«…в Россию можно только верить»
Ф.Тютчев

В своей новой книге «Закат или рассвет? Россия: 2000-2008» один из ведущих российских аналитиков Николай Сергеевич Леонов написал, что Путин войдет в историю как правитель нерешительный, непоследовательный и в общем-то слабый. Трудно согласиться с авторитетным мнением Н.С.Леонова и хотелось бы ему возразить.

Если опираться на слова и заявления Путина-президента, а затем Путина-премьера, то, действительно, недостижение Россией большинства поставленных целей, продолжающаяся деградация крупных систем жизнеобеспечения, разрушение науки и образования в условиях беспрецедентного роста цен на природные ресурсы могли послужить основанием для подобного вывода. Но если в оценке опираться не на слова, а на конкретные дела правителя, ориентированного на западные либеральные ценности,  то он напротив предстанет фигурой решительной, последовательной и сильной. Задача «возвращения» России в «лоно западной цивилизации» — извечная мечта российских либералов – реализуется, при чем все шаги на этом пути  последовательны. Другой вопрос — какие плоды будет пожинать Россия от пребывания на дальней периферии мировой капиталистической системы…

Невозможно согласиться и с формулировкой «Закат или рассвет». Даже в минуты тягостных раздумий мы не имеем морального права говорить о «закате». Любой врач знает, что больной жив до тех пор, пока сильна его вера в то, что он будет жить, а выздоровлению, как правило предшествует кризис. Кризис, который переживает «заболевшая» Россия должен послужить толчком к ее выздоровлению. Но без созидательных усилий всех и каждого этого не произойдет.

Угрозы, перед которыми оказалась сегодня Россия, чрезвычайно серьезны. К сожалению, с каждым днем становится все более очевидным, что кризис выявил фундаментальное несоответствие между сложной реальностью современного мира и той философской основой, на которой построена доктрина реформ и стратегия действий российской власти. Методология мышления и принятия принципиальных решений верхнего эшелона настолько неадекватна, что власть с большой вероятностью может привести Россию к катастрофе, совершенно не оправданной ресурсными возможностями страны.

Сегодня перед нами – срочная и чрезвычайная проблема национальной повестки дня. Она должна быть рассмотрена на уровне, который проходит выше идеологических, политических и даже социальных барьеров. За последние несколько месяцев В.В.Путиным и близкими к нему чиновниками высшего звена был сделан в связи с кризисом ряд важных заявлений, которые могут служить знаками того, как власть предполагает организовать прохождение России через кризис. Эти заявления часто туманны и внутренне противоречивы, как и вся совокупность заявлений «команды Путина» в течение предыдущих восьми лет. Попробуем разобраться, какие пункты повестки дня они обозначают.

Остров стабильности или исчерпанность модели?

С сентября 2008 г. даже далеким от экономики людям стало ясно, что Россия втягивается в мировой экономический кризис, начавшийся с финансового кризиса в США. Уязвимость перед мировым кризисом России обусловлена прогрессирующей деградацией, начиная с 1991 года, защитных механизмов российского хозяйства. Защиты, которые выстраивались в финансово-экономической системе СССР начиная с 20-х годов прошлого века и которые к середине восьмидесятых исчерпали свой ресурс, были демонтированы в ходе реформ девяностых. Новые системы защиты созданы не были. В результате экономика России утратила кризисоустойчивость. Но Правительство этого как будто не замечало, рассуждая о надежной защищенности экономики Стабилизационным фондом и постоянно ведя разговоры о вступлении в ВТО.

Некоторые признаки назревающего в США и Западной Европе кризиса финансовой системы обнаружились еще в 2004-2005 гг., и ряд российских экономистов предупреждали о том, что этот кризис не обойдет стороной и Россию. Но ни объективные показатели, ни тревожные выводы специалистов правительством во внимание не принимались.

Прогнозы состояния российской экономики оставались радужными вплоть до конца лета 2008 г., хотя основные параметры финансового кризиса в США определились еще в 2007 г., а с мая 2008 года нерезиденты начали выводить свои активы из России. На конец 2008 г. эксперты одного из ведущих государственных банков России – ВТБ — прогнозировали значение индекса РТС на уровне 3000 пунктов. На 19 мая 2008 года этот индекс достиг отметки в 2498,1 пункта, на 26 декабря – 644,5 пункта, снизившись на 74,2%. Масштаб ошибки таков, что можно говорить о полном несоответствии экспертов финансовой системы их служебным обязанностям.

Неоправданно оптимистическими были оценки состояния российской экономики, данные на ХII Международном Санкт-Петербургском экономическом форуме (6-8 июня 2008 г.) высшими должностными лицами. На пленарном заседании Форума президент Д.А.Медведев заявил: «В мире уже обозначились новые центры экономического развития. И Россия – это один из них, поэтому она намерена участвовать в формировании новых общих правил игры на мировом рынке. Поэтому уже в ближайшее время будет принят план превращения российской столицы в мировой финансовый центр, а рубля – в одну из ведущих резервных валют». Это было сказано за два месяца до начала обрушения российского фондового рынка.

Поражает несогласованность заявлений власти и уход об объяснения методологических оснований для смены программных установок. В интервью агентству «Блумберг» 27 января В.В.Путина спросили о планах создания региональных и резервных валют. Он ответил: «Вот сейчас много говорят об экономической многополярности, имея в виду, прежде всего, возможность создания других, кроме доллара и евро, резервных валют… Это очень длительный процесс, может быть, это и произойдет, но это требует много времени — 15, 20, 25 лет, я не знаю». [1]

Это говорит о том, что летом 2008 г. сообщество экономических экспертов правительства давало высшему руководству страны совершенно ложную информацию о том, что происходит в мировой финансовой системе и в российской экономике.

На Петербургском Форуме иностранным гостям «представили» Международную товарно-сырьевую биржу, которая будет работать в Санкт-Петербурге. Как заявил первый вице-премьер правительства В.Зубков, она может стать базой для создания в России мирового финансового центра. А глава Минэкономразвития Э.Набиуллина сказала, что первые контракты по нефтепродуктам на биржу в Санкт-Петербурге выведут уже в августе, а до конца года должны опробовать торги нефтью. Прошло всего несколько месяцев, и министр делает заявление, принципиально несовместимое с этими планами. 19 ноября 2008 г. РИА «Новости» сообщает: «Мировой экономический кризис, который только разворачивается, показал исчерпанность модели роста российской экономики, которая у нас была в предыдущие годы», — заявила глава Минэкономразвития РФ Эльвира Набиуллина на заседании Госдумы».

Итак, модель роста (!) российской экономики в 1991-2008 гг. исчерпана, нужна замена этой модели, но никаких осязаемых признаков такой замены нет!

Власть и собственники против большинства населения

Итак, еще летом 2008 г. сама возможность кризиса в России официально отвергалась. В сентябре кризис разразился. На открытии Х съезда «Единой России» 20 ноября 2008 г. В.В.Путин сказал: «Сегодняшний мировой кризис — с учетом его масштаба, как вы знаете, подобен стихии. В рамках давно созданной и действующей мировой финансовой системы его, как и природное бедствие, предотвратить было невозможно. Но что мы могли и должны были сделать — то, что делают все правительства развитых стран, — мы должны были предвидеть подобное развитие событий. И заранее должны были принять меры, чтобы пройти через кризис максимально безболезненно, без больших потерь. И можно с полным основанием сказать, что мы не растратили впустую время».

Двадцатого ноября В.В. Путин заявляет, что «мы не растратили впустую время», а спустя всего два с половиной месяца на форуме «Стратегия-2020» заместитель главы Администрации президента В.Сурков раскритиковал действия экономического блока правительства в годы президентства В.В.Путина, заявив «8 лет мы в ущерб развитию копили деньги на черный день. Это была жалкая цель для такой большой страны. И когда черный день настал, выяснилось, что этих накоплений все равно не хватит, они очень скоро кончатся».

Сейчас стало совершенно очевидно, что на деле никаких реальных мер, направленных на то, «чтобы пройти через кризис максимально безболезненно» принято не было. Фантазия правительства ограничилась лишь созданием «кубышки».

Вся логика экономической и социальной реформы была подчинена утопии «преображения» России путем полного раскрытия Западу и «возврата в цивилизацию». В.В.Путин сказал: «Россия стала частью мировой экономики, и это неплохо. Но сегодняшнее событие [кризис] — это и плата за то, что мы так стремились стать частью этой мировой экономики».

Но можно ли представить себе Россию последних 300 лет как хозяйственную систему, которая не была «частью мировой экономики»? За последние два десятилетия Россия изменила лишь способ своего вхождения в мировую экономику. Именно этот новый способ вхождения В.В.Путин называет «неплохим». Однако «неплохим» он оказался лишь для незначительного меньшинства населения России, плата же за вхождение — в виде кризиса и социального бедствия — легла на то большинство, которое его не желало. В.В.Путин образно определил эту ситуацию так: «За что боролись, на то и напоролись». Но на фундаментальный вопрос о том, зачем надо было «бороться» за право участвовать в чужих кризисах, большинство не получило от правительства внятных объяснений.

В интервью агентству «Блумберг» В.В.Путин сказал: «Российская экономика является открытой, мы ввели 1 июля 2007 года правила, полностью либерализующие финансовый рынок, и мы сохраняем этот режим, несмотря ни на какие финансовые сложности. Мы к иностранным инвесторам будем относиться так же, как и к своим собственным, как к родным».

Каковы результаты такой открытости? Капитализация российских предприятий, в том числе крупнейших, упала в разы. Целые комплексы стратегических системообразующих предприятий в результате спекуляций на Нью-Йоркской и Лондонской биржах потеряли до 95 процентов своей стоимости и теперь могут быть скуплены западным капиталом за бесценок.

Можно ли после этого сказать, что «Россия стала частью мировой экономики, и это неплохо»? Частью мировой экономики стало достояние России, превращенное в акции наших олигархов. А после того, как они довели крупные системообразующие предприятия до банкротства, российское государство берет их на содержание за счет всего населения. Сегодня собственники крупных корпораций, которые совсем недавно перевели в виде дивидендов огромные суммы оффшорным компаниям, фактическими владельцами которых они являются, выстроились в очередь за государственной финансовой поддержкой. Так, например, «Русал» получил помощь от государства в размере 4,5 млрд. долл., хотя за два с половиной года выплаты дивидендов собственникам «Русала» составили 7,8 млрд. долларов.

Крупные собственники предприятий России имели достаточно средств, чтобы расплатиться с кредиторами, но затребовали помощи от государства. Так называемые «эффективные» собственники полагают, что их капиталы не предназначены для того, чтобы «работать» в России. Как воспитало их государство, наделившее собственностью? Может ли страна преодолеть кризис с таким «бизнесом»?

Вот символическая мелочь ноября 2008 года. Лондонский суд описал и обнародовал имущество Абрамовича. Многомиллионные виллы и особняки, на верфи Германии готовится к спуску самый крупный в мире корабль в частной собственности — яхта длиной 200 м. И заявление Абрамовича о том, что «его не волнует мнение обывателей в России». В одной фразе – целый манифест.
Страна фактически находится в состоянии экономической гражданской войны собственников капитала против населения, и государство в этой войне, вопреки своим заявлениям – полностью на стороне собственников.

В плену иллюзий

На встрече с активом «Единой России» 25 сентября 2008 г. В.В.Путин сказал: «Россия подошла к этому кризису окрепшей, с большими резервами, с хорошо и эффективно работающей экономикой… Достаточно стабильная политическая и социальная ситуация говорят о том, что мы чувствуем себя уверенно».

Чрезмерный оптимизм этого утверждения можно объяснить лишь желанием подбодрить соратников по партии. Но с логикой его нельзя согласиться. Если взять динамику сотни главных натуральных показателей и применить к ним общепринятые критерии, то придется признать, что «Россия подошла к этому кризису» в состоянии глубокой и быстрой деградации главных систем страны: техносферы (материально-технической базы производства и социальной сферы), кадрового потенциала (здоровья, квалификации и мотивации работников) и общественного сознания (мировоззрения, навыков рационального мышления, норм морали).

Но жесткими натуральными показателями правительство России не пользуется. Иначе пришлось бы объяснять, например, почему после приватизации нефтедобывающей промышленности новые собственники умудрились снизить производительность труда в четыре (!) раза.

После 2000 года приоритет при формулировании целей отдается стоимостным показателям. Так, в период аномального роста цен на нефть, когда ВВП «надувался» нефтедолларами, была поставлена в качестве среднесрочной цели задача удвоения ВВП до 2010 г., и правительство с радостью рапортовало о рекордных темпах роста. Но если говорить о корректном измерении роста ВВП, то стоимость произведенных товаров и услуг необходимо пересчитывать в постоянные цены года, взятого за точку отсчета). Об удвоении такого ВВП и речи не идет. Лишь в начале 2008 г. он наконец-то достиг уровня 1990 года. Зачем же в момент кризиса, когда требуется трезвый взгляд и предельная сосредоточенность, тешить себя пустыми иллюзиями?

Когда В.В.Путин давал интервью агентству «Блумберг», его попросили прокомментировать тот факт, что «с августа прошлого года из России «утекли» 270 млрд. долларов». Ответ был таков: «Это связано с так называемым спекулятивным капиталом или с портфельными инвестициями: они приходят в экономику, рассчитывая получить быструю прибыль, и так же быстро уходят… Мы здесь не видим ничего страшного. Но что важно и на что я хотел бы обратить ваше внимание — ваше и наших потенциальных инвесторов — мы считаем, что отток капитала в данном случае способствовал бы росту доверия, потому что мы не ограничили вывод капитала и не намерены это делать в будущем».

Как надо понимать это заявление? Отток такой массы спекулятивного капитала обрушил российский фондовый рынок. С 19 мая по 7 ноября 2008 года потеря капитализации российских предприятий составила 1 трлн. долларов или около 84% российского ВВП. Это обесценило бумаги, под залог которых российские предприятия брали кредиты, поставило на грань разорения множество банков, привело к резкому спаду производства в ключевых областях промышленности России и крупным увольнениям офисного и производственного персонала. Но глава правительства в этом «не видит ничего страшного»! Каковы же у правительства критерии определения того, что полезно и что страшно для экономики?

Если в крахе фондового рынка «нет ничего страшного», следовательно, в его существовании не было ничего полезного. Зачем тогда вообще было создавать в России фондовый рынок? Зачем было открывать Россию спекулятивному капиталу, который без всяких усилий в четыре раз снизил рыночную стоимость акций национальных предприятий? Сегодня выброшенная на мировой рынок без всякой защиты промышленная собственность России уходит за бесценок. И это – дело рук правительства последних десяти лет. Если произошла ошибка, ее нужно признать и попытаться исправить. Оценка же «ничего страшного» означает, что правительство не собирается сворачивать с этого гибельного пути.

Мировая пресса называет нынешний кризис «кризисом доверия». А нас глава правительства уверяет, что совсем наоборот – бегство из России 270 млрд. долларов способствует росту доверия. Нас обобрали, но «мы не ограничили вывод капитала и не намерены это делать в будущем». Трудно расценить это иначе, как приглашение обобрать нас еще и еще раз.
В.В.Путин даже специально подчеркнул 4 декабря: «Мы не собираемся никак ограничивать те либеральные правила ввоза и вывоза валюты, и денег вообще, которые мы ввели еще с 1 июля 2007 года, когда полностью перешли к либерализации валютного рынка». Но ограничения на вывоз валюты – обычная мера в момент кризиса, тем более, если национальная финансовая система слаба (как это имеет место в России). Разве кризис не изменил положение по сравнению с 1 июля 2007 года?

Оглянуться на дела свои

Предвидение, необходимое для защиты от кризисов и их преодоления, невозможно без рефлексии – регулярного анализа собственных решений и действий. Но именно рефлексия исключена из интеллектуального арсенала нынешней власти России.

В.В.Путин так представляет генезис российского кризиса: «Кризис начался в Соединенных Штатах, которые, по сути, в результате своей финансовой и экономической политики довели до кризиса и «заразили» этим кризисом экономики практически всех ведущих стран мира». Но хорошо известно: чтобы не заразиться, надо соблюдать элементарные правила гигиены – мыть руки и не заводить вшей в голове. А российское правительство само всеми средствами экономической, социальной и культурной политики старалось навязать России «американскую заразу». Сегодня разница в том, что США и Западная Европа, «заболев», включили аппарат рефлексии и критического мышления, а Россия — нет.

Публично кается бывший глава ФРС США Алан Гринспен, непререкаемый экономический авторитет западного мира последних двадцати лет. Теперь он признает, что недооценивал создающиеся риски и слишком верил в возможности свободного рынка оценивать риски лучше государства. Он говорит о том, что происходящее сейчас в мире перевернуло его понимание о том, как вообще функционирует рынок.

Крупная консервативная газета Guardian опубликовала манифест, в котором представлен список политиков, экономистов, бизнесменов и организаций, которые выработали и реализовали доктрину, непосредственно приведшую к нынешнему кризису. Сам этот список и «рейтинг» виновников есть своеобразный образ структуры кризиса, его наглядная модель. В тексте выражена важная мысль о том, что нынешний кризис — это не явление природы, а созданная человеческими руками катастрофа, «и все мы в этом отчасти виноваты». (Тут нельзя не отметить контраста с представлением В.В.Путина о кризисе как «природном бедствии», подобном стихии. Такая натурализация кризиса, естественно, не побуждает к анализу собственных действий). Первым в списке «виновников» кризиса, опубликованном в «Guardian», стоит экс-глава ФРС США Гринспен, который «повинен в том, что позволил расти ипотечному пузырю вследствие низкой процентной ставки и недостатка регулирования в области ипотечных займов». Затем идут Билл Клинтон, Джордж Буш, премьер-министр Великобритании Гордон Браун, директора крупнейших финансовых учреждений США и Великобритании, Сорос, Баффет и Джон Полсон.

Можем ли мы представить себе, чтобы в солидной российской газете был опубликован список министров и президентов, виновных в катастрофе середины 90-х годов, дефолте 1998 года и в нынешнем кризисе? Можем ли мы представить, чтобы Чубайс или Греф покаялись в своих ошибках и заблуждениях, извинились ну хотя бы перед стариками? Ответ очевиден. В мышлении наших министров и президентов исключена функция анализа их прежних решений и действий, программа «рефлексия» просто стерта из их сознания, как удаляются ненужные программы из компьютера. Считается, что глубина рефлексии зависит от степени образованности человека и развитости морального чувства. Но в нашем случае — не до глубины. Аномальная система российской власти начисто лишена рефлексии.

Один президент может вопреки хорошо известным статистическим данным сказать об урожае зерновых в России в 85 млн. т, что это «рекордный урожай, каких не было в советские годы», хотя хорошо известно, что в РСФСР урожаи зерновых превышали 100 млн.т. Другой президент может сказать: «В 2007 году были достигнуты лучшие показатели рождаемости за последние 25 лет, то есть даже за советский период, который мы считали относительно благополучным и хорошим». Это притом, что в 2007 г. рождаемость составила 11,3 на 1000 человек, а в 1983 г. — 17,5. В Послании 2007 года В.В.Путин сказал: «В нашей стране за весь – подчеркну, за весь – советский период было построено 30 атомных энергоблоков. За ближайшие же 12 лет мы должны построить 26 блоков». Фраза про «весь советский период» звучит так же, как если бы Брежнев похвастался: «Мы за 12 лет построили 30 атомных энергоблоков, а царская Россия за 300 лет династии Романовых – ни одного. Вот вам преимущества социализма!»

Бытие России как течение истории не ощущается ни готовящими подобные тексты экспертами, ни первыми лицами. Из памяти стираются даже их собственные «великие» планы и идеи. Никто не вспоминает, что вступая в долж��ость в 2000 г., Путин ставил задачу довести уровень инфляции до трех процентов. Забыта начинавшая новый этап нашей истории «программа Грефа», не вспоминают о программе «борьбы с бедностью». Не увидели мы отчетов о реализации «национальных проектов» — хотя бы в виде четырех брошюрок.

Но вернемся к нынешнему кризису. Как известно, рыночная реформа 90-х годов потребовала предварительной идеологической обработки населения с целью слома всей системы потребностей «советского» типа. Большие культурные средства и пропагандистская машина были брошены на то, чтобы ориентировать массы, в первую очередь молодежь на самое примитивное потребительство, искривить трудовую мотивацию, привить презрение к отечественному производству. Результат известен — Россия стала прикована к импорту.

После 1998 г. стране была нужна большая восстановительная программа мобилизационного типа (с «отложенным вознаграждением»). Но мобилизована оказалась жажда потребительства. Новая властная команда решила продолжить программу стимулирования «потребительского спроса». В декабре 2000 г. В.В.Путин, выступая перед студентами Новосибирского университета, сказал, что без качественной и дешевой зарубежной продукции «мы все вымрем, как динозавры».

Результаты этого стратегического решения были таковы. По сравнению с 2000 годом в 2007 году: импорт транспортных средств вырос почти в 10 раз, с 10,6 до 101,8 млрд. долл.; импорт продовольствия вырос с 7,4 до 27,6 млрд. долл.; оборот розничной торговли возрос с 2,35 до 10,85 трлн. руб.; сумма заемных средств, полученных населением, выросла в 73 раза, с 44,7 до 3242,1 млрд. руб. К ноябрю 2008 г. кредиты банков физическим лицам составили 4,1 трлн. рублей.

Искусственное создание в России, разоренной реформами 90-х годов, потребительского бума, не обеспеченного ни материальными, ни финансовыми ресурсами, имело огромные последствия. Банкам были созданы соответствующие условия для бесконтрольной выдачи кредитов. Для этого они заимствовали деньги за рубежом и сами спекулировали валютой и ценными бумагами. На 1 апреля 2008 года внешний долг российских банков достиг 171,4 млрд. долларов. Когда мировые биржи рухнули, российские банки оказались на мели, купленные ими бумаги обесценились, отдавать долги стало нечем, и государство было вынуждено их спасать за счет населения. Золотовалютный запас России начал быстро сокращаться.

Потребительская лихорадка, которой заразило России правительство, стала тяжелой социальной и мировоззренческой болезнью, которая будет иметь долгосрочные последствия. После начала реформ в 1992 году произошла смена вектора промышленной и социальной политики в России. Началось, а с 2000 г. пошло с ускорением, скольжение к нынешнему кризису.

Выработать рациональную стратегию преодоления этого кризиса невозможно без анализа совокупности главных решений, принятых с начала 90-х годов, и без принципиального пересмотра доктрины реформ. Приверженность властной команды неолиберальной доктрине подвела  страну к краю пропасти. Разобьемся ли мы о ее дно или попытаемся соорудить «переправу» будет зависеть от адекватности действий власти.

(продолжение следует)

С.Батчиков

_________________

[1] А спустя всего две недели, как сообщает РИА Новости спикер Госдумы Борис Грызлов призвал к скорейшему переходу на рубль в качестве резервной региональной валюты, что позволит, по его мнению, создать в России более крепкую финансовую систему.»Надо укреплять нашу финансовую систему», — заявил Грызлов журналистам 10 февраля. Финансовая система, действующая в настоящее время в мире, не подходит для России, считает он.

Отсюда (с).