shadow

Сводки от Ополчения Новороссии на 4 января 2015


shadow

04.01.15. Интервью с ополченцем.

«Ополченец «Боцман» рассказывает об «иловайской эпопее» и боевых подвигах командира Моторолы.»

Исчерпывающие комментарии о Мотороле.

04.01.15. 09:55. Сообщение от ополчения.

«Около часа назад каратели обстреляли Петровский район. В данный момент слышны пулеметы. По сообщениям местных жителей, в районе Горловки в н.п.Озеряновка и Короленко слышны звуки стрелкового боя. около 09:00 на протяжении получаса, в Донецке в районе Марьинки идет стрелковая стрельба и работа артиллерии».

04.01.15. Фото от блогеров.

«Украинские оккупанты стягивают к Луганску мощные пушки «Пион». Бортовой номер №562 и №564.»

F3d_3FzHsTU[1]A8osAtHWXno[1]

04.01.15. Путевая заметка от Дмитрия Ольшанского.

«О самом главном событии года. Пока Республика Крым была в составе Украины, ты ехал туда по просторному, легкому, гладкому шоссе. Ты летел из запорожских степей на Джанкой, и если вдруг тормозил на минуту, то стоял возле машины, удивленный свалившейся на тебя ветреной пустотой, и смотрел на соленое озеро Сиваш, на несущийся грузовик, в сущности, в никуда.

И вот из этого «никуда», из удобной и быстрой дороги, — неожиданно быстро возникал Крым, сначала горы, а потом и можжевельники, и кипарисы, и даже пальмы, и полоса моря внизу.

И ты радовался ему, Крыму этому, как радуются обычно люди беззаботные, те, что получают что-нибудь, ничего за это не заплатив.

А потом наступило 27 февраля 2014 года, и на рассвете неизвестные военные захватили правительственный квартал города Симферополя, и случайный человек в кепке, захлебываясь от счастья, рассказывал, как стал свидетелем перемены истории, — «да, россияне, вот здесь, в пять утра, они нас начали ложить», — и перестала Республика Крым быть в составе Украины, и пропало легкое, гладкое шоссе, и нет больше соленого озера Сиваш на пути из запорожских степей, и нет ветреной пустоты, и нет удобной и быстрой дороги.

А что же есть?

А есть поселок Ильич на кавказской стороне пролива.

И когда ты доезжаешь до поселка Ильич, дальше дороги нет, и не потому нет, что ее буквально нет, а потому что с этого места начинается очередь на переправу.

Темно, очень жарко (или, наоборот, очень холодно), и ты сидишь где-то в самом конце бесконечной цепочки автомобилей, примерно раз в час двигающихся чуть-чуть вперед.

Можно, конечно, пойти и проверить — а длинная ли на самом деле очередь? А долго ли еще стоять?
Все равно делать нечего. Вышел и начал считать машины.

Семьсот двадцать четыре.
Твоя — семьсот двадцать пятая.
Сначала кончается еда.
Потом кончается вода (сил нет идти покупать — туда, далеко, к тем палаткам).
Потом кончается желание что-либо делать — читать, говорить, думать, валять дурака.
Потом кончается даже возможность немного поспать, уж очень сильно болят шея и ноги.
Остается лишь вялое, мутное, едва шевелящееся существо, взявшее напрокат твое имя и внешность, которое валяется в автомобиле, как мусор, а иногда падает оттуда на землю и, заметно шатаясь, ходит туда-сюда и головой вертит.

А вокруг не происходит ничего, что заслуживало бы даже верчения головой.

Иногда какой-нибудь несчастный водитель проспит тот важнейший момент, когда очередь движется, и если в следующих за ним машинах сидят люди добрые, то они его все-таки разбудят, а если злые — объедут.
Иногда другой водитель — тоже, как потом выясняется, несчастный, но уже по другой причине, — легкомысленно пытается объехать очередь, и унестись раньше всех куда-то в прекрасное далеко, где — невозможно поверить! — прямо сейчас кого-то сажают на паром.

В этом случае ему загораживают дорогу, и выволакивают его из машины, и кричат ему — паскуда! куда прешь, паскуда! — и после такой, назовем это так, прелюдии, немного бьют его, а потом еще лениво попинывают его перед тем, как плюнуть на него, разойтись и поспать хоть чуть-чуть.

Но когда ты стоишь более-менее на одном месте уже четырнадцать часов, ты привыкаешь и к этому. Ну, значит, паскуда — раз так сказал народ. А зачем было лезть раньше всех?

Нет, уже не четырнадцать. Уже шестнадцать.

Кстати, к этому моменту ты уже плохо помнишь, куда ты, собственно едешь, и зачем.
Крым? Какой Крым? Есть только поселок Ильич, да и тот далеко.

И когда, наконец, — к вечеру другого дня, — подходит твоя очередь заезжать на паром, ты уже не можешь ни радоваться, ни огорчаться. Про тебя уже сложно сказать, что ты «устал», например, или что тебе «нехорошо».

От тебя теперь остается только сама эта очередь, только это движение — пять метров вперед, а через полчаса еще пять метров вперед, — а все остальное куда-то делось. Осталось лежать на дороге за пару километров отсюда, примерно там же, где лежал несчастный паскуда, за дело побитый, хотя и жалко его.
Машина измерена, билет куплен, паром отходит, Крым через сорок минут.

Сначала рабочие поселки, керченские окраины, а потом степи, а потом горы, а потом полоса моря, и можжевельники, и кипарисы, и пальмы, и даже тот самый — когда выходишь на пару минут на дороге — «взгляд в никуда».

Нет, не тот же самый.

Потому что керченская переправа — это не запорожская степная дорога, и двадцать часов в очереди — это не ленивая прогулка вдоль соленого озера, и едва живой человек, прибывающий на крымскую сторону, — это не тот веселый, беззаботный турист, который радовался своему приезду так, как радуются люди, которые что-нибудь получили, ничего за это не заплатив, да и Республика Крым в составе России — это совсем не Республика Крым в составе Украины, 27 февраля 2014 года не имеет обратной силы, как нельзя отменить и случайного, захлебывающегося от счастья симферопольского мужика в кепке, который рассказывал о том, как россияне приехали и нас стали ложить в пять утра.

Но ведь так и должно быть.

Должно быть трудно, должно быть тяжко, должно быть все кое-как, и даже местами невыносимо, ведь копейка — цена тому счастью, которое легко прилетело и легко улетело, как несущийся грузовик, нет, ты постой в очереди десять часов, и пятнадцать часов, и двадцать часов постой в очереди, и вот тогда будут тебе настоящие можжевельники, и настоящие кипарисы, и настоящие горы, и настоящий, самое главное, взгляд в никуда.

Перемена истории произошла.

И даже если моя машина будет не семьсот двадцать пятой на керченской переправе, а тысяча семьсот двадцать пятой, и десять тысяч семьсот двадцать пятой, да хоть бы и миллион семьсот двадцать пятой, — я перемене этой все равно благодарен, и я от перемены этой все равно не откажусь!»

04.01.15. Видео от журналистов.

«Интервью с жителями Молодогвардейска. На втором виде -жизнь стариков в подвалах Донецка.»

04.01.15. Видео от ополчения.

«Влад — стример («Чудный»), — споры о смерти которого гуляют по просторам интернета не первые сутки, записал видео обращение в котором рассказал для чего это было сделано и рассказал некоторые подробности. Влад пустил слух о своей гибели для того, чтобы пробраться в оккупированный украинской армией Мариуполь и вывезли оттуда свою семью, что у него успешно удалось сделать».

03.01.15. Фото от ополчения.

«Саур-Могила на закате.»

pVXR1nq4ZIc[1]QQhT2TBLfIs[1]

03.01.15. сообщение от блогеров.

«Трое мужчин похитили «киборга» и пытались продать ополчению. В ДНР трое местных жителей похитили военнослужащего Вооруженных сил Украины, вернувшегося домой в отпуск из аэропорта Донецка. Об этом сообщила пресс-служба Министерства обороны Украины. Мирными жителями был схвачен каратель из отдельной механизированной бригады Вооруженных Сил Украины, который находился в поощрительном отпуске. Согласно сообщению, боец с многочисленными травмами и ушибами конечностей, головы и шеи доставлен в Мариупольскую больницу скорой помощи. По результатам предварительного следствия установлено, что боец АТО участвовали в атаках на Донецкий аэропорт. После окончания службы домой парень прибыл в военном мундире. Это заметили три местных жителя и взяли «киборга» в плен. Местный житель позвонил представителю ополчения ДНР и предложил передать пленного за денежное вознаграждение. Однако, на пути стали украинские блокпосты. Об этом рассказал офицер штаба отдельного полка специального назначения.»

03.01.15. Сообщение от военкора с позывным «Ян».

«Сегодня довольно высокая активность авиации (в основном Николаев), курсирует не менее двух транспортников. После утренних событий в Одессе (с трех направлений в город зашло большое количество военнизированных подразделений Нацгвардии) город полностью блокирован, включая воздушное пространство. По неуточненной информации, Одесса включена в зону АТО, идут обыски и ограничение передвижения, на улицах досмотры подозрительных, с т.з. нацистов, людей. Днем на северной окраине Горловки была перестрелка. К вечеру активность авиации возросла и в районе Чугуева, преимущественно малая (Ми-8). В целом ситуация спокойная.»

От ополчения.

«На 21:00 в Песках периодически возникает стрельба из стрелкового оружия. На 19:00 в Донецком аэропорту также — стрелковая стрельба. Со стороны Песок украинские силовики вели непродолжительный артобстрел в р-н п.Октябрьского, туда же с Песок прилетел зажигательный снаряд».

Источник

0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Войти без регистрации: