shadow

Лидер «Хезболла» шейх Наим Кассем: «Америка погрязла в хаосе, который сама создала на Ближнем Востоке


shadow

Спецкор «КП» Дарья Асламова стала первым российским журналистом, которому удалось встретиться с одним из лидеров шиитской военизированной организации, пользующейся огромным влиянием в Ближневосточном регионе

ДОРОГА В БУНКЕР

Южный Бейрут, знаменитый район Дахия — царство Хезболлы («Партии Бога»), самой секретной и могущественной военизированной организации Ближнего Востока. На въезде блокпосты. Каждый житель здесь — воин. Мальчиков, начиная с шести лет, учат разбирать и собирать автомат Калашникова. Я вижу десятилетних пацанов в зеленых галстуках — это «пионеры Хезболлы».

Камеру здесь доставать не рекомендуется. За любым чужаком наблюдают тысячи внимательных глаз. Мужчины, спокойно курящие кальян и неспешно тянущие крепчайший кофе, провожают глазами мое такси. «Тебе могут надеть черный мешок на голову перед встречей, но не пугайся: это обычная процедура», — говорит мне мой переводчик Аббас.

В пресс-офисе Хезболлы мне велят оставить свою сумку и отдать всю аппаратуру: видео и фотокамеру, диктофон. Мою сумку небрежно бросают в машину, стоящую во дворе, который, на мой наивный взгляд, никем не охраняется. «У меня там деньги и документы!» — отчаянно кричу я. Люди смеются. «В Дахии ничего пропасть не может».

Мы пересаживаемся в гигантский черный пыльный джип с тонированными стеклами, который, рванув с места, несется по узким, грязным, бесконечным переулкам с бешеной скоростью. Пресс-секретарь Хезболлы, милая улыбчивая девушка по имени Рана, успокаивающе трогает мою руку. «Ничего не бойся», — говорит она по-английски. «А я и не боюсь, — отвечаю я. — Я только разочарована. Почему никто не надел мне на голову черный мешок?» Рана переводит мои слова, и люди в машине хохочут. «Ты и так ничего не расскажешь», — отвечают мне.

Мы останавливаемся перед неприметным гаражом, и джип спускается в самую мрачную и узкую подземную парковку на свете, больше похожую на бункер. Здесь нет света, и я вскрикиваю: «Авто не пройдет! Слишком узко!» Мои спутники укоризненно цокают языками, и мы каким-то чудом спускаемся вниз. Лифт, весь расписанный цветами, возносит нас в восточную комнату с пышными креслами, диванами и подушками. Мне возвращают мою аппаратуру.

В комнату со свитой входит красивый пожилой человек с проницательным, суровым взглядом. Это шейх Наим Кассем, один из самых влиятельных людей на Ближнем Востоке. И это его первое официальное интервью российским СМИ. Шейх Кассем — второй человек в «Хезболле», заместитель знаменитого Хасана Насраллы, который большую часть времени проводит в бункере из опасения прямой атаки Израиля. Я говорю «Салям алейкум» и с поклоном прижимаю руку к сердцу.

Д

ОБЩИЙ ВРАГ

Священный месяц Рамадан. До молитвы осталось немного времени, и мы сразу приступаем к интервью.

— Я приехала в Ливан впервые больше десяти лет назад, и тогда отношения «Хезболлы» и России были, мягко говоря, напряженными, если не сказать враждебными. А теперь в Сирии мы выступаем почти союзниками. Значит ли это, что у нас появился общий враг?

— Уровень отношений между Россией и «Хезболлой» в прошлом обусловливался различиями в политических подходах. Однако, последние десять лет позиция России стала совпадать с нашей. Россия начала отдаляться от оси США-Запада-Израиля. Главное в том, что наши взгляды на сирийскую проблему полностью совпадают. Мы едины во мнении, что недопустимо свержение режима Башара Асада насильственным путем. Агрессия в этой стране идет на пользу лишь такфиризму. (Такфиризм — радикальное направление в исламе, которое берет на себя право обвинять мусульман в такфире (неверии), хотя это прерогатива мусульманских правоведов, а также в последующем убийстве «отступивших от веры». Если объяснять проще, такфиристы выносят смертный приговор без суда и следствия. — Д.А.) Терроризм представляет угрозу не только региону Ближнего Востока, но и кавказскому региону России.

— В чем Россия и Хезболла могут сотрудничать?

— Если мы согласны по политическим вопросам, перед нами открываются два направления. Первое: занять общую позицию на международной арене, в публичных заявлениях и в Совете безопасности ООН. Второе: сотрудничество в поле. Это вооружение, экономика, передача информации и опыта. В действительности, в настоящее время между нами есть контакты по всем направлениям.

— Вы имеете в виду, что Россия помогает оружием Хезболле в той же Сирии?

— Да, мы получаем российское оружие, но это совершенно неважно, каким путем.

ТЕРРОРИСТЫ — ВНЕ ИСЛАМА!

— Как вы относитесь к Исламскому государству, к ИГИЛ (по-арабски ДАЕШ)? В чем его феномен?

— ИГИЛ — это ответвление от Аль-Каиды, которая является салафистким такфиристким течением. В чем его суть? Оно отвергает любую другую точку зрения. Сама Аль-Каида возникла во время советско-афганской войны на деньги Саудовской Аравии, на основе ваххабистской идеологии и при поддержке оружием со стороны США и стран Запада. После того, как Аль-Каида разрослась и набрала силу, она стала распространяться и в других государствах. В то же время продолжалось американо-саудовское взаимодействие с этой организацией. Затем от Аль-Каиды отпочковалось ИГ (так называемое «исламское государство»), которое в Ираке пользовалось поддержкой арабских стран Персидского залива и Турции под лозунгом поддержки борьбы суннитов с другими религиозными образованиями в Ираке.

Когда начались события в Сирии, было принято закулисное международное решение под патронажем США по использованию ВСЕХ элементов Аль-Каиды аж из 80 государств для свержения сирийского режима. Они оправдывали это тем, что свергнуть сирийский режим можно только таким способом. Главное, изгнать Асада, а потом, мол, мы сможем обуздать Аль-Каиду. На этом фоне все крупные террористические организации разом оказались в Сирии, расширили зону действий и расползлись по Ближнему Востоку при поддержке арабских государств. Затем ИГИЛ активизировалось в Ираке и укрепило там свое влияние вопреки центральному руководству Аль-Каиды. Мы рассматриваем их в качестве террористов, такфиристов, не относящихся к исламу, и находимся в состоянии войны с ними.

— Вы делаете различия между сирийской организацией ан-Нусра и ИГИЛ? Или это один черт?

— Ан-Нусра — это филиал Аль-Каиды в Сирии. А различия между ИГИЛ и Аль-Каидой проходят лишь в вопросе лидерства. Собственно, кто будет главным? Когда Абу Бакр аль-Багдади, лидер ИГИЛ в Ираке, решил, что Аль-Каида в Сирии должна примкнуть к ИГИЛ, то лидер Аль-Каиды аль-Завахири отверг это. Аль-Багдади взбунтовался и объявил о создании Исламского Государства в Ираке и Сирии. Но забудьте об их разногласиях. У Аль-Каиды, у ИГИЛ, у Боко Харам в Африке, у ан-Нусры, у Аш-Шабаб в Сомали — общая основа и общая идея терроризма. Все они — идейные филиалы Аль-Каиды.

СИРИЙСКИЙ ТУПИК

— Влияние Хезболлы резко возрастает. Вы работаете повсюду: в Сирии, Ираке, Йемене, Бахрейне. Значит ли это, что вы выходите на международный уровень?

— Прежде всего, Хезболла — это ливанская партия, которая была организована с целью противодействия агрессии и оккупации Ливана со стороны Израиля. На протяжении десятилетий ее главной задачей было сопротивление оккупации. Затем из Сирии пришел терроризм, что стало угрожать возможностям Ливана противостоять израильской угрозе. Да, это ослабляет наш потенциал, но Ливан вынужден начать борьбу с терроризмом, пришедшим со стороны Сирии. Я согласен с тем, что Хезболла теперь имеет региональное влияние. Но, по существу, мы ливанская партия.

— Сколько продержится Асад?

— Как только начались события в Сирии, американцы были уверены, что Асад падет в течение трех месяцев. А оказалось, что режим продержался четыре года и четыре месяца до сегодняшнего дня. Это значит, что мечтам Запада о падении режима в Дамаске не суждено было сбыться по причине стойкости Асада и народной сплоченности вокруг него: не только алавитов и христиан, но даже суннитов! Что касается событий на поле боя: захватов деревень или городов или наоборот их освобождения, это все частичные наступления и отступления, не влияющие на общую картину. До тех пор, пока Асад удерживает столицу и территорию до побережья, такие города, как Хомс, Хама, Латакия, часть Алеппо и район Каламуна, такое положение дел сохранится. Но ситуация тупиковая. Нет никаких политических предложений по ее решению. Есть только хаос и убийства под патронажем западного сообщества.

США И ИЗРАИЛЬ НЕДООЦЕНИЛИ «ХЕЗБОЛЛУ»

— В 2006 году госсекретарь США Кондолиза Райс в Тель-Авиве озвучила план Нового Ближнего Востока, который включал в себя изменения границ практически всех местных государств. Потом началась Арабская Весна. Вы считаете, что США преуспели в своем проекте?

— Этот план провалился уже в июле 2006 года, когда Израиль напал на Ливан. Они считали, что будет короткая война, что Хезболла будет разгромлена, а потом можно будет нанести удар по Сирии. Но после поражения Израиля в войне и усиления Хезбаллы на выходе из нее, после того, как зашатались проамериканские режимы в Египте и Тунисе, США столкнулись с новой реальностью. Да, Америка в рамках того хаоса, который сама же создала, пытается нарисовать будущие границы. Но мы убеждены: американцы запутались и не знают, как развернется ситуация. Другими словами, США преуспели в создании кризисных ситуаций, но провалились в их урегулировании.

— Можно ли говорить о глобальном шиитско-суннитском конфликте?

— Нет, и я приведу вам доказательства. Есть разногласия между Саудовской Аравией и Турцией, а также Египтом и Турцией. И при всем том все они сунниты. Также идет борьба внутри самого Египта между Братьями-мусульманами и правительством Ас-Сиси. И это тоже чисто суннитский конфликт. А если мы посмотрим на ИГИЛ, то убедимся, что игиловцы убивают больше суннитов, чем шиитов, друзов, езидов и христиан вместе взятых. Я уверен, что термином шиитско-суннитское противостояние спекулируют те лидеры, которые не могут справиться со своими оппонентами. Но это обреченная на провал политика и не реалистичная. Даже разногласия между Саудовской Аравией и Ираном — это прежде всего борьба за политическое, а не религиозное влияние.

— Вы говорите, что Хезболла стала сильнее после войны 2006 года, но ведь и Израиль усилился. У него теперь есть так называемый «железный купол», способный остановить любые ракеты.

— Даже в войне 2006, когда мы были намного слабее, наши ракеты смогли доставать израильтян. Сейчас наши возможности выросли. У нас есть ракеты, способные наносить удары высокой точности. Израильтяне говорят, что их система защиты стопроцентно надежна. Но «железный купол» способен перехватывать ракеты на определенном расстоянии и лишь определенное количество. А когда ракет много, система не справляется. Ядерное оружие израильтяне применить не могут из-за того, что слишком маленькая территория, и пострадает сам Израиль. Если они хотят затеять новую войну, то увидят наши ракеты, летающие по всему Израилю.

НАРОДЫ РЕГИОНА ХОТЯТ СОТРУДНИЧАТЬ С РОССИЕЙ

— Что вы думаете о новой холодной войне?

— Мы видим попытки Америки закрепить свою гегемонию за счет России. США размещают свои ракеты вокруг России. Ранее случился конфликт в Грузии в 2008, который был спланирован США и Израилем. Затем украинский кризис, в котором роль американцев очевидна. А сирийский кризис и Россия, и Америка используют для укрепления своих позиций в регионе. Россия стремится к независимой политике, а США — к навязыванию своей воли всему миру. Даже за счет уничтожения России.

— Что вы думаете о возможном военном присутствии России на Ближнем Востоке?

— Нет сомнения, что военное присутствие России в Сирии было фактором баланса и недопущения принятием Советом безопасности ООН резолюции, похожей на ливийскую. У России есть свой интерес в регионе и своя база. А у Сирии и народов региона есть интерес сотрудничать с Россией для сопротивления гегемонии Америки и арабских монархий.

Ливан, Бейрут
Источник

Рейтинг: 0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован.