shadow

LEONARDO DA VINCI. Сказки дедушки Леонардо


shadow

«Помню, как однажды я проснулся в своей колыбели.
Мне почудилось, что большая птица раскрыла
крылом мне рот и погладила перьями по губам».

Леонардо да Винчи

Со школьной скамьи мы произносим с величайшим уважением имя Леонардо да Винчи, ставшее легендарным. Многие века отделяют нас от времени, в которое жил и творил великий итальянец. О нем мы судим по книгам и фильмам, посвященным его жизни, и, конечно же, по немногим дошедшим до нас бессмертным творениям, которые можно пересчитать по пальцам, равно как и музеи, где хранятся эти бесценные сокровища, являющиеся достоянием и гордостью всего человечества. Кто-то сказал, что перед картинами Леонардо да Винчи особенно легко дышится. И с этими словами согласится каждый из нас, кому хоть раз посчастливилось побывать в Эрмитаже и молча постоять в просторном зале перед двумя леонардовскими мадоннам.

При жизни Леонардо да Винчи прославленный художник мог по-детски самозабвенно увлекаться вымыслом, был неистощимым на выдумки фантазером и занимательным рассказчиком. Сочиненные им притчи и сказки принесли ему при жизни не меньшую известность, чем картины. Он был желанным гостем и интереснейшим собеседником как для простолюдинов, так и для знати. Люди жадно ловили каждое слово, а рассказанные им занимательные истории передавались из уст в уста и переходили по наследству от отца к сыну, от деда к внуку. До сих пор еще в итальянских деревнях в ходу некоторые сказки, давно ставшие народными, и многим невдомек, что когда-то они были сочинены самим Леонардо да Винчи.

К настоящему времени рассеянное по всему свету богатейшее рукописное наследие Леонардо да Винчи собрано воедино. Одним из первых собирателей и издателей леонардовских рукописей был замечательный русский книголюб Ф.В.Сабашников, которого благодарные земляки великого итальянца избрали почетным гражданином города Винчи.

Сто за одно!

В субботний день священник отправился благословлять своих прихожан и собирать пожертвования на строительство храма. Под вечер забрел он в дом к местному художнику.

Поднявшись к нему в мастерскую, священник принялся с таким усердием размахивать кропилом со святой водой, что замочил листы с рисунками для предстоящих фресковых росписей. Видя, что работа испорчена, художник не на шутку рассердился. Дабы замять свою оплошность, священник принялся его успокаивать:

– Не гневись, сын мой, таков обычай! И я поступаю так, как повелевает мне долг, ибо знаю, что тем самым творю доброе дело. Всяк, поступающий праведно, должен с надеждой уповать на слова всевышнего: «За каждое доброе деяние на земле да вознаградит нас небо сторицей!» Сто за одно! Запомни эти слова и не серчай.

Художник подождал, пока словоохотливый проповедник выйдет из мастерской, а затем подбежал к окну.
Видя, что священник выходит на улицу, он вылил ему на голову целое ведро воды.

– Принимай, святой отец!– прокричал художник из окна.
– Вот тебе вознаграждение сторицей с неба за испорченные рисунки!
Сто за одно!

Богач и бедняк.

Жил-был бедный ремесленник. Поработав в мастерской, он, случалось, навещал богатого синьора, жившего неподалеку. Ремесленник стучал в дверь, осторожно входил и, оказавшись в богатых покоях перед знатным господином, снимал шляпу и отвешивал почтительный поклон.

– Что тебе, братец, от меня надобно? – спросил его однажды хозяин дома.

– Вижу, как ты то и дело приходишь меня навестить, отвешиваешь поклон, а затем молча уходишь ни с чем. Коли ты нуждаешься в чем-нибудь, то сделай милость, проси, не стесняйся!

– Благодарю вас, ваша светлость, – с почтением ответил ремесленник.

– Я прихожу к вам, чтобы отвести душу и посмотреть, как живет богатый человек. Такую роскошь можем себе позволить только мы, простолюдины. К сожалению, вы, знатные синьоры, лишены этой благодати и вам негде отвести душу, ибо вокруг вас обитают одни только бедняки, вроде меня.

Люмерпа

Среди пустынных гор Азии обитает чудо-птица. У нее нежный мелодичный голос, а ее полет преисполнен красоты и величия. Парит ли птица в небе, или отдыхает на скале, она не отбрасывает тень, потому что ее пух и перья сверкают ярким светом, подобно солнечным лучам. Даже после смерти она не исчезает бесследно, ибо ее плоть неподвластна тленью, а блестящее оперение продолжает излучать свет как и прежде. Но если кто-либо попытается овладеть этим дивным сияньем, выдернув хотя бы одно перо птицы, свет моментально померкнет, а дерзкий смельчак тотчас ослепнет от черной зависти. Имя этой редчайшей птицы – Люмерпа, что означает «светозарная». Она подобна подлинной славе, нетленно живущей в веках. Никто не в силах ее умалить или присвоить.

Лебедь

Склонив гибкую шею к зеркалу воды, лебедь долго всматривался в свое отражение. Он понял причину усталости и озноба, пронизывающего все тело, словно в зимние холода. Теперь он доподлинно знал, что час его пробил и настала неотвратимая пора прощания с жизнью. Его перья были так же прекрасны и белоснежны, как и в далекие годы юности. Ему удалось пронести в незапятнанной чистоте свое одеяние через все жизненные невзгоды и испытания, через зной и стужу. И теперь он был готов спокойно и достойно закончить свои дни. Изогнув красивую шею, он медленно и величаво подплыл к старой плакучей иве, под чьей сенью любил, бывало, пережидать летний зной. Опустился вечер, и закат окрасил в пурпур спокойные воды озера. В глубокой вечерней тишине, воцарившейся вокруг, послышалось лебединое пение. Никогда ранее лебедь не пел с такой проникновенной задушевностью и щемящей тоской. Он вдохновенно пел о своей любви к природе, небу, воде, земле…

– Лебедь поет,– прошептали зачарованные прощальной песней рыбы, птицы и все прочие обитатели полей, лесов и лугов.

– Это песня умирающего лебедя. Нежная грустная песня эхом разнеслась по округе и замерла с последними лучами солнца.

Бумага и чернила.

На письменном столе стопкой лежали одинаковые листы чистой бумаги. Но однажды один из них оказался сплошь испещренным крючочками, черточками, завитками, точками… Видимо, кто-то взял перо и, обмакнув его в чернила, исписал листок словами и разрисовал рисунками.

— Зачем тебе понадобилось подвергать меня такому неслыханному унижению? — в сердцах спросил опечаленный листок у стоявшей на столе чернильницы.

— Твои несмываемые чернила запятнали мою белизну и испортили бумагу навек! Кому я теперь такой буду нужен?

— Не тужи! — ласково ответила чернильница.

— Тебя вовсе не хотели унизить и не запятнали, а лишь сделали нужную запись. И теперь ты уже не простой клочок бумаги, а написанное послание.

Отныне ты хранишь мысль человека, и в этом твое прямое назначение и великая ценность.

Добрая чернильница оказалась права. Прибираясь как-то на письменном столе, человек увидел беспорядочно разбросанные пожелтевшие от времени листки. Он собрал их и хотел было бросить в горящий камин, как вдруг заметил тот самый «запятнанный» листок. Выбросив за ненадобностью запылившиеся бумажки, человек бережно положил исписанный листок в ящик стола, дабы сохранить как послание разума.

Пантера

Мама! – закричала запыхавшаяся обезьянка, прыгнув на ветку высокого дерева.

– Мне только что повстречалась львица. Какая же она красивая!

Обезьяна-мама раздвинула ветки и поглядела на зверя, застывшего в ожидании добычи.

– Это не львица, а пантера, – пояснила мама.

– Ты приглядись к окраске ее шкуры.

– Да она просто загляденье!Глаз не оторвешь, -воскликнула обезьянка.

– Вся словно усыпана черными розочками. И действительно, издалека казалось,
что среди пожелтевшей от жары травы вдруг расцвели дивные махровые цветы.

– Пантера знает, сколь она привлекательна, и пользуется своей красотой как приманкой,

– продолжала мама — обезьяна.

– Завидев яркое одеяние незнакомки, завороженные звери следуют за ней и становятся легкой добычей хищницы. И красота служит порою для недобрых дел.

Устав обязывает.

Известно, что в определенное время года монахам надлежит строго блюсти пост. В такие дни монастырский устав запрещает им употреблять мясо и любую другую жирную пищу. Правда, когда монахи находятся в пути или промышляют милостыней, то в порядке исключения им не возбраняется питаться всем, что судьба ниспошлет.

Находясь как-то в пути по своим монастырским делам, два монаха запрели передохнуть и закусить с дороги на постоялый двор, где случай их свел с проезжим купцом. Хозяин постоялого двора был так беден, что ничего не мог предложить гостям, кроме жалкой худосочной курицы величиной не более голубя. Когда курица была готова, хозяин снял ее с вертела и подал на стол целиком, надеясь, что сотрапезники сами поделят ее поровну между собой. Взглянув на жареного куренка и тут же смекнув, что его едва хватит на одного едока, хитрый купчишка сказал, обращаясь к монахам:
– Сдается мне, святая братия, что ныне самый разгар великого поста. Не так ли?
Не хочу, чтоб из-за меня вы нарушали закон.

Так уж и быть, возьму на себя грех и избавлю вас от куренка.
Монахам ничего другого не осталось,как согласиться с пройдохой.Они не стали вдаваться в тонкости и объяснять купцу,что для странствующих монахов возможны некоторые поблажки.Купчина уплел с превеликим удовольствием целую курицу и обглодал все косточки,а его двум сотрапезникам пришлось довольствоваться ломтем хлеба и куском сыра.После трапезы все трое отправились в путь.Монахи шли пешком по бедности,а купец из-за своей скупости.Отмахали они немало,пока не оказались перед широкой рекой,преградившей им путь.

По обычаю былых времен самый рослый и молодой из монахов, который был бос, взвалил себе на спину толстого купца и понес его вброд через реку. Но дойдя до середины брода, монах вдруг вспомнил о строгих предписаниях монастырского устава и остановился в недоумении. Сгибаясь под тяжестью ноши, он поднял кверху голову и спросил у купца, удобно сидевшего на закорках с башмаками и дорожным мешком в руках:

– Скажи-ка, любезный! Уж нет ли при тебе денег?

– Что за глупый вопрос!– подивился тот.

– Пора бы тебе, братец, знать, что ни один уважающий себя купец никогда не отправится в дальний путь без денег.
– Очень сожалею! – сказал монах.

– Но наш устав запрещает нам носить при себе деньги.

И с этими словами он сбросил купца в воду. Вымокнув до нитки, весь красный от стыда и досады, плутоватый купец был вынужден согласиться, что досталось ему поделом от монахов за давешнюю уловку с курицей.

Источник


Новости партнёров:

shadow
shadow

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *