shadow

Сажали ли при Сталине за опоздания?


shadow

tmpm9gcnU

Долгое время работаю над книгой, посвященной мифологизации сталинских репрессий.

Опубликую фрагменты одной из глав, посвященных знаменитому «Закону о прогулах»:

…Полное цитирование указов необходимо, так как спустя много лет, пользуясь массовым незнанием их фактического содержания, антисоветские идеологи «дополнили» их жуткими подробностями, превратив в емкие элементы мифа о сталинских репрессиях. Кто сегодня не знает, что за опоздание на работу при Сталине сажали в ГУЛАГ?

Между тем Указ президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день…», будучи крайне репрессивным, тем не менее вообще не карал за опоздания, и не ссылал прогульщиков в ни в лагеря, ни в ГУЛАГ.

Если закон «о трех колосках» принято однозначно относить к репрессивным, так называемый «закон о прогулах» упоминается в этой связи гораздо реже. Однако относить его к категории репрессивных есть куда большие основания. Указ президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день…» запретил увольнения по собственному желанию, самостоятельный, без санкции руководства, переход с одного предприятия на другое, а также ввел судебную ответственность прогулы.

Оснований для появления столь жесткого закона было несколько. В условиях нарастающей военной угрозы, промышленность СССР переходила на мобилизационный режим работы. С 1939 по июнь 1941 год доля военных расходов в советском бюджете увеличилась с 26 до 43 процентов. Рост выпуска военной продукции втрое опережал общий рост промышленного производства. Тем не менее, по оценке военных для полного переоснащения армии новыми танками требовалось два года, самолетами — 1,5 лет.

Неизбежность войны была очевидна, Советский Союз вел форсированную подготовку, создавались стратегические запасы продовольствия, жизненно необходимого сырья. Г.К.Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях отмечает: «С 1940 по июнь 1941 года общая стоимость государственных материальных резервов увеличилась с 4 миллиардов до 7,6 миллиарда рублей.

Сюда входили резервы производственных мощностей, топлива, сырья, энергетики, черных и цветных металлов, продовольствия. Эти запасы, заложенные накануне войны, хотя и были довольно скромными, помогли народному хозяйству, несмотря на тяжелый 1941 год, быстро взять темп и размах, необходимые для успешного ведения войны».

Практически двукратное увеличение стратегических запасов в течение одного года не могло не сказаться на экономике. В ряде регионов страны с прилавков магазинов исчезло продовольствие, за элементарными товарами выстраивались огромные очереди, пропало мыло – и медицинские службы констатировали начало эпидемий педикулеза.

Столь резкая мобилизация экономики именно в 1940 году объясняется масштабами задач, которые стояли перед страной в первые две пятилетки. И.В.Сталин, подводя итоги первой пятилетки, отмечал:

«Осуществляя пятилетку и организуя победу в области промышленного строительства, партия проводила политику наиболее ускоренных темпов развития промышленности. Партия как бы подхлестывала страну, ускоряя ее бег вперед. […] Нельзя не подгонять страну, которая отстала на сто лет и которой угрожает из-за ее отсталости смертельная опасность. […]
Вот на какой основе выросли у нас в период первой пятилетки быстрый подъем нового строительства, пафос развернутого строительства, герои и ударники новостроек, практика бурных темпов развития.
Можно ли сказать, что во второй пятилетке придется проводить такую же точно политику наиболее ускоренных темпов?
Нет, нельзя этого сказать.
Во-первых, в результате успешного проведения пятилетки мы уже выполнили в основном ее главную задачу – подведение базы новой современной техники под промышленность, транспорт, сельское хозяйство. Стоит ли после этого подхлестывать и подгонять страну? Ясно, что нет в этом теперь необходимости.
[…] в результате успешного выполнения пятилетки нам удалось построить десятки и сотни новых больших заводов и комбинатов, имеющих новую сложную технику. Это значит, что в объеме промышленной продукции во второй пятилетке основную роль будут играть уже не старые заводы, техника которых уже освоена, как это имело место в период первой пятилетки, а новые заводы, техника которых еще не освоена и которую надо освоить. Но освоение новых предприятий и новой техники представляет гораздо больше трудностей, чем использование старых или обновленных заводов и фабрик, техника которых уже освоена. Оно требует больше времени для того, чтобы поднять квалификацию рабочих и инженерно-технического персонала и приобрести новые навыки для полного использования новой техники. Не ясно ли после всего этого, что если бы даже хотели, мы не могли бы осуществить в период второй пятилетки, особенно в первые два-три года второй пятилетки, политику наиболее ускоренных темпов развития.
Вот почему я думаю, что для второй пятилетки нам придется взять менее ускоренные темпы роста промышленной продукции».

Масштабные проекты форсированного развития первой пятилетки (1929-1932) сменились освоением производств и внедрением технологий второй пятилетки 1933-1937 гг. В целом осуществлялся комплексный план развития промышленности, логичным продолжением которой стал план третьей пятилетки 1938 – 1942 годов. Военная промышленность, даже будучи приоритетной, просто не могла развиваться без смежных секторов промышленности, начиная от сельскохозяйственной и заканчивая текстильной и химической. До 1940 года никто другие сферы хозяйства в жертву оборонке приносить не собирался. Г.К.Жуков в «Воспоминаниях и размышлениях» отмечает трудности оснащения РККА этого периода, связанные с общими планами развития промышленности:

«Например, объективными обстоятельствами лимитировались предложения наркома обороны о расширении массового производства новейших образцов самолетов, танков, артиллерийских тягачей, грузовых автомобилей, средств связи и прочей боевой техники.
Конечно, в промышленной, оборонной сфере было много недостатков, трудностей […] Порядок принятия нового образца вооружения в массовое производство был следующий.
Образцы проходили вначале заводские испытания, в которых принимали участие военные представители, затем войсковые, и только после этого Наркомат обороны давал свое заключение. Правительство при участии наркома обороны, наркомов военной промышленности и главных конструкторов рассматривало представленные новые образцы вооружения и военной техники и принимало окончательное решение по их производству.
На все это уходило порядочно времени. Бывало и так: пока шел процесс изготовления и испытания новой техники, у конструкторов был уже готов новый, более совершенный образец, и вполне закономерно, что в этом случае вопрос о принятии на вооружение откладывался до полного испытания новейшего образца.
Военных часто ругали за то, что они слишком настойчиво просили ускорить принятие того или иного образца на вооружение. Им говорили: “Что вы порете горячку? Когда надо будет — мы вас забросаем самолетами, танками, снарядами”».

Для Жукова, как для военного, такой порядок принятия нового образца вооружения в массовое производство выглядит, конечно, как недостаток. Но нужно отдавать себе отчет, что молодая советская промышленность ориентировалась не только на нужды армии, и каждый новый серийный образец вооружений требовал перераспределения сил, занимал производственную нишу другого товара, требовал паузы в работе предприятия для внедрения новой технологии. С этой точки зрения осторожное до определенного момента отношение к серийному производству новых образцов вооружений выглядит вполне оправдано. «Конечно, тогда мы, военные руководители, понимали, что в стране много первостепенных задач и все надо решать, исходя из большой политики», — добавляет в этой связи Жуков.

Момент, когда армию нужно было «забросать самолетами, танками, снарядами» возник в 1940 году. Но на этом пути советскую промышленность подстерегала новая беда: дефицит кадров. С.Г.Кара-Мурза в книге «История советского государства и права» пишет

«С октября 1930 г. в связи с ликвидацией безработицы прекращалась выплата пособий по безработице. […]
После ликвидации безработицы и в связи с коллективизацией прекратился стихийный приток рабочей силы в город. Предприятия стали испытывать острый недостаток в кадрах. Так, в 1937 г. промышленность, строительство и транспорт недополучили свыше 1,2 млн. рабочих, в 1938 г. — 1,3 млн. и в 1939 г. — более 1,5 млн. рабочих. 2 октября 1940 г. был принят Указ О государственных трудовых резервах — о плановой подготовке кадров в ремесленных и железнодорожных училищах и школах ФЗО. Государственные трудовые резервы находились в распоряжении Правительства СССР и не могли использоваться ведомствами без его разрешения».

Фактический переход промышленности на мобилизационные рельсы в предвоенный период, на который наложился острый дефицит кадров, явились в конечном счете причиной появления указа президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений»:

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и из учреждений»

Согласно представлению Всесоюзного Центрального Совета Профессиональных Союзов — Президиум Верховного Совета СССР постановляет:

1. Увеличить продолжительность рабочего дня рабочих и служащих во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях:
с семи до восьми часов на предприятиях с семичасовым рабочим днем;
с шести до семи часов — на работах с шестичасовым рабочим днем, за исключением профессий с вредными условиями труда, по спискам, утверждаемым СНК СССР;
с шести до восьми часов — для служащих учреждений;
с шести до восьми часов — для лиц, достигших 16 лет.

2. Перевести во всех государственных, кооперативных и общественных предприятиях и учреждениях работу с шестидневки на семидневную неделю, считая седьмой день недели — воскресенье — днем отдыха.

3. Запретить самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений, а также самовольный переход с одного предприятия на другое или из одного учреждения в другое.
Уход с предприятия и учреждения, или переход с одного предприятия на другое и из одного учреждения в другое может разрешить только директор предприятия или начальник учреждения.

4. Установить, что директор предприятия и начальник учреждения имеет право и обязан дать разрешение на уход рабочего и служащего с предприятия или учреждения в следующих случаях:

а) когда рабочий, работница или служащий согласно заключению врачебно-трудовой экспертной комиссии не может выполнять прежнюю работу вследствие болезни или инвалидности, а администрация не может предоставить ему другую подходящую работу в том же предприятии или учреждении, или когда пенсионер, которому назначена пенсия по старости, желает оставить работу;

б) когда рабочий, работница или служащий должен прекратить работу в связи с зачислением его в высшее или среднее специальное учебное заведение.
Отпуска работницам и женщинам-служащим по беременности и родам сохраняются в соответствии с действующим законодательством.

5. Установить, что рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных и общественных предприятий или учреждений, предаются суду и по приговору народного суда подвергаются тюремному заключению сроком от 2-х месяцев до 4-х месяцев.

Установить, что за прогул без уважительной причины рабочие и служащие государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений предаются суду и по приговору народного суда караются исправительно-трудовыми работами по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25%.

В связи с этим отменить обязательное увольнение за прогул без уважительных причин.

Предложить народным судам все дела, указанные в настоящей статье, рассматривать не более, чем в 5-дневный срок, и приговоры по этим делам приводить в исполнение немедленно.

6. Установить, что директора предприятий и начальники учреждений за уклонение от предания суду лиц, виновных в самовольном уходе с предприятия и из учреждения, и лиц, виновных в прогулах без уважительных причин, — привлекаются к судебной ответственности.
Установить также, что директора предприятий и начальники учреждений, принявшие на работу укрывающихся от закона лиц, самовольно ушедших с предприятий и из учреждений, подвергаются судебной ответственности.

7. Настоящий Указ входит в силу с 27 июня 1940 года.

Председатель Президиума Верховного Совета СССР М.Калинин
Секретарь Президиума Верховного Совета СССР А.Горкин

Полное цитирование указов необходимо, так как спустя много лет, пользуясь массовым незнанием их фактического содержания, антисоветские идеологи «дополнили» их жуткими подробностями, превратив в емкие элементы мифа о сталинских репрессиях. Кто сегодня не знает, что за опоздание на работу при Сталине сажали в ГУЛАГ?

Центр имени Сахарова в статье-описании экспозиции, посвященной сталинскому террору, сообщает:

«Арест выхватывал человека из привычной жизни неожиданно, иногда оставляя родным на память о нем всего несколько вещиц, символов былого благополучия: столовую посуду, настенный коврик, спичечницу, охотничью мерку для пороха… И ощущение растерянности, непонимания — за что?
Поводом для ареста могло стать что угодно: непролетарское происхождение, собранная на колхозном поле горсть колосков, родственные или дружеские отношения с уже арестованным, «нарушение паспортного режима», даже опоздание на работу».

Разведчик-перебежчик Виктор Резун (Суворов) пишет: «26 июня 1940 года прогремел над страной указ «О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений»… По указу от 26 июня за прогул сажали, а прогулом считалось опоздание на работу свыше 20 минут. Сломался трамвай, опоздание на работу, опоздавших — в лагеря: там опаздывать не дадут.

Автору приходилось слышать личные свидетельства, в которых «вспоминали», как в Сибирь в 40-х шли и шли эшелоны с людьми, которые просто опоздали на работу.

В тексте указа, однако, четко прописаны применяемые к нарушителям закона меры:

1. За попытку «увольнения», то есть систематического невыхода на работу длительное время («самовольный уход с предприятия») — тюремное заключение сроком от 2-х месяцев до 4-х месяцев.

2. За прогул — исправительно-трудовые работы по месту работы на срок до 6 месяцев с удержанием из заработной платы до 25%.

Опоздания, отлучки, попытки отпроситься и т.д., чем пестрит современная литература, вообще не имеют к этому указу никакого отношения и никак им не регламентируются. Путаница возникает из-за неверного прочтения третьего пункта — «Запретить самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий и учреждений» — и нежелания вникать в суть документа.

Ниже, в четвертом пункте, сказано, что директор предприятия обязан разрешить «уход рабочего и служащего с предприятия» в следующих случаях: по инвалидности, по старости, по поступлению в ВУЗ и по беременности. Не опоздать же он разрешает, и уж наверное не на день отпускает работника по беременности или старости. Он дает разрешение на увольнение или отпуск (в случае беременности).

Но воз и ныне там, общество Мемориал во вводной статье к разделу своего сайта «Жертвы политического террора в СССР» сообщает:

«…были еще миллионы людей, осужденных за разные незначительные «уголовные» преступления и дисциплинарные проступки. Их традиционно не считают жертвами политических репрессий, хотя многие репрессивные кампании, которые проводились силами милиции, имели явно политическую подоплеку. Судили … за опоздание, прогул или самовольную отлучку с работы; за нарушение дисциплины и самовольный уход учащихся из фабричных и железнодорожных училищ; за «дезертирство» с военных предприятий… Наказания при этом, как правило, были не слишком тяжелыми — очень часто осужденные даже не лишались свободы. Трудно подсчитать число людей, которых настигли эти «мягкие» наказания: только с 1941 по 1956 г. осуждено не менее 36,2 миллиона человек, из них 11 миллионов — за «прогулы»!»

Здесь, кроме прочего, неизвестно откуда возникает число 11 миллионов осужденных за прогулы (и опоздания с отлучками), причем, вплоть до 1956 года. Хотя в годы Великой Отечественной войны действовали законы военного времени (и за прогул можно было пойти под расстрел), а в послевоенный период указ от 26 июня 1940 года практически не применялся. Он не был отменен, но не был он отменен и в 1956 году, формально действуя и далее.

Число осужденных в соответствии с этим указом и без того достаточно велико, не понятно, для чего и сегодня продолжается это бессмысленное закошмаривание читателей. В.Земсков в статье «ГУЛАГ (историко-социологический аспект)» пишет:

«…пересыльные тюрьмы в это время [1940-41 г – авт.] были переполнены осужденными по Указам от 26 июня («о прогулах» — авт.) и 10 августа 1940 г. («об ответственности за выпуск недоброкачественной и некомплектной продукции» — авт.). По Указу от 26 июня 1940 г. к лишению свободы сроком от двух до четырех месяцев приговаривалась меньшая часть нарушителей, но все равно таковых было сотни тысяч».

С началом Великой Отечественной войны президиумом Верховного Совета СССР был издан указ о досрочном освобождении некоторых категорий заключенных, не совершивших тяжких преступлений, с передачей в РККА лиц призывного возраста. В их число попали и осужденные по статье «о прогулах». Всего было освобождено 420 000 человек.

http://users.livejournal.com/_lord_/1159557.html

В заключение хочу сказать, что многие считают, что исправительно-трудовые работы — это «с вагонеткой в руках Беломорканал строить» или на худой конец «улицы мести», а не быть оштрафованным на часть зарплаты. И что интересно, обычно те же люди возмущены тем что «при Брежневе трудовая дисциплина была низкой, что пролетариат бездельничал на работе и пил алкоголь, а то и вообще прогуливал, и что хорошо что капитализм таких лентяев приструнил». Так что я не всегда понимаю что они хотят от Союза, взаимопротиворечащие требования часто.

9 сентября 1940 г. нарсуд г. Киева приговорил к 5 месяцам исправительно-трудовых с удержанием 25% из зарплаты вице-президента Академии Наук УССР академика Чернышова за то, что он не явился на лекцию в Университет 5 сентября 1940 г. При проверке оказалось, что Чернышов был в отпуску и отпуск ему разрешен Академией Наук. Ректор университета и зам. наркома просвещения УССР Кирк, передавая материал в суд, не проверил причин неявки академика Чернышова в университет, также не проверил этого и нарсуд. Дело на Чернышова прекращено.

Нарсуд г. Ярцева Смоленской области за самовольный уход с работы осудил ткачиху фабрики имени Молотова Изаренкову Ю. В. к 2 месяцам тюремного заключения. Установлено, что Изаренкова живет в 5 километрах от фабрики в деревне Ульхово, где нет детских яслей и детплощадок. Изаренкова имеет 3-х детей в возрасте от 1 месяца до 5 лет. Она не в состоянии носить детей в фабричные ясли. Изаренкова ходатайствовала о предоставлении ей квартиры, но в городе квартиры ей не дали. После родов Изаренкова подала заявление об освобождении ее от работы, в чем ей было отказано. Дело Изаренковой прекращено судебной коллегией облсуда».

 26  сентября 1940 г. Нарсуд 7-го уч. Красногвардейского района Днепропетровской области заочно приговорил 27 августа с. г. работницу завода Д.З.М.О. Шрамову за невозвращение на работу после отпуска. Впоследствии выяснилось, что Шрамова своевременно вернулась из отпуска, но была переведена в другой цех, где и работала. Дело Шрамовой прекращено, лица, виновные в неосновательном предании ее суду, привлечены к ответственности

P/S/ В 26 штатах США подростка могут посадить в тюрьму за прогул школы и бегство из дома…

Источник

0

Новости партнёров:

shadow
shadow

Комментарии

  1. Пессимист    

    Тяжелое то было время, страшное. Существование и русов, и народов русских, и самой земли русской стояло на карте. И, в качестве отягощения, так сказать, имелось жуткое болото из всевозможного недочеловеческого гнилья всех видов — и в картузах, и в фуражках, и в лаптях, и в штиблетах, и в армяках, и в погонах, — продукт обильного икрометания генетических катастроф. То, что страна все это перенесла, пережила, не погибла, не согнулась даже, а еще и крепла, закалялась, самый этот факт уже заслуживает глубокого почтения. И самой серьезной, доброжелательной, трепетной, черт возьми, оценки.
    Дополнительное, косвенное этому подтверждение — по сию пору неуспокоенность охаивателей, поддельных русофилов, оскорбленных лично в своих мелколичных устремлениях, этих колбасных глашатаев конца восьмидесятых. И востребованы же ведь посейчас! Недаром, видать.

    0
  2. Ксения Рада    

    Для любого человека в здравом уме и твёрдой памяти очевидно, что «Обыкновенный Большевизм» — http://www.youtube.com/watch?v=Kx9hWBKmDRk – от нелюди.

    0
  3. den    

    Некоторые при Сталине еще рожали, потом перестали, когда стали рабами и у них отобрали дома.
    Нарсуд г. Ярцева Смоленской области за самовольный уход с работы осудил ткачиху фабрики имени Молотова Изаренкову Ю. В. к 2 месяцам тюремного заключения. Установлено, что Изаренкова живет в 5 километрах от фабрики в деревне Ульхово, где нет детских яслей и детплощадок. Изаренкова имеет 3-х детей в возрасте от 1 месяца до 5 лет. Она не в состоянии носить детей в фабричные ясли. Изаренкова ходатайствовала о предоставлении ей квартиры, но в городе квартиры ей не дали. После родов Изаренкова подала заявление об освобождении ее от работы, в чем ей было отказано. Дело Изаренковой прекращено судебной коллегией облсуда”.

    0
  4. Пессимист    

    Рожали — исключительно под дулами пулеметов, — и сразу отправлялись копать Беломорканал, официально, а на самом деле — в качестве удобрений для Нечерноземья. А чад воспитывали в строжайшем следовании оф.идеологии выбранные лично тираном няньки в секретных подземных детдомах, где специальными вакцинами им прививали любовь к труду во имя труда и фанатичный трепет перед грузинским акцентом. В живых, по данным переписи освобожденного от тирании населения в свободном 1989 г., не осталось никого :) :) :)

    0
  5. den    

    Не под дулами пулеметов, а под угрозой заключения на несколько месяцев, а дети в детдом. Что тогда были за тюрьмы, могу сказать, что года, проведенного там, здоровым крестьянским мужикам было достаточно, чтобы покинуть сей мир. Но тогда по инерции еще рожали, на что то надеялись, жаль людей. Ну и дома были еще свои, огороды какие то, червонцы зарытые.

    0
  6. Пессимист    

    Бредит, бедняга…

    0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *