нет. Однако и Россия, и Украина, и народные республики прекрасно осознают, что возможность мира, заявленная в Минске, главным образом, возможна лишь в краткосрочной перспективе, процесс достижения мира надо ускорять.

Пока же наблюдается активизация военного конфликта в Донбассе. К позициям стягивается украинская техника: орудия 100-мм калибра и выше, танки, САУ, БТР. Идут бои в районе Старгнатовки, Талаковки, Павлополя. Обстреливают Червоногвардейский район Донецка. Артиллерия накрыла трассу в Ясиноватском районе. Ранее были обстреляны Калининский и Киевский районы Донецка, Макеевка. Война продолжается. Стороны обмениваются обвинениями в адрес друг друга. В частности, перекладывают вину на обстрел представителей ОБСЕ.

При этом украинская сторона, несмотря на очевидные факты, утверждает, что обстрелы ведутся ополченцами в одностороннем порядке, а Киев придерживается выполнения Минских договорённостей. Но реально — это обман и западных партнёров, и своего народа.

Однако иного выхода у нынешнего украинского правительства, похоже, нет. Киеву нужны кредиты. Не случайно бывший министр финансов Виктор Пинзеник заявил, что дефолт Украины уже наступил. Экономический коллапс — данность, полное разрушение страны можно отсрочить лишь получением европейских кредитов, их Порошенко и Яценюк просят сейчас у ЕС. Для этого им необходимо, что называется, делать хорошую мину при плохой игре. Имитировать стремление к миру и к стабилизации ситуации не только в Донбассе, но и во всей Европе. Минские соглашения тут — важнейший пункт. Иного варианта, метода нет.

Их выполнение необходимо народным республикам. Но и Украине это, безусловно, нужно не меньше.

Платон Беседин

Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.